Мара Вересень – Некромантия. Задачи и упражнения (страница 40)
Но я молчала. Я так долго обо всем молчала, что теперь открыть рот было равносильно рывку повязки, присохшей к ране. А синяк все-таки есть, едва заметный, но есть…
– Дан?
– В Корре, почти сразу, как мы туда приехали. Было два цветка. Астра и роза. Про первый не помню, а про розу она бромотала вроде “долгий сон”.
– Вечный, – поправил Холин.
– А, ну да, я же тебе говорил.
– А дальше? Мика?
Он сейчас вовсе не пытался меня напугать, хотя жути наводил: скулы заострились и глаза были полны тьмы. Он и в самом деле злился. Так знакомо – злость бессилия.
– Ничего, можешь и дальше молчать, нашлись те, кто посчитал нужным этого не делать. “Пепельный ветер” – Эфарель поделился, “темный омут” – стандартные заклинания очистки убирают только обычный сор, магические следы остаются, “смертная тоска” – мадам Ливиу, лично и обстоятельно. Кто будет говорить вместо тебя сейчас?
– Какое тебе… вам… тебе дело теперь, Мар? Ведь ты больше не… я больше не твоя… ученица. И я – говорила. – Я смотрела тьме в глаза, а корка из перьев и пепла внутри меня тлела едким. – Говорила ночью, но ты прячешься от меня за щитами и не слышишь.
– Мика, это не мой щит, я не закрывался от тебя. Это ты прячешься. Это я не могу войти. Не могу понять, что с тобой творится. Я был в Корре! Почти сразу после твоего звонка. Шел гранью, чуть не… неважно… Это я привез тебе приглашение Фалмари. Но ты словно не видела меня. Закрылась… И смотрела мимо. Не видела, не слышала, иногда отвечала, но так, будто это кто-то другой сказал, не я. Поэтому я остался помочь в Корре, а Дан повез тебя к эльфам. Я надеялся, смена обстановки тебя встряхнет и ты…
– Ты все врешь… Тебя не было…
Кто-то другой говорил вместо меня. Открывал рот и смотрел в глаза тьме, а за спиной стояла бездна, гладила меня по ноющим лопаткам и довольно урчала, сытая, почти… Чьи это руки? А, это Дан позади. Предлагал мне Холина держать, а сам меня держит, предатель.
– Я звала, Мар, а ты не пришел.
– Я пришел.
– Дан, – сказала я, не отрывая взгляда от лица Мара, которое дрожало и двоилось, а в черных зрачках плясали, сменяя друг друга то алые, то пронзительно синие блики. – Ты не прав. Первой была роза, а не астра.
– Это ты ошибаешься, малыш, – ответил вампир, отпуская мои плечи, – первой была астра. Ты еще посмеялась и сказала, что это очень похоже на твою жизнь, такой же калейдоскоп, весело и красиво, а отовсюду острое торчит.
“Калейдоскоп”, “Вечный сон”, “Пепельный ветер”, “Темный омут”, “Смертная тоска”, “Клубок лжи” – шестерка запретных смертных проклятий высшей некромантии. Именно в таком порядке, в хронологическом, по датам создания, как в конспекте с курса. Вампир и некромант… Вельта. Я должна была догадаться раньше. Прости, прости, прости…
Смертные проклятия (всего шесть). Доступны темным магам-некромантам и некоторым прочим темным уровня магистра. Тип дара не важен, вид контакта с гранью (для некромантов) – поток и пульс.
1) “Калейдоскоп” – вызывает ложные воспоминания, замещает одни эпизоды другими, нарушает хронологию событий в памяти подвергшегося проклятию. При направленном действии может избирательно блокировать образы. Маяк для блока задается отдельно: кодовая фраза, маркеры сил, визуальный ряд.
Категорический запрет на использование. Полная блокировка дара, пожизненное заключение, в особо тяжелых случаях – смертная казнь.
Примечание. Действует при контакте с кожей как на физическое тело, так и на иную форму.
Глава 8
Клетка обрушилась и меня разом стало больше. Больше океана… Вселенная. Я – вселенная. Тьма, сверкающие светом спирали, жемчужные вуали тени и драгоценные камни звезд, изумрудные, пронзительно синие, золотые и алые. От каждой ко мне тянутся нити, я могу плести из них что угодно. Зал такой тусклый… нужно добавить света и звездную радугу. Станет красиво.
По полу и по стенам зазмеились разряды, мрак послушно лег у ног, а темные ленты, вьющиеся за спиной, были так похожи на крылья…
– Дан! Под купол!
– Холин, какого…
– Под щит я сказал! – Это Марек рычит, в боевой форме, такой красивый… тянет на себя грань… Зачем тянуть? Я тебе открою, я хорошо умею открывать двери, Мар, это ты меня научил, помнишь?
– Мика, смотри на меня!
С радостью. Я всегда смотрю на тебя, Мар.
– Да, хорошо, смотри, вот так. Якорь, тебе нужен якорь.
Но у меня нет больше якоря, Мар, я вырвала его с корнем.
Его окружал странный щит, какой-то… липкий, он приковал мой взгляд. Потом Холин вздернул костистую кисть со звездой на фаланге, и в глаза мне ударила изумрудная вспышка. Словно дожидаясь сигнала, золотой браслет на левой руке выстрелил веером нитей, спеленавших меня, как закуклившуюся гусеницу, спрятав внутри меня-вселенную. Звездам и спиралям было тесно и неудобно, я хотела пошевелиться, выпутаться, но липкий щит держал и ослепившая зеленая звезда держала тоже. Руки болели и грудь, по пальцам потекло и по груди, кажется.
– Мар, что это?
– Это каскад, Дан, новая ступень, но с последнего рывка прошло невозможно мало времени… еще слишком рано!
“О, нет! Опять!” – подумал кто-то внутри меня, душная темнота навалилась одеялом, и я осела на пол. На осколки и обрывки. И вообще на полу было полно всякого мусора… Откуда только взялся?
– Я так понимаю, мы пока никуда не едем, – откуда-то издалека спросил вампир.
– Ну почему, – отозвался Мар таким же далеким, бесцветным и донельзя уставшим голосом. – Ящерки запряжены и ждут на улице. Там вообще много кто ждет. Так что всем поселком проводят, как и встречали, только радоваться буду куда искреннее.
– А с разгромом что… – начал было вампир.
Что-то грохнуло, меня присыпало пылью и немного щепками.
– Еще и лестница, – обреченно выдохнул некромант. – Я заплачу. И выставлю папе Ливиу счет с процентами за моральный ущерб.
– А за аморальный?
– Ничего не было.
– Ну и дурак. Еще скажи, голова болела.
– Скотина…
– И я даже не отпираюсь!
– Выметайся, Лодвейн, ящерки ждут, народ томится.
– Бедствие это сам возьмешь?
– Сам.
Меня подняли с пола, взгромоздили на плечо. Так мы уже катались, привычное дело… Пусть. Теперь можно нырнуть в душное одеяло. А под одеялом можно спрятаться от любви? Под подушкой вот не вышло.
И ничего и не душно, карамельками пахнет, пылью, самую чуточку магмобилем и еще чем-то, не разберу никак, похоже на влажный камень глубоко-глубоко под древним домом, у самых его корней. Так пахнет чудовище. Мое? Он же не забудет мою лопату?
Я выбралась наружу еще толком не открыв глаза и с кашей в голове. Будто кто-то лопатой...
Лопата! Мар! Трактир! Глядь, какое…
Дождь подло плюнул мне в распахнувшиеся глаза. Наверняка, чтоб я не стала особо пристально рассматривать унылую будку магзаправки, три покосившиеся стойки-распределителя и невнятное кубическое здание с мигающей свет-надписью “Номера”. “Ме” не горело. Характерно округлые входные двери и окна наводили мысли о кочевых строительных бригадах хоббитов, которые вечно норовят закруглить там, где ни планом, ни сметой не предусмотрено.
– Душечка! – Я чуть не поседела, но это был всего лишь Лодвейн. – Прелесть, а не погода, правда?
До чего счастливое существо. Даже завидно. Раз мы на магзаправке, то утро давным давно скончалось, не меньше четырех часов назад, а то и больше. Я вспомнила, что натворила. Дождь и окружающая картинка как нельзя лучше отражали мое внутреннее состояние.
– …состояние и телегу улыбок, – бухтел Дан, пристроив свой зад на капот. В руке у него был одноразовый стаканчик с невнятной эмблемой, крышкой и трубочкой.
– Что? – Висящая на моих плечах куртка Марека – из рукавов только кончики пальцев виднелись – немного скрашивала уныние. На пальцы я и смотрела – ногти заострились, лунки потемнели.
– Говорю, Холин, – вампир шумно потянул из трубочки, запахло кофе, – целое состояние трактирщику перевел. На косметический ремонт.
– Там что-нибудь осталось?
– У Холина на счету? Наверняка. Но я не очень в курсе его финансовой истории. А в трактире… Крыша не падала и стены устояли. Эльфячий гаджет сильно помог, думаю, если б не он, Мар бы тебя в одиночку не обуздал. Откуда в тебе такая прорва сил, Гарпия? У меня чуть башню не сорвало.
Я пожала плечами.