Мара Вересень – Некромантия. Задачи и упражнения (страница 37)
– Ага, вы еще скажите побежать и посмотреть на ночь глядя. А животное пристроил, да. Чего ему бесхозному валандаться?
– И телегу, – добавил некромант.
– И телегу, – не стал отпираться мужик. – Крепкая телега, только ось переднюю поменял.
– И добро с телеги…
– И добро с те… – стекленея глазами начал было тот, но встрепенулся, – чего? Вон, в кладовке все лежит. – Глаза снова забегали. – Думал, вернутся. А две недели прошло, так что мое оно уже считай. Да и сколько там добра, одежка сменная и дорожный скарб. Миски-ложки, одеяла.
– Камни? Изумруды.
– Не было там камней.
– Внимательно смотрел?
– Внимательно смо… Да что ж такое! Не было камней!
– Каких именно не было?
– Никаких, ни черных, ни обычных зеле… – Трактирщик хлопнул себя по рту, удивляясь внезапной откровенности и снова уставился на меня умоляющими глазами.
– А где были?
– Так в те…
Дверь с кухни распахнулась, головы Холина и Дана как по команде… Дан! Его работа! Алые точки в вампирьих глазах, следящих за путешествующим к столу подносом, медленно гасли. А я на Мара грешила, тишком пыталась подсмотреть, не использовал ли он на трактирщике что-то вроде “подчинения”, чтоб тому веселее болталось. Брякнула о стол сверкающая, как изумруд, кружка, а хозяин заведения уже оттеснил разносчицу и споро расставлял на столе передо мной тарелки.
– Не побрезгуйте, мастер-некромант. Все свеженькое. – И шепотом: – Может, того, ребят своих уймете? Больно они у вас… ответственные.
– Голодные просто.
– Так это ж дело поправимое, вы только скажите, чего надо.
– Магмобиль у нас там остался.
– Я займусь, мастер-некромант. Долго вы только к нам собирались, староста запрос еще когда отправил.
– Когда? – полюбопытствовал Холин, устраиваясь напротив меня.
Мужик отгородился пустым подносом, глаза закатил, будто считал в уме и выдал.
– Так почти сразу. Ящерок пришел к ночи, а еще через две – мертвые.
– И вы совсем не узнали в них своих клиентов, которых, как говорили, хорошо запомнили?
– Не признал, господин магнад, – и глаза снова заметались.
Отпустив несчастного страдальца, Холин невозмутимо принялся за еду, разделывая цыплячий бочок так, словно на званом обеде сидел. Мне же кусок в горло уже не лез, но встать и уйти ведьмачье упрямство не давало. Ушла, когда Дан явился, вдоволь наулыбавшись вставшей вместо хозяина за стойку Ганике.
Уверенная, что в мое отсутствие они молчать не станут, шлепнула “ухо” под лавку. Вдруг Мар и не заметит.
– Что ты к бедолаге пристал? Оно тебе надо, разбирать кто чего куда?
– Не надо. Но что-то тут не так. Слишком быстро они поднялись, даже без упокоения. Темных источников рядом нет и место чистое было, до того как мы там погуляли, но пятеро не-мертвых, причем двое с активными тенями.
– Ты же их не видел, пока Гарпия не позвала. Веришь ей?
– В этом? Да.
– А в остальном?
– Сложно целиком доверять тому, кто сам себе не верит.
– Как думаешь, она могла эльфа…
– Могла. И я мог. Как сказал Арен-Тан, маркеры силы сходны, но не идентичны. И кое-то еще мог. С такими же маркерами. А подслушивать нехорошо, ученица Ливиу, но раз уж слушаешь, сбегай к травнице, и узнай, много ли в поселке народа болеет и чем.
– Ты это к чему? – спросил Дан
– К тому, что эти работяги с камнями выехали незадолго до того, как Новый Ливено и окрестности на карантин закрыли.
– В Иль-Леве эпидемия?
– Подозрение на черный мор. Вы вообще новости читаете?
А потом моему “уху” дали по уху. Холин не поленился встать и самолично по знаку отрицанием шлепнуть.
Дождь так и не пошел, дряблое облачное пузо нависало над поселком и сыпало моросью. Я сползла спиной по волглой стене и остервенело давила на кнопку вызова, но сеть провисала, оставляя для связи только сообщения с пометкой “будет доставлено при первой возможности”. В скопившихся в буфере новостях про черный мор ничего не было. Отправила тревожное сообщение папе и ругательное Лукреции. Собрала нервы в кучу и отправилась, куда послали. Не сразу. Сразу я отловила мелкого вертлявого аборигена, такого пронзительно рыжего, что его можно было вместо сигнального маяка ставить. Я на этот сигнал и навелась. Если б он свою шапку не снял, не попался бы.
– К травнице веди.
– А мертвого покажешь? – тут же принялся торговаться проныра.
– Лопату некромантскую дам подержать.
– Насовсем?
– До травницы и обратно, только чур канавами не водить, – опередила я зарождение коварного плана.
– Давай!
Я отстегнула инструмент, надавила на выступ и спустя мгновение у меня был верный раб, готовый на все за возможность причаститься к сокровенному. Мелкий пол-улицы восторженно пер лопату на плече, потом волок за собой, оставляя во влажной земле кривую борозду, потом выдохся и спросил, как ее обратно сложить. Тащить дубинку было удобнее. Пацан прилаживал ее то на одно плечо, то на другое, попутно пару раз тюкнув сам себя по рыжей макушке, потом пристроил под рукой и милостиво разрешил задавать вопросы.
В ходе беседы выяснилось, что травница сейчас в поселке одна, а целитель как поехал в соседний Нункор, взяв с собой целый сундук склянок и Данутку, ученика своего, так и пропал. А до этого еще раньше трактирщиков Зарта, но он может и не в Нункор, а еще дальше, чуть ли не в Корре, камни продавать.
– Какие камни?
– А какие в телеге нашли. Отчим мой тут плотник, ну и телеги чинит. Дядька Вехтис телегу найденную пригнал переднюю ось смотреть, вроде треснула, а когда меняли, из нее и посыпалось. Я на сеннике над сараем сидел, там кошка родила, я котят проверять лазал и в дыру все видел. Зелененькие и темные. Они рты раззявили и собирать скорей. Вехтис отчиму четыре камушка дал зеленых и маленький черный один. Телегу вдвоем чинили и шептались, как тати. Трактирщик ушел, а отчим наверх полез. Хотел камни прятать, а там я. Пригрозил выдрать и в погреб посадить к мокрицам, если кому скажу.
– Что, уже не боишься?
– Не, болеет он, лихорадит его опять. Лежит. Он с Зартой еще сразу ехать хотел, но заболел, потом отпустило. День полежал и нормально было, потом снова на день и опять вот. Болотница. Сейчас самый сезон. Он лозу недели две тому резал и в бочаг упал. Меня мамка как раз за сбором послала.
– А у таверны что делал, послушный сын?
– На некромантку смотреть ходил, – радостно заулыбался рыжий, являя миру кривоватые передние резцы. – Меня же у ворот не было, как вы пришли.
– Посмотрел? Страшно?
– А чего страшно? Работа, как работа. Вот Данутка свой целительский учебник показывал – это страх! А тебе тут скучно будет и сходить некуда, у нас даже кладбища обычного нет, земля в каменья – не покопаешь. Мы своих жгем и пепел в клети ставим. Ой…
Похоже, мы были у цели. Дом в два этажа, нижний каменный и верхний деревянный, и деревянное крыло в три окна. Над крыльцом таблички “Клиника” и “Аптекарская лавка”, а на крыльце рыжая, как огонь, женщина с сумкой в одной руке и младенцем в другой. Кажется у кого-то сейчас противоположная голове часть запылает не хуже макушки. Пацан пытался дать задний ход, но запутался у меня в мантии, был изловлен и сдан на руки гневно пыхтящей родительнице.
Травница Мируна оказалась на четверть ведьмой, почти моей ровесницей, чуть старше, и выпускницей Нодлутской академии, о чем сообщал гордо вывешенный на стеночку диплом, рядом с двумя другими, принадлежащими, видимо, отсутствующему целителю. Найдя друг в дружке родственные души, мы обсудили за чаем знакомых преподавателей, мир во всем мире и эпидемиологическую ситуацию в королевстве и в отдельно взятом населенном пункте Крошен провинции Кор-Нуэль.
– Ждала доставку из Корре. Почтовый магбус на неделю опаздывает, и мастер-целитель Галус с собой много чего взял, у меня уже полки полупустые. Впору самой идти собирать, но уже осень и большинство трав никуда не годится. Я некоторым просто список пишу, что надо, они несут, а я готовлю. Но лихорадку мы ждали и закупились заранее.
Про черный мор она знала ненамного больше моего, слухам не верила, а достоверных новостей можно было только в хорошую погоду дождаться, когда появлялся магнет. Галус велел панику не разводить, но на плановые роды в Нункор, где не было постоянного целителя, отправился как на поле боя, даже стазис-сферу взял, заявив, что не доверяет женщинам, которые еще двоих женщин за раз рожать собрались.
Под разговор я облазала полки, но ничего похожего на наш домашний “чай из синей банки” не нашла, зато нашла лимонные пастилки от боли в горле. И гемоглобиновые батончики. Кажется, я фанат.
На двери в крыло стационара висел карантинный полог.
– Ветреница, – отмахнулась девушка, – вовремя обнаружила, иначе бы уже все младше десяти в синьке по брови бегали. А у Вехтиса комнату не берите, жулик и сквалыга, лучше в поселке снять.
Получив на руки список адресов и свои покупки, которые я тут же рассовала по карманам, вернулась к таверне. Нашла Лодвейна, висящего пузом на стойке и изучающего ассортимент сквозь призму Ганикиного бюста. Узнала, что Мар отправился за магмобилем, заныкалась в угол и написала еще несколько сообщений папе. Потом зациклила записи с камер в медцентре и до рези в глазах всматривалась в спину визитера, пытаясь разобрать хоть что-то, что позволит понять, кто он такой.