Мара Вересень – Некромантия. Задачи и упражнения (страница 36)
Справа загудело – Лодвейн активировал сеть и ловчий хлыст. Это выглядело эффектно, помню по занятиям в академии, когда мы с Вельтой прогуливали историю магии, любуясь тренирующимися на полигоне мускулистыми парнями. Но мне было некогда отвлекаться, я тянула из себя силы и на ходу перестраивала динамику на статический. А потом быстро, пока Мар не заметил, хлебнула из флакона с энергетиком, потому что ждала, что он скажет…
– Глушим
Я вздернула купол щита и до хруста выворачивая кисти шарахнула по восставшему. Мигнули, проявляясь в реальности контуры и знаки матрицы – где-то косяк. Холин отшатнулся в сторону, пропуская край в паре сантиметров от собственного носа и дернул бровью – кажется, я нарвалась на лекцию. Стата 2-0 вдавила синие кости в обочину. “Молот” бы его внезапно обретенную иную форму не взял, он уже почти весь за гранью, а статическим тоже хорошо по бошкам лупить, сразу и…
– И в кашу, – констатировал Дан, но сеть на елозящие останки набросил.
– А Лодвейн – голый, – добил меня Холин, держащий на готове нити подчинения.
За его спиной помигивал стандартный рунный щит, за моей, судя по отсветам на плечах – тоже. Одиночная практика принесла свои плоды – базовые фигуры лепились на автомате, без участия мозга. Дан, которого я должна была прикрывать, остался без защиты. Что у меня из разумных оправданий? Я никогда не работала в боевой тройке? С Маром вообще оправдания никогда не прокатывают.
Он вдруг перешел в иную форму, а Дан юркнул за него.
Мрак и бездна! Тени…
Жар хлынул по рукам, золото рассекло рисунки на коже, я беспомощно посмотрела на Холина, изловившего на “подчинение” двух оставшихся не-мертвых, и провалилась.
Грань была серой. Я стояла на пороге, вокруг меня хаотично вращался обод из золотых перетекающих друг в друга знаков, таял и снова проявлялся. И мне казалось, что он жужжит, как рой, проносясь надо моей головой или проворачиваясь по оси. Они были здесь все: трое из ямы у обочины и двое других. Ощущение надвигающейся лавины и одна из теней беззвучно завопила, перехваченная за призрачное горло темной лентой, остальные лужей тумана отползали в сторону. Хозяин ленты стоял за мной на пороге, на мое плечо легла костистая рука с изумрудной искрой. Кожа покрывалась мурашками.
Кто?
– Шагнешь с порога, запрут в Дат-Кронен за нарушение запрета, – погрозила тьма.
Мар… Это Мар…
– Отсюда работают темные с волной. Твои ограничители не запрещают брать силу грани, просто вместо черпака у тебя чайная ложка. Привыкай. Это надолго.
Мар… Это Мар…
– Они среагировали на мертвое железо.
– Балда, твой клинок работает с потоком, а поток – под запретом, – пристыдила тьма. Я вздохнула, признавая свое невежество, учить меня еще и учить, только вот кому? Кто меня такую теперь возьмет? – Ты изменилась. Твоя форма…
– Я страшилище?
– Нет, совсем нет. Это даже… красиво, – костистая рука коснулась покрытой плотными спекшимися черными перьями щеки.
– Что я такое?
– Пока не знаю. Но узнаю. Это и в моих интересах. А теперь прекрати бесплодные попытки пробраться ко мне в голову, ничего не выйдет.
Что? Я даже не думала…
– Мне нужно чтобы ты спросила, что там произошло. Так будет эффективнее, чем поднимать тела, которые вряд ли выдадут что-то, кроме междометий. – И рывком подтащил упирающуюся тень.
Крутнулся гудящий золотой обод. Тень рассекло, оставив на бесплотном сгустке огневеющий рубец, провал рта раззявился в беззвучном вопле.
– Ближе, ему больно.
Почему-то гудящее нечто темную ленту не трогало, только тень.
– Мой ограничитель?
– Нет. Похоже, на подаренный свет или вот это, – отсвечивающие синевой паль… цы Холина цапнули меня за запястье, где был эльфийский браслет и тут же отдернулись, словно ожегшись. – Спрашивай.
Тень однажды уже делилась со мной воспоминаниями, он она делала это сама, как заставить ее говорить? Подчинение?
…цы Холина цапнули меня за запястье, с проявившимся эльфийским браслетом и, словно ожегшись, отдернулись. – Спрашивай.
Тень однажды уже делилась со мной, как заставить ее говорить теперь? Подчи…
Как это? Что это? Словно два куска реальности наложились один на другой.
– Долго ждать?
Ладно, не сейчас… Эй, сюда смотри…
– Отпусти его. И ты не прав, им может быть больно.
Меня повело с непривычки, но за спиной оказалось плечо, на которое можно было бы откинуть гудящий затылок. Не успела, костистая рука просто подхватила за локоть и увела с порога.
Под нос мне сунули энергетик, а гемоглобиновый батончик у меня в кармане был. Пока я приходила в себя, Мар окончательно уложил двоих немертвых, которых скучающий Дан упаковал сетью и натащенными из наших рюкзаков печатями с “коконами”, в моем точно одна валялась. И щит у паразита, оказывается, был, одноразовый стандартный статический на не-мертвых, прозванный в народе СС – спрятаться и сидеть. Его ловцам в экипировку на всякий случай суют, да и так купить можно, если знать места.
– Потом твои кривули разберем, – заявил Мар и цапнул из руки открытый, но так и не надкушеный батончик.
– Вы мне не наставник, магистр Холин.
– Кто сказал?
Я не поленилась залезть в магфон и ткнуть ему в лицо экран с перечеркнутой красным печатью на договоре.
– Так что идите лесом.
– Все пойдем, вот за тем леском как раз поселок. По дороге сказки из-за грани и расскажешь.
– А в поселке у местных слабо спросить было? Обязательно извращаться? – вампир подал голос, а заодно и мне мои вещи. Рюкзак казался неподъемным, и я заподозрила Лодвейна в провокации. С него станется в отместку за потыренный харч, камней туда насовать.
– Это чтоб не слушать десять разных версий одного события, ни одна из которых не будет правдой, а мертвые врать не могут, особенно таким как… она, пояснил Холин.
– Но она-то не мертвая!
– Это как раз не проблема.
– Харч пополам? – загорелся Дан.
У меня слов не было, даже неприличных. Один старше лет на десять, второй вообще долгоживущий и сколько ему – фиг поймешь, а шутки, как у первокурсников с боевки.
Молча пошла в сторону того самого леса, куда посылала Холина. Видеть его не… Нет, могу. Хочу. Просто смотреть. Вот нос и брови, губы, волосы рассыпались и лезут на глаза… Взгляд не поймать, скользит мимо… Мар… Нельзя звать, иначе придет другой, он всегда приходит. Приходит, даже если не звать.
Холодно…
Мне холодно…
– Холодно, – сказал Холин, поежился и застегнул куртку на все пуговицы, – зря мантию не взял.
– Это тебе не Лучезария, – вздохнул Дан.
Глава 5
В поселке нас сначала встретили дрекольем из-за полыхнувшей охранкой ограды, а потом, разобрав надзоровские нашивки у меня на мантии, едва обнимать не бросились. Может если б на мне не было некромантской одежки, на Холине – лица Холина, а Дан не вывесил клыки улыбаясь, и обнимали бы.
– Да демоны их знают! – оправдывался хозяин. – Я в тот день сам за стойкой стоял, помню хорошо, проезжих тут не так и много. Обед взяли и квасу, за сбором от простуды я Ганику к травнице посылал. А что там на дороге было, то уже дело не мое.
Глаза бегали, протираемая пивная кружка из темно-зеленого стекла сверкала все ослепительнее. Холин со скучающим видом постукивал по стойке надзоровским значком. Упомянутая Ганика почередно бросала жадные взгляды то на некроманта, то на привалившегося рядом с пивной бочкой Дана, прикладывала ручку к пышной груди, вздыхала и жаждала быть опрошенной. Но объекты вожделений больше интересовались доносящимися с кухни запахами. Впрочем как и я.
– То есть когда ящерок с пустой телегой в поселок вернулся, вам не пришло в голову узнать причину?
Мужик прижал посудину к груди и посмотрел на меня с надеждой на избавление от мучений. Местные с чего-то решили, что я в этой банде главная. Главное, сам главный и бровью не повел. Прикинулся рядовым бойцом и тут же принялся перед развалившимся на лавке за пустым пока столом “начальством” выслуживаться – устроил трактирщику допрос.