Мара Вересень – Некромантия. Практическое пособие (страница 49)

День, когда ничего не было. Надеюсь, что и дальше — не будет. Только по-настоящему.

Сначала у меня зарябило в глазах, потом я проморгалась и начала различать в хаотичном на первый взгляд перемещении народа признаки упорядоченности. Сновали с сосредоточенным видом надзоровцы, какие-то прочие подтянутые товарищи, Холин, прижав магфон плечом к уху, пытался добиться взаимности от повешенного на стену огромного монитора, азартно тыкая по значкам меню. Он с кем-то говорил, морщился и… ел! Торта взалкалось с новой силой. Дар некроманта канул в моем желудке, как в бездне и тольку от него было… Никакого толку не было, только еще сильнее есть хотелось. А, главное, я понятия не имела, что мне делать.

— Гарпия!

Я рванула на голос. Подхолмс, которого видно не было в толчее, вручил мне бутерброд (святое существо!), средство связи из коробочки передающего устройства и наушника и напарника, прибалдевшего от происходящего парня моего возраста.

— Твой позывной…

— Гарпия?

— Ага, и этот птенчик — твой. Вы в Южный… Не, стоп, там уже все. В Западный, транспорт через десять минут от ворот, номер я тебе скинул, снаряга у Холина в норе. И спокойной ночи.

Я сунулась в кабинет. Мебель отодвинули, чтобы освободить место. Схватила два “походных набора”, вышла, сунула оба напарнику, поддела его за рукав и задала направление на выход. Почувствовав касание, обернулась — Холин смотрел странно, как уже смотрел несколько раз, словно решал задачу, в которой я была переменной величиной.

Нас высадили на перекрестке с еще четырьмя двойками. Пока ехали, я изучила содержимое, часть нацепила на себя, в том числе складной лопатыш, остальное сунула под сиденье. Все же мы гулей идем забарывать, а не с не-мертвыми воевать. Напарник покосился и повторил за мной. В ходе краткого инструктажа нам полагалось пройти по улице, лазая в самые темные дыры, медленно и методично отлавливая и уничтожая гулей и мимобеглых героев. Последних уничтожать было нельзя, только качественно запереть в безопасном месте. Теперь мы стояли вначале нашего маршрута, и у меня поджилки тряслись. Откалиброванный по переданной на магфон инструкции наушник молчал, заговорит, когда мы кому-нибудь понадобимся или будет общая важная информация.

— Мика, некромант-стажер Восточного, практика, — представилась я.

— Кас, боевка, третий курс, летние сборы, — отозвался он, и голос дал петуха. Парень смутился, но я решила не заострять, сама нервничаю.

— Вот угораздило? — добавил он. Вопрос явно был риторическим. — Помнишь, как эффективнее всего шлепнуть гуля?

Меня пробрал дурной смех.

— Ловец, — ответила я, — но по дурной башке — надежнее всего.

И мы пошли.

Спустя два часа я была вся в грязи, паутине и останках гуля. В последнем был виноват Кас, не рассчитавший силу удара “битой”, отчего тварью черепушку разнесло в кисель, благополучно осевший на мне. Основательно колдовать мне не пришлось, против единичных гулей лопатыш и “бита” были куда эффективнее. На нашем счету значилось всего четыре твари, и хоть это и было многовато для респектабельного района, но не вписывалось в характеристику ситуации от мастера Става. А значит остальные собрались где-то еще. И меня это ни капли не расстраивало.

Потом долго ничего не происходило. Можно было решить, что мы с Касом просто вышли погулять среди ночи. Мотающиеся над головами светляки и уличные свет-сферы умеренно освещали путь. Наш участок ответственности должен был вот-вот закончится. Я сверилась с картой, чтобы сориентироваться, где искать транспорт, который нас подберет, и кивнула на последний непроверенный двор, дом в этом дворе и подвал в этом доме.

— Туда и к месту сбора.

Кас кивнул и пошел первым. Я за ним. В палисаднике треснуло. Ветки пышноцветущего куста качнулись, но то, что вышло нас поприветствовать гулем не было. Зомби. Кас шарахнул рассчитанной на гуля битой, отскочил и тут же призвал плеть — основное атакующее заклятие ловцов, в другой руке подрагивала готовая к активации сеть. А за мной уже встал щит, прикрывая спину, руки двигались сами собой и, когда в восставшего метнулись посланные мной нити подчинения, удовлетворенно улыбнулась.

— Ты мой, — произнесла я и немного пожалела, что Холин сейчас меня не видит.

Глава 10

Был день рождения. Холин принимал поздравления, сидя на костяном троне на кургане из леденцов. Я выскочила из торта. На мне был откровенный кружевной комплект и много-много крема. Вокруг, вооружившись половниками, сидели лысые гули.

— Ой-вэй! — заорали они и бодро принялись жрать торт. Некромант предвкушающе облизывался. Подхолмс в балетной юбке поверх формы вынес на лопате светящийся синий череп, который посмотрел на меня и сказал:

— Уже за полдень, а она лежит тефтелей!

Я дрыгнула ногами, потому что гули уже скребли по ним половниками, и свалилась с кровати. Годица притопнула у меня перед носом домашней туфлей и протянула руку помощи. В другой руке был поднос с едой. Рывок к желаемому пропал втуне — в грудь уперлась пятерня и меня отправили вымывать из волос потроха. И все бы хорошо, но я совершенно не помнила, как оказалась дома. Спрашивать с набитым ртом было неудобно, но Годица разобрала мое невнятное мычание.

— Темный принес, на плече, как куль морковок. На диванчик внизу свалил и свалил. Но с батюшкой вашим во дворе пообщался.

— Когда?

— Да утром. Вчерашним. — Кусок встал у меня поперек.

— Именно! Будить вас запрещали. Хотя мадам приходила и сидела тут с вами, как с покойницей. За руку держала и бубнела под нос. Дивный ваш являлся. Поскорбел, что видеть вас никак, с мадам пошептался и…

— Свалил?

— Нет, в гостиной сидят, чай пьют. И батюшка ваш с ними, только не с чаем.

Полезла искать магфон. Нашла под кроватью, лежал рядом с чемоданом бесполезностей. Там же, головой под кроватью, я и осталась проверять сообщения. Было пару воззваний от Вельты и Геттара, Фонд сообщал о премировании меня за какие-то заслуги перед обществом, финотдел Нодлутского суда — о зачислении на счет дикой суммы компенсации как жертве магического насилия, а от Управления порядка и благоустройства пришло извещение о штрафе за несанкционированную утилизацию рабочего по комплексной уборке и предписание о возмещении ущерба. Серьезно?

— Копать! — завопил магфон и явил “Х”, я дернулась, врезалась затылком в днище и вспомнила всякие разные слова.

А у кровати появились ноги. Женские, босые, с трогательными розоватыми пальчиками и немного грязные. Я рванулась наружу, задела затылком край кровати, взвыла. Отскочила к стене, выставив перед собой руку с полусогнутыми пальцами. Не знаю, что я хотела сделать, но выглядело страшно — искрило и потрескивало.

Убери! Жжется!

Навоя вжалась лопатками в стену и смотрела на меня круглыми, немного испуганными и какими-то детскими глазами. Платье на ней было другое, по размеру. И… у нее веснушки? Как она вообще сюда вошла?

Дом пустил. Он хороший. Он немного не здесь, оттуда, и ты тоже. Потому слышишь.

Однозначно поняла только, что ее каким-то невероятным образом пропустила защита дома. Остальное звучало, как бред. Да и ситуация… У меня в комнате странная мавка, которая выглядит, как живая, даже не мерцает почти. Мигнула. Потусторонняя суть обесцветила силуэт, секунда и снова рыжиной отдают волосы, веснушки полосой поперек лица и глаза… сине-фиолетовые… нет, золотисто-карие, теплые, словно изнутри светятся.

Убери, я не трону.

Я развеяла комковатое плетение. Может не проснулась еще?

Ты раньше спала, сейчас нет. Я ждала, пока нет. Нельзя входить. Знаю. Но дом пустил.

— Как ты растешь и меняешься? Ты была меньше в прошлый раз и выглядела немного иначе, — спросила я, прерывая поток образов и слов, возникающих прямо у меня в голове.

Свет. Нужно много. Тогда выходит. И я помню слова и могу делать, как ты. Навоя, отставив руку, сложила пальцы для “вуали”. Она подсказывает, та, у которой волосы, как огонь. Я помню ее и помню, что помнит она. Прости, я глупая, не могу правильно показать.

Я осторожно приблизилась к мавке, взяла ее за руку (теплая! свет творения! теплая!) и подвела к зеркалу.

— Эта? У нее волосы, как огонь?

Такая и нет. Вспомню — скажу.

Не-мертвая вертелась перед зеркалом, трогала себя за лицо, улыбалась, как ребенок новой игрушке. А я открыла сообщение. Тьма…

Одевалась в спешке. Штанов не нашла, пришлось лезть в платье, искала второй ботинок, сбила коленку, прищемила дверцей шкафа пальцы, шипя, сворачивала в узел волосы. Ведьминский жезл воткнула в пучок, как само собой. Мавка, прижав ладони ко рту, … хихикала? А потом вдруг отчаянно округлила глаза.

Нет. Не иди. Надо сказать!

— Я ужасно опаздываю, подожди здесь. Подождешь?

Подожду. Я умею. У тебя есть кошка? Кошки хорошо ждут.

— Кошки нет, но вот, — я, поддавшись наитию, вручила ей сову с опаловыми глазами, — вместо кошки, подождет с тобой.

Навоя взяла кулон и погладила.

Хорошая. Я подожду.

С лестницы катилась кубарем, подняла грохот, край ковра… Меня с ковра, куда я почти зарылась носом, поднимал Эфарель.

— Солнышко, не ушиблись? — И улыбнулся. Начинаю понимать Вельту. Вот не хотела совсем, а губы в ответ разъехались. — Вижу вы торопитесь. Подвезти?

“Х” в своем сообщении был лаконичнее некуда. Просто время и место. И над каждой буквой мне виделись гневно поблескивающие темные глаза, потому думала я не долго.