Мара Вересень – Некромантия. Практическое пособие (страница 47)

Не сказав ни слова, Холин молча ушел в закат, вернее, в ту сторону, где закат обычно бывает. Стемнело, как всегда, быстро, хотя выезжали мы еще в сумерках. Луна не взошла, и некромант подсвечивал себе путь скользящим впереди, у самой земли, светляком и магфоном, который держал в руке. Подтянутая фигура мастера, таинственно темнеющая в облаке синеватого света, удивительно органично вписывалась в окружающий пейзаж. Не хватало зловещей музыки и голоса диктора, бубнящего что-нибудь пафосно-героическое за кадром. Так обычно начиналась половина из пересмотренных мною в подростковом возрасте старых сериалов о томноглазых повелителях мертвых и суровых борцах с нежитью с тонкой душевной организацией. Где-то в стороне взвянул гуль, наверное, увидел нас с мастером и обрадовался, что теперь он тут не один, а то темно и страшно.

Бросилась догонять, сжав в руках древко лопаты. Ее я забрала, а вот на рюкзак, который мастер всегда сам таскал, у меня рефлекс не сработал. Ну и демоны с ним. С рюкзаком.

А затем я лицезрела картину, уже виденную мной днем у кургана. Холин топтался на пяточке метра три в диаметре и никак не мог определится с дислокацией, отчего злился и шипел под нос всякое. По звукам вроде речевые формулы заклятий, а по интонации — натуральный мат. Судя по его метаниям, он искал центр находящегося примерно под нами рунного круга. Что мешало ему больше, печати ограничения или земля и камни под ногами, было неясно, он одинаково костерил, что одно, что другое. Приближаться к нему на расстояние вытянутой лопаты я опасалась, еще покусает. Потом ему в голову что-то ударило. Он решил, что идея, а я считаю, что дурь. Но когда меня кто спрашивал?

Глава 7

Меня заставили расстаться с лопатой. Тьма…

И он за мной встал. Мрак…

— Не дергайся. Я просто посмотрю. Мы посмотрим.

— Может не надо, мастер Холин?

— Ты мне за рунный круг должна, — он придвинулся и протянул руки запястьями вверх, чтобы теперь уже мои ладони поддерживали его. Мизинцы и большие легли поверх печатей ограничения. В прошлый раз его пальцы сомкнулись у меня на запястьях кольцом, моих не хватало.

— Вам же нельзя, — попыталась отвертеться я.

— А я и не буду. Говорил же, ты сегодня ведешь. — Придвинулся ближе, дышал мне в макушку и конфетами пах. И сказал странное: — Вы с ним уже хорошо знакомы, может и получится. — А затем. — Сосредоточься, стандартная спарка, ты почувствуешь, когда перейти.

Я отпустила силу. Он тоже. Вдох. И на выдохе… Впусти меня. Это словно нырнуть в океан, а там… Пахнет конфетами. Дались мне эти конфеты. Голодная просто.

Ты где?

Я с то…

Дом с упырем и эльфом. Подвал УМН. Капля крови под татуировкой на голой груди. Касание. Знаки на коже. Утренние извинения… Лимонное желе. Лимонное желе…

Я запаниковала и разорвала контакт. Стояла в шаге от него и краснела.

— Что за фокусы? Это просто поверхностные образы, воспоминания о наиболее тесном телесном контакте. — Холин выдохнул и посмотрел укоризненно. — Что не так? Быстро, честно и без метафор.

— Вы ко мне прижимаетесь. Вы… вы меня голой видели!

— Ты некроанатомию тоже по фильмам изучала? Не знаешь, как человек без одежды выглядит, что откуда растет и торчит?

— Одно дело, когда это мертвое тело, а другое — когда живое.

— Тьма… Ливиу, я постоянно забываю, какая ты еще…

— Какая?

Некромант помолчал, поблестел на меня темными глазами.

— Опустим… — Сцапал меня и вернул, как было. — Да нет же, руки опусти! Стань ближе, еще, спиной прижмись. Что за неуместное стеснение? В УМН не стеснялась.

— Тогда страшно было.

— А теперь не страшно?

— Страшно, но не так.

— Тьма с тобой, давай перекрестную. Я начну, потом поменяемся. И кстати, водишь ты так же, как отвращающие контуры чертишь.

Я хихикнула, и мы поменяли положение рук: одна моя на его, одна его на моей. Колкие искры сквозь ладони, волоски на макушке качнулись от его дыхания…

Я с тобой. Я с тобой.

А вот интересно, если в тандеме двое мужчин работают, они друг к другу так же прижимаются? Практически. Думаешь откуда анекдоты про странные вкусы среди нашей братии? Хииии. Это вот: работают в тандеме два некроманта… Фу, Ливиу, я был о тебе лучшего мнения. А теперь? А теперь меняемся.

Я упала спиной в океан. И меня держали волны. Или его руки? Печати ограничения я чувствовала, так, словно какой-то шутник навесил на порог дома спотыкалку или “ежей” на стул в аудитории, смахнуть можно в два счета, если заметил. Нет, просто обойди. Аккуратно, не задень. Не так, стой. Найди якорь. Над океаном сияла изумрудно зеленая звезда. Молодец, теперь обходи. Я потянула искрящуюся нить, замкнула петлей вокруг ежей-печатей и завязала кокетливый бантик. Некромант рассмеялся, представляя их лица, когда они будут э т о снимать, и мне было щекотно. И приятно. И даже когда грань услужливо распахнула дверь впереди, а не сзади, как было оба мои раза, было не страшно. Любопытно и… знакомо. Привычно. Это вот так? Вот так.

За моей-нашей спиной лег сотканный из тьмы плащ, а тени толпились, боясь подойти ближе, потому что у меня-нас был целый океан сил и яркая зеленая звезда в черном небе. И еще жутенькая костистая морда, арррр. Ливиу, что за ребячество. Я изобразила зловещий хохот, клацнула челюстями и когтями пощелкала, высекая синие-синие искры силы. Кому-то еще было весело, кроме меня, и это был не Холин. Вернее, не совсем Холин. Или не только Холин. Тьма, я запуталась. Наигралась? Теперь работаем. Да, мастер Холин… Я все слышу. Ой, да, простите. Работаем. А как?

Биение рунного круга я почувствовала тут же. И тут же безошибочно нашла центр. Там вибрации не было, как в оке бури. За ним кругами расходились… слои. Вот они вибрировали. Каждый на своей частоте. Почти как музыка. У музыки было… направление. Я потянулась. Тьма…

Ментальный пинок. Я и забыла какая это мерзкая вещь.

Куда лезешь опять? Не лезу, просто смотрю. И вы смотрите. Они связаны. Я вроде как моргнула, пространство вытянулось, словно я висела над проекцией карты города с тремя отметками. Карта масштабировалась и метки идеально совпали с такими же, как под нами, вибрирующими точками. Сначала они пели каждая свое, потом постепенно подстроились и запульсировали в едином ритме. Четко обозначился вектор… Хватит. Выходи. Как? Просто шагни о б р а т н о.

Второй пинок прилетел тут же. Ну, не пинок, а будто подушкой шлепнуло.

— За что?

— За дурь.

— Это не дурь.

— А что?

— Гули! — взвизгнула я и повисла на Холине, поджав ноги.

Я хотела сказать “интуиция”, но еще пару минут и нас бы сакраментально начали жрать за пятки. Твари сидели вокруг хороводом в несколько рядов, распустив слюни, и сияли глазами. Некромант стряхнул меня на бренную землю.

— За охранку не сунутся.

— За какую охранку?

— Которую ты не ставила, хотя должна была. Как я и говорил, ведущий из тебя…

— Помню, — буркнула я, но Холин был прав, а на правду не обижаются. Про охранный контур я, за всеми волнениями, предшествовавшими подготовке к тандему, напрочь забыла. А он вот нет.

Магфон Холина загудел, вибрируя во внутреннем кармане куртки, будто суровое некромантское сердце затрепетало.

— Ливиу, я все еще тебя слышу… — Посмотрел на экран и включил громкую связь.

— Холин! Вагонеткой тебе в зад! — завопил магфон голосом мастера Става. — Где тебя демоны носят? Полгорода на ушах, а он отдыхает! Ловцы зашиваются! У нас тут…

— Гули? — поинтересовался некромант.

— …из всех щелей… А ты где?

— На пустыре.

— Много?

— …!

Общий смысл был “не то слово” и “ну очень много”, но мне понравилось.

— Вы там вдвоем?

Меня окинули оценивающим взглядом.

— Считай один. Дай мне час. И маяк оставь, найду. — И отключился. Пошарил в другом кармане, не нашел, снова посмотрел на меня. — Стажер Ливиу, где служебное средство связи?

Я открыла рот. Закрыла. Кажется, я сунула магфон в рюкзак, а рюкзак…

— Назови самый эффективный способ избавиться от гуля.

— Ловцы?

— Хороший способ, если рядом есть хотя бы один. А если нет?

Нежитиеведение благополучно сдалось и уже почти забылось. А вы сами попробуйте заучить хреналион подвидов тварей и втрое больше способов от них избавится? Поэтому половина из заученного выветрилось из головы едва я вышла за дверь аудитории, а вторая половина медленно рассеялась где-то в последние пару недель под наплывом другой информации. Но гули, хоть и звались нежитью, все же были больше житью, а потому…

— По дурной башке?