Мара Вересень – Некромантия. Практическое пособие (страница 21)

— Это же очевидно, злобные злодеи специально инфу слили, чтоб надзор и прочие занимались общественным порядком, а не за ними гонялись, — встряла я, за что заработала укоризненно-хмурый некромантский взгляд.

— И об этом я тоже говорил.

— Вы тут много чего говорили, мастер Холин. Доброго дня. Митика, передайте мадам Ливиу благодарность за приглашение на ужин, буду обязательно.

Я немножечко удивилась. Не то чтобы отвалившаяся челюсть мешала идти, но придержать ее хотелось.

— Дневник, — потребовал мастер едва мы оказались в его кабинете, где, о, чудо, появился второй стул и даже вполне приличный.

Отчеты были сотворены мною по кальке с первого, подробно и занудно, посему упырь был уложен не воткнутым в неположенное место ведьминским жезлом, а, как и предлагал Холин, “тленом”. Правила поведения в условиях активного боя были расписаны отдельно и значились как приложение № 1. Чтоб я не бездельничала, пока он хмыкает над моей писаниной, Холин выдал мне учебник с разделом о том самом сопряжении разнополюсных потоков с примерами и задачами. Книга явно была настольной, так как хранила внутри и на обложке следы от чашек.

Заскучала я быстрее, чем он закончил.

— Мастер Холин, скажите, ваша фантастическая трудоспособность — это индивидуальное свойство организма, или факультетские байки о возможности некромантов вне категории подпитываться энергией с другой стороны все же правдивы?

— Сама как думаешь?

— А я не думаю, я работаю по инструкции с ключевыми словами ”не” и “копать”. Но интересно же.

— Правдивые байки, — изрек Холин, смерил меня взглядом и заключил. — Тебе не светит.

— Я одной ногой во тьме, сила покорится мне… — пропе… выла я.

Холина перекосило, и я побоялась, что зря проявила отсутствие таланта, пока он еще отчет не подписал. Но он подписал. На язык просилось сакраментальное “а что я буду делать”.

— Я думал заставить убрать устроенный двумя днями ранее бардак, но ты справилась превентивно. Завтра вечером в 9.30. Можешь быть свободна.

— Но там же эти… сущности бродячего типа.

Холин пожал плечами, мол, не мои проблемы, и принялся устраиваться на стуле с явным намерением поспать. Я воспользовалась приемом посетителей и укоризненно вздохнула.

— Тьма… Попроси кого-нибудь из ребят или хочешь, чтоб я тебя проводил?

Ответить я не успела. У него зазвонил магфон.

— Кто говорит? — буркнул Холин. Гаджет с активированной функцией громкой связи лежал перед ним на столе.

— Это Став, кирку тебе в печенку! Чтоб я еще раз с тобой связался! Бери свою особо одаренную и кати вагонетку в Центральное, иначе святоши с меня не слезут.

— Да ну, на кой?

— На кой? Холин, копать-хоронить, стажерка твоя подчинение мертвому плела поверх старой матрицы и заякорила так, что его тут с ночи разговорить не могут ни такой-то матерью, ни божьим словом. Не иначе ее ведьмачья половина впуталась. Этот стервь остроухий все делает, как родной, только молчит камнем.

— Став вот ты уже давно работаешь, а такую дурь несешь. Чем он будет говорить, если мозги в кисель?

— В том-то и песня, что он внутри, как новенький, и мозги, и прочий ливер. И вот еще загадка: он по крови стопроцентный, тьма мне в глаз, эльф.

Глава 13

Когда магмобиль Холина взмыл вверх, я постаралась, как любил говорить недоброй памяти Стефен, расслабиться и получать удовольствие.

— Передать послание комиссара тебе вряд ли удастся, но если все пройдет удачно, можешь вполне успеть на мероприятие. Оно же сегодня? — хоть мастер перед выходом и надел поверх несколько мятого костюма форменную мантию, другую, поприличнее той, что осталась у меня, все равно выглядел, как пижон, правда, слегка уставший.

— Понятия не имею, и я ничуть не расстроена.

— Мадам Ливиу, это кто?

— Бабушка по отцу, — сдавленно процедила я, но только от того, что Холин вдруг резко сменил верхнюю полосу движения на ту, что пониже, проигнорировав отчаянные свистки регулировщика.

— Из разряда горячо нелюбимых родственников? — продолжал пытать некромант, пока я усилием воли раскладывала подскочившие вверх внутренности по местам.

Кивок его вполне удовлетворил, а я задумалась, с чего бы индифферентный к моему семейству мастер вдруг устроил мне сеанс психологической разгрузки. Только ли потому, что я так явно не люблю летающие магмобили?

— Знакома с методом посмертного допроса? — А вот и цветочки, и мой очередной кивок, неуверенный. — Участвовала? Наблюдала?

— Наблюдала. Вроде как. Нам обучающий фильм показывали. У нас курс только ознакомительный был, это боевка и криминалисты углубленно изучают с обязательным зачетом по практикуму, а мы только теорию.

Если бы Холин не был занят управлением мобиля, он бы наверняка сделал “рукалицо”, а так только ругнулся вполголоса. Я слегка покривила душой, рассказывая про курс, практика по процедуре допроса имела категорию “рекомендована к изучению” и стоила дополнительных денег. У меня же были только обязательные дисциплины. Так сказать, экстремальный минимум. И, кажется, я начинаю понимать, почему именно экстремальный. Была бы я на месте куратора, я бы не только поматерилась, я б еще и лбом побилась о приборную панель.

— Ладно, — мужественно выдохнул некромант, — будем работать с тем, что есть. — Порылся одной рукой в магфоне и бросил аппарат мне на коленки. — Повторяй.

Как приехали в УМН и как шли туда, где сейчас находились, помню плохо, потому что зубрила по скану чьего-то конспекта, надо сказать, очень толкового. Нам бы так преподавали, как в нем записано: минимум воды, максимум сути.

Остановились, и Холин выдернул магфон у меня из рук. Похлопала глазами. Коридор, по ощущениям — глубоко. Яркий свет, голые стены и пол.

— Хватит. А теперь забудь, что читала.

— За каким тогда надо было?!

— Что б не тряслась. Знаешь, что отличает хорошего некроманта от очень хорошего? — Я мотнула головой. — Ничего. Кроме интуиции.

Перед нами была широкая и тяжелая двустворчатая железная дверь, за которой не чувствовалось ничего, настолько сильным было экранирующее заклинание на самой двери и в стенах.

— Что главное при посмертном допросе?

— Оградить сознание от влияния чужой сути посредством создания односторонне проницаемого ментального щита, — отрапортовала я. — Проницаемого со стороны ведущего допрос и глухого со стороны допрашиваемого. Ширина канала взаимодействия коррелируется…

— Верно, — перебил Холин и приложил к двери пятерню.

Проявившаяся идентификационная сеть раздалась под некромантской ладонью жирной контурной линией, которая быстро сменила цвет с красного на спокойный голубой, металлическое полотно дрогнуло и плавно откатилось в сторону. Дальше был узкая комнатка с двумя дверями, тоже массивными и железными. Железо здесь было кругом. А еще — холод. У меня коченели пальцы, и я их без конца сжимала и разжимала, у меня и так с жестовым не ахти, а еще… Горячие, как утюги, или мне так только казалось, ладони, обхватили мои. Мгновенно стало жарко.

— Нам сюда, — сказал Холин, выпуская мои руки и процедура “свой-чужой” повторилась с правой дверью, за которой обнаружился мастер-некромант Став, тоже во вчерашнем, еще один некромант с неприятным высокомерным взглядом со знаком Центрального отделения на мантии и инквизитор в темно-бордовом — экзорцист-дознаватель высокого ранга, судя по выбритому на коротко стриженной голове рисунку.

В просторном помещении, похожем на аквариум из-за белого стеклянного экрана, было все то же железо, только под слоем кафельной плитки. У противоположной экрану стены стояла длинная скамья, на которой и сидели присутствующие. Напротив входной двери имелся шкаф. В центре комнаты на медицинской каталке мирно лежал мой ночной знакомец со знаком “эста” на лбу, отмытый и в больничной сорочке в мелкий лазурный горошек. И фиалками пахло. Изнутри начал распирать смех. Холин чуть коснулся плеча и истерика растворилась, как не было.

Став вскочил со скамьи и шумно поздоровался, его явно тяготила компания. Инквизитор сдержанно кивнул. Незнакомец осклабился.

— Холин, ты, вроде, как от нас уходил, зарекся учеников брать, когда Хасин погиб.

— Есмал, твоя память стала еще хуже. Я зарекался работать с тобой, а не брать учеников. Так что, будь добр, освободи помещение.

Я прикинулась ветошью и растопырила уши. Имели место быть цеховые разборки, а раз рекомый Есмалом мне незнаком и достаточно неприятен, автоматом поддержала бы Холина. Став и инквизитор не встревали.

Видимо, у некроманта из Центрального был какой-то амулет внутренней связи в ухе, потому что он характерно прижал к нему ладонь, скривился и вышел.

— А там кто? — поинтересовалась я, кивнув на стекло-экран.

— Аналитики, — неожиданно высоким голосом отозвался представитель конгрегации, ухмыляясь, — наблюдают, анализируют, фиксируют, советы дают дельные. Иногда.

— Что ж, не будем тянуть ящерка за… — Став покосился на инквизитора, — хвост. Все готово, Мар, надо только рот ему разомкнуть.

— Стажер Ливиу? — Холин смотрел на меня, и я шагнула к изножью каталки. Было совершенно все равно, где я встану, но мне так было спокойнее, да и мастер-некромант в шаге за спиной.

— По инструкции? — спросила я оглянувшись, и в памяти завертелись все эти “не”.

— К демонам инструкции, — на полном серьезе заявил он, — помните, что я сказал в доме, когда вы закрепили подчинение?