Мара Вересень – Личная (не)приятность темного магистра (страница 34)

— Да что случилось? — воскликнула я, коря себя, что могла бы и повнимательнее быть. Он со мной носился как курица с птенцом, а я даже не удосужилась обратить внимание, что ему совсем никак.

— Эвил?

Парень продолжал молчать, пришлось воспользоваться чаем и десертом, который мне выдали к завтраку, чтобы заставить его открыть рот. Помогло.

— Я, может, и не самая внимательная подруга в мире и не умею, как ты, из ничего настроение делать, но мог бы просто прийти и сказать, что тебе паршиво. Всё не одному.

— Мне паршиво.

— Подробности будут? Явно же не из-за учебы ты тут так убиваешься.

— Я для нее ребенок. Для Лианы. Она так и сказала. Вы, говорит, милый мальчик, Эвил, красивый и умный, и вы мне нравитесь, но вам следует обратить внимание на сверстниц. А у самой глаза жадные. Зараза. И что тут думать теперь?

— Может, и не надо думать, — пожала плечами я. — Делай как сердце велит и всё. Хотел ее пригласить на балу? Вот и пригласи.

— Советчица из тебя…

— Из тебя будто лучше.

— Безголовые, — буркнула Триш, заглянув в кухню одним глазом.

Глаз на стене сам по себе то еще зрелище, а укоризненный глаз — полный финиш.

— Исчезни, — сказала я глазу.

Триш меня в последнее время тоже особо не баловала вниманием, а когда появлялась, принималась совать дурацкий каталог с платьями. Я даже ткнула куда-то наугад, чтоб она отвязалась уже, так призрачная дама взамен притащила еще два — с туфлями и масками.

— А ты кого будешь приглашать? Куратора или декана? — прищурился слегка утешенный безутешный влюбленный. — Учти, будет давка. И не факт, что угадаешь нужного. Они на балу будут как братья-близнецы в одинаковых мантиях и масках. Волос под капюшоном не видно, рост, фигуры, даже походки у них тоже одинаковые.

— Никого, — буркнула я, дожевывая бутерброд из набора к завтраку. — Я не иду, забыл?

— Беса с два, Айдин. Тебе придется. Список лучших учеников видела в холле? Ты там. Будут фигню наградительную вручать. Пойдешь как миленькая. Будто ты куратора не знаешь? Он умеет очень наглядно мотивировать.

Я слегка позеленела, припомнив отработку в морге.

— Вот то-то и оно, — резюмировал Тернел.

Но дни шли, а я по-прежнему не думала думать в этом направлении. Потому что при любой мысли о дне бала Увядания у меня начинали волосы дыбом вставать от… не знаю от чего. Интуиция явно давала знать — что-то будет.

Что касалось дня рождения декана Мортравена… Было бы странно поздравить одного и не поздравить другого. Интересно, Инису не обидно, что его не поздравляют? Может, поэтому он читает открытки и подтрунивает над поклонницами Яниса?

Отправить открытки обоим? Например, к выполненной работе приколоть и на проверку сдать? Стратег из меня тот еще. Наверняка так многие поступят.

— Давай я отнесу? — предложила Триш.

Кажется, я уже вслух разговариваю. Докатилась…

— Спасибо, не надо. Я как-нибудь сама.

— Ясно. Как тебе эти туфельки? Выглядят удобными.

— У-у-у, — взвыла я и упала на постель, прячась под конспектом по анатомии.

41

Приукрашенный по случаю холл факультета выглядел как огромный зачарованный грот. Всюду таинственные огни от вспыхивающих светильников, оформленных в виде кристаллов, под ногами, вместо привычной мраморной плитки, влажноватый шершавый камень, на потолке вместо люстр — гроздья сталактитов. Лестницы превратились в каскад, по которым сбегали юркие ленты ручьев, сыпля мерцающими брызгами.

Никакой воды, конечно же, в холле не было, всего лишь искусная иллюзия. Наверняка факультет стихийной магии поучаствовал в оформлении. Но все равно выглядело очень красиво и реалистично.

Зеркало-переход осталось собой и удивительно органично вписалось в обстановку. К нему то и дело кто-то подходил, чтобы воспользоваться переходом в специальный зал для торжеств.

Отличить нарядных адептов и преподавателей темного факультета от приглашенных гостей можно было как раз у перехода. Причастные к факультету проходили просто так, гости сначала касались поверхности зеркала крупной серебряной монетой и только потом ныряли в зарябившую серебристую субстанцию навстречу собственным отражениям.

Я засмотрелась на подтянутого худощавого мужчину, одетого как основатель Академии на большинстве портретов. Даже прическа, гладко причесанные назад темные волосы, лежали так же, как у магистра-универсала Глада Мортравена.

Кажется, это был тот самый блюститель этики и канонов братства в Академии, лерд Гармон, о котором с томным придыханием мне вчера рассказала Триш. Сей субъект отличился не только безмерным почитанием основателя Академии, но и тем, что наизусть знал Устав со всеми поправками.

Про монету-пропуск тоже Триш мне рассказала и даже показала. Жутковатая штучка с двумя скрещенными восьмеркой косами на аверсе и гербом темного факультета с другой стороны.

— Все святые и тьма в придачу! — прошипел возникший рядом как бес из мира теней Витравен. — Айдин, так и знал, что вы вырядитесь, как монашка для сбора пожертвований. И это одна из лучших адепток курса? Позорище. Вы специально?

— На мне положенная по регламенту для официальных мероприятий парадная мантия, куратор, — ответила я.

Раз уж от вручения «наградительной фигни» было не отвертеться, я пошла на компромисс с собой. Надела свое собственное платье, жемчужно-серое со скромной бисерной аппликацией, и парадную фиолетовую мантию факультета. А ярких красок в мой образ с лихвой добавляли волосы.

Выглядело вполне прилично. Я не собиралась оставаться на танцы и прочие увеселения и твердо намеревалась вернуться в общежитие сразу после завершения официальной части вечера. Смотреть на обе причины моего душевного беспокойства и кусать локти от невозможности танцевать с обоими? Ну нет.

От самого Витравена глаз было не оторвать, так ладно сидел на нем его темный костюм. Мантия с широким капюшоном спадала с плеч идеальными складками, явно без магии не обошлось. Вышивка поблескивала искрами драгоценных камешков. Такими же камнями, только алыми и колкими, мерцал сейчас взгляд куратора, обращенный на меня.

— Дело в вашем унылом платье. Лучше бы вы в штанах пришли или голой, чем в этом.

— Желаете видеть меня голой? — оскорбившись довольно громко выпалила я первое, что пришло в голову.

— Да, — так же отчетливо произнес Витравен, нагло глядя мне прямо в глаза.

Уши, лицо, шея… Всё… Ярче полыхать невозможно. И я даже знаю, как интересно сочетается малиновое с темно-лиловым. Зеркало в холле позволило рассмотреть это во всей красе. А самое главное, что в холле, кроме нас с Витравеном, еще толпа народа, а куратору совершенно плевать.

— Да, — повторил он уже чуть тише и чуть более угрожающе, — если это поможет не выставлять мой курс в таком неприглядном виде перед ректором и другими магистрами. Вам было лень в шкаф заглянуть?

Если ему плевать, что обо мне теперь станут говорить, то мне деваться некуда. А раз все равно будут говорить…

— Я как раз там это и взяла!

— Нужно было лучше смотреть. Идемте сейчас же со мной, — заявил нахал, схватил меня за плечо и потащил к лестнице наверх к деканату.

Учитывая, что лестница сейчас выглядела как небольшой водопад с чашей-озерцом у подножия, можно было подумать, что Витравен собрался меня притопить по-быстрому. Чтоб не позорила факультет?

Но едва наши ноги коснулись иллюзорной воды, все пропало и осталась только лестница.

— Куда? — шипела я, пытаясь выдернуть руку из захвата, но тщетно. Оставалось только перебирать ногами по ступенькам, чтобы не споткнуться.

— Куда? Смотреть лучше.

— Общежитие в другой стороне.

— Так быстрее. И мы не в общежитие, — сказал куратор, сворачивая в темный коридор.

— У вас в кабинете магазин готового пла…

Я мгновенно оказалась прижата к стене, а рот обожгло злым, жадным поцелуем, вызвавшим волну дрожи и невольный стон. Последнее оттого, что бесстыжий темный ловко задрал обе юбки, устроил мою ногу у себя на талии и, продолжая целовать, поглаживал бедро и чуть выше.

Звук моего голоса остановил его. Пальцы прижали бедро, Витравен оторвался от губ и какое-то время просто не двигался, мерцая алыми искрами в глубине глаз и словно прислушиваясь, как колотится у меня сердце.

— Еще одно возражение, — глухо произнес Инис, — и кубок лучшего ученика я вручу тебе лично и наедине. Ты меня поняла?

— Опозорите честь факультета опозданием или вообще не явитесь?

— Мы сейчас о твоей… чести говорим, а не о чести факультета.

— Так уверены, что не опоздали со своим… предложением, лерд Витравен? — съязвила я, будто меня бесы за язык дергали.

— Хочешь сказать, другой был в твоей спальне?

— Да, — уверенно ответила я, чувствуя, как рот разъезжается в улыбке.

— Наглая бесстыжая лгунья, — прошептал куратор, едва касаясь губами моего рта, продолжая прижимать к стенке. Руку с бедра убрал, но ощущение, будто его пальцы до сих пор там. Кажется, будет синяк.

— Я не вру.