Мара Вересень – Когда зацветет терновник (страница 14)
Отец сам проследил, чтобы младший наследник устранил последствия и лично извинился перед каждым. А до того с таким же нейтральным выражением лица швырнул в него «трезвостью», едва Таэрен появился в дверях пиршественного зала, куда главы семей отправились после обсуждения дел слегка поскрипывая влажными голенищами. С обувью Светлые справились сами, а уязвленной гордостью пришлось заняться Таэрену, и уже потом, после ужина, под равнодушным взглядом отца и с гудящей головой избавляться от воды в непредназначенных для жидкости местах.
Рано утром Светоч опять изъявил желание встретится. В храме.
– Ты давно не радовал меня, сын, – произнес владыка Земель Элефи Халле.
Таэрен стоял прямо перед ним, но взгляд отца был устремлен на фреску, изображающую явление Единого в пламени Хранителей. Пауза затягивалась, тиэнле молчал. Светоч умел и любил строить фразы так, что любое слово, сказанное после, будет выглядеть либо упреком, либо оправданием.
– Ты извинишься перед главами семей завтра на приеме. Публично.
– Разве я не сделал этого вчера?
– Вчера пострадало только их самолюбие, а нужно, чтобы пострадало и твое, иначе урок не будет усвоен, – продолжил отец. – Сама по себе шалость не зло, хоть и не благо. Но ты допустил несколько неприемлемых ошибок. Ты был пьян и потому вел себя недопустимо для своего статуса, ты потерял контроль над силой, ты осквернил священное место. В храмах Элефи Халле Чаши скорби касается только вода Истока и никакая другая. В храмах тинт только сок дерева фьемаэль55.
– Какое нам дело до храмов тинт, – отозвался Таэрен, – они вольны придумывать себе какие угодно обычаи, пока выполняют, что должно.
– Свет и Явь едины для этого мира так же, как Уложения Хранителей, – холодно продолжил Светоч и поморщился, то ли от дерзости и необразованности сына, то ли просто венец жал. – Кого наставления не берут, того со двора прогнать.
– К чему цитата?
– Это твое наказание за пренебрежение обычаями. Ты отправишься в Ллоэтин на год, вместе с ан’халте Вереем, он как твой ката56, тоже наказан. Он заменит следящего в Службе Порядка и Надзора, а ты поучишься уважению.
– Ты говорил еще об одной ошибке, Светоч.
– Все верно. После того, как ты принесешь извинения, на тебя наденут блок-артефакт из живого серебра с дополнительным запретом использовать магию в присутствии тинт, ровно на год. Я не стану говорить с тобой, пока наказание не будет исполнено в должной мере. И надеюсь, что спустя год, ты все же сможешь меня порадовать. Свет и Явь, тиэтле’аше.
– Свет и Явь, отец мой, – отозвался Таэрен и поклонился вслед уходящему родителю.
Внезапно ему пришло в голову, что с момента первого совершеннолетия, когда элфие официально перестают считаться детьми, Светоч ни разу не назвал его по имени. Брата называл, а его – нет.
Часть 7. Райвеллин / Умиротворение
Глава 1
В Райвеллин нельзя войти постепенно. Он отрывается вдруг и сразу, искрящийся в водяной пыли, сияющий лентами радуг, звонкий, как капель. И все его белые башни, воздушные мосты и изящные арки, ручьи и водопады, поющие между камней и цветов, солнечные блики, играющие в витражах, и цепляющиеся за тонкие шпили башен облака, обрушиваются на тебя внезапно. Вот ты еще в лесу у реки, а через мгновение – он, Райвеллин.
За спиной ошеломленно выдохнула тинт. Таэрен стоял у низкого бортика, обрамлявшего скальный выступ. Он позволил себе пару мгновений любования, но увлекся. Не думал, что станет скучать по дому. Река бежала внизу, кольцом охватывая город, а за ним, скрытое от глаз, билось сердце Земель Элефи Халле – Исток. Воды его вливались в реку и несли энергию жизни дальше, постепенно слабея и затухая. Здесь же, вблизи, жизнью было напоено все. Даже воздух казался слаще.
Мгновение радости от возвращения было омрачено неизбежной встречей с отцом. И надо узнать о судьбе ан’халте и остальных. Фактически главным в отряде был Верей, но в случае гибели кого-нибудь из сопровождавших именно Таэрену, как старшему по статусу, надлежало принести семье траурный шнур. Хотя, несколько дней прошло, наверняка без него обошлись.
Зашуршало позади. Тинт пробралась поближе к краю и восторженно распахнутыми глазами смотрела на Райвеллин. Она выглядела нелепо в своем потрепанном платье поверх его рубашки. Из-под подола выглядывали маленькие ступни в сплетенных из травы чуть великоватых сандалиях. Времени перед рассветом было много, а в крови еще гуляли отголоски магического опьянения. Тинт спала, из прохудившегося носка выглянул розовый пальчик. Он тогда еще подумал, что все это время она шла практически босиком и молчала. Руки сами собой потянулись к гибким травяным стеблям. Детское баловство и немного магии, все равно нужно было сбросить излишек. Печать вынуждала заботится, пока ненавязчиво, что будет, если девочка заболеет? Тинт не слишком выносливы, хотя эта его удивила. Принуждение… Его Таэрен не любил больше, чем людей.
С размером он не угадал. Ступни оказались маленькими, как у ребенка или юной элфие. Версия с возможными предками из его народа получила очередное подтверждение. И магия. Лориэн удивительно хорошо отозвалась на «восстановление». Волосы редкого оттенка опавшей листвы блестели, выровнялась и налилась светом кожа, практически пропали веснушки. Тинт была красива. Еще тогда, у реки, в мокрой одежде и горящими от смущения щеками. И теперь тоже. Таэрену нравились красивые вещи, на которые можно долго смотреть. Которых хочется коснуться. Он оставил сандалии рядом с ней и ушел к реке. Холодная вода – то, что нужно, чтобы восстановить равновесие.
Он бы и теперь не отказался от ее отрезвляющего действия. Эйфория полного ощущения силы все еще накатывала. И это при том, что на нем был блокиратор. Перед входом во дворец Светоча его придется снять и явить всем истинную безмятежность. А какая может быть безмятежность, когда перед тобой уставленный яствами стол после года впроголодь.
Таэрен вызвал в памяти раннее утро и светлую незамысловатую радость тинт при виде сандалий, и как эта радость пропала, словно робкий огонек, погасший от случайного сквозняка, когда он, найдя у реки свое самообладание, велел отправляться дальше. «Не поддавайся излишней радости, не познаешь печали от ее утраты». «Наставления юным», глава о безмятежности. Очень к месту. Таэрен встряхнул рукой, и браслет сам скатился на запястье. Время вышло и плетение отца, сильнейшего из живущих магов-артефакторов, больше не удерживало живое серебро на коже. Теперь им мог пользоваться и настраивать любой. Ожидаемо нахлынуло ощущение беспричинного счастья, но было погребено под сводами правил, которые младший наследник принялся повторять про себя, чтобы избавится от ненужных эмоций. Теперь вниз по тропе. Домой.
В город вошли, как говорят у людей, «огородами». По сторонам улочки прятались среди зелени небольшие домики незнатных элфие. Чтобы не вызывать лишнее любопытство своим странным внешним видом, тиэнле набросил «отвлечение», сначала на себя, а потом после того, как на них с интересом уставилась очередная пара глаз, и на тинт тоже. Болван. Даже он в своем теперешнем виде вызвал бы меньше внимания, чем оборванка, восхищенно глазеющая по сторонам. Хорошо хоть рот не открыла.
Перед входом на территорию дворца Светоча, отводящий взгляды морок пришлось сбросить, иначе охранные чары на входе не пропустили бы его. О том, что нужно сделать для девчонки метку временного посетителя, он подумал только, когда она прошла вслед за ним. Рядом тут же возникли двое стражей с обнаженным оружием. Длинные лезвия скаашей лежали на плечах Таэрена по обе стороны от шеи подобно ножницам. Тинт сжалась комком, сделавшись еще меньше, чем была, и юркнула ему за спину.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.