Мара Вересень – Бывшие в министерстве магии. Нам ведьмак (не) нужен (страница 23)
* * *
Ночь я провела в камере. Нас с Лайдом разделили еще у выхода из министерства, запихали в разные экипажи.
– Держитесь, – одними губами произнес секретарь, за что получил грубый тычок в спину и окрик о недопустимости разговоров.
Соседок у меня не было, что не могло не радовать. О тюрьмах и камерах предварительного заключения изнутри я знала только из книжек, газет и пьес, а снаружи здание ничем особенным не выделялось, обычный административный корпус рядом с Бюро дознания и следствия, с усиленной защитой и глухим внутренним двором-колодцем, где я буду получать свою положенную заключенным порцию свежего воздуха и солнечного света.
Словоохотливая дама-надзиратель, провожавшая меня камеру, заодно и экскурсию провела. Вручила стопку пахнущего резковатым дезинфицирующим раствором постельного белья и стильный костюмчик, состоящий из серой рубашки и длинной клетчатой расклешенной юбки. Подождав, пока я переоденусь, она забрала мои обожаемые форменные штаны и прочее, и наконец оставила меня одну, заперев массивную дверь.
Зловеще громыхнул замок.
Я посидела на жесткой кровати, заправила простыни, заглянула в кабинку с удобствами. В моем закутке в министерстве было почти так же тесно, но куда уютнее. Я вдруг вспомнила, отчего синие шторы в кабинете показались мне знакомыми. В квартире Адама, в спальне, были точно такие же. Выходит, он действительно готовил мне подарок.
Обида на свою горячность и досада на поспешность в выводах после сцены в кухне обожгли, но горячий ком так и остался внутри, причиняя дискомфорт. Выхода не было.
Браслеты с меня не сняли, только разомкнули удерживающую их вместе силовую цепь, и огненная магия копилась. Вот и повод пожаловаться на жестокое обращение. Огненный дар нельзя надолго блокировать, последствия могут быть от обычной истерики до пламяшторма. А сбрасывать напряжение мне не случалось с той нашей драки с Адамом в его кабинете. Впрочем, задержись я у него дома хоть на несколько минут, там тоже что-нибудь бы сбросилось и случилось. Он был под приворотом, а я отчаянно по нему скучала.
Новый день начался с грохота двери. Мне велели одеться, подождали, пока я кое-как умоюсь и соберу волосы в пучок, а потом вывели. Снова сомкнулись браслеты у меня за спиной. На мой вопрос, куда меня ведут, ответа я не получила.
Через несколько минут, миновав пост охраны и решетку, гудящую от напряжения, мы с моей конвоиршей, уже другой, вышли в более цивилизованное место.
Скрежетнула, открываясь, безликая дверь, щелкнули, размыкаясь, браслеты. Меня втолкнули в комнату, сопроводив пинок словом “Свидание”.
На мгновение я ослепла: в большое окно ярко светило раннее задорное солнце. Темный силуэт шагнул навстречу, протягивая руки. Сердце екнуло. Я сдалась.
– Адам! Ты пришел! – я вцепилась в Верстена клещом и захлюпала носом в его стильную темную рубашку.
– Что за истерика, инспектор Мейл, – отозвался ведьмак, беспорядочно целуя мою макушку, лоб и прочее, куда попадал. Хлюпающий нос тоже.
– Еще раз назовешь меня истеричкой, я тебя прибью.
– И тебе инкриминируют убийство в добавок к покушению на душевное и физическое здоровье.
– Что?
– Очень сильный был приворот, – признался Адам, дернув плечом. – Но я в любом случае на честном глазу могу сказать судье, что ты сводишь меня с ума и без всяких приворотов.
– Это не я! Приворот – не я.
– Я знаю. Потерпишь еще пару дней? – заботливо произнес он, совсем не целомудренно поглаживая меня по шее под волосами. – Нужно время, чтобы во всем разобраться. Ты ни разу не нарушала закон и тебя должны довольно быстро выпустить под залог.
– Адам! – спохватилась я. – У меня дома…
– Всё нашли. План министерства со странными пометками тоже. Жирная красная клякса на моем кабинете всех впечатлила. Умники криминалисты разгадывают твои пометки цветными маркерами и сортируют газетные вырезки.
Взрыв эмоций чуть схлынул, и я огляделась. Помещение больше походило на заштатный гостиничный номер, чем на камеру или переговорную. Даже кровать была, и мы с Адамом синхронно на нее покосились.
– А мы где? – спросила я.
– Комната свиданий для супружеских пар.
– Но мы же…
– Помолвлены, – Верстен полез во внутренний карман, достал кольцо, которое я ему вернула, и надел на прежнее место. – Извини, туфли не с собой. Я пробовал, но торчащие из карманов каблуки привлекают много внимания. Но самый главный аргумент – тебя от меня тошнит.
– Уверен, что от тебя? – вернула я ему его же фразу.
– Уверен, у меня в доме лаборатория, а выдернуть пару волосков дело нехитрое, – надулся от гордости Адам. – На самом деле в ванной подобрал, но это мелочи. Тошнит именно поэтому и именно от меня, Фей. Я проверил несколько раз. Так что ты уж реши как-нибудь поскорее, нужен вам ведьмак или нет, или я сам решу. Прямо сейчас.
– Прямо сейчас. Согласна. Нужен.
Пуговицы тюремной одежки весело поскакали по полу, я нетерпеливо потащила рубашку Адама из-под ремня, сладко вонзая ногти в разгоряченную кожу. Почти муж впился в мой рот, и мы, целуясь как дорвавшиеся до запретного плода подростки, упали на грубоватое царапучее покрывало. В конце концов, если в комнате стоит кровать, рано или поздно на ней кто-нибудь… выстрелит.
* * *
Мы успели все. И напомнить друг другу, как хорошо нам вместе, и обсудить мои версии, предположения, сомнения и выводы. Обратно в камеру я вернулась окрыленная и сияющая. Надзирательница даже одернула меня. Видимо, настолько счастливый вид ронял в ее глазах авторитет места заключения.
Прогулку и знакомство с внутренним двором я пропустила. Свидание с моим местами занудным, иногда скучным и не умеющим делать подарки, но бесконечно любимым ведьмаком было мне куда дороже свежего воздуха. Будущее снова сияло ярким красками, весть о скором освобождении под залог тоже радовала. У Адама куда больше возможностей повлиять на расследование. Не только то, что инициировано Департаментом магического правопорядка, но и то, что ведет отдел следствия и дознания совместно с группой “Антитеррор”, подчиняющейся отделу безопасности дворца Лагарди. Покушение на канцлера Лагардийского Союза это вам не драка в кабаке. Всех на уши поставили. Да, тайком, а иначе злоумышленники бы просто притихли и переждали. Как их там Ройм назвал? Ультрарадикальная религиозная группа “Счастья всем”? Магазинчик от мастерской Го Пельтцера назывался уж слишком похоже. Они, выходит, мастера прятать секреты на видных местах.
Вот и артефакт хаоса под видом сувенира в приемную на стол Фааля подсунули. Ингис и принесла. Лайд еще сам удивлялся, зачем ему пирамидка с настроением, ведь он сам может настроением манипулировать, если захочет. Кажется, секретарь говорил, что он с ними как бы в одном потоке. Согласно одному из основных правил артефакторики, которую я изучала в рамках курса по системам безопасности, не замкнутые в цепь однородные артефакты глушат друг друга в состоянии покоя и могут срабатывать хаотично при появлении резонирующего раздражителя. Именно поэтому охранные артефакты или единичны или собраны в систему.
Это сейчас в моей голове такой порядок, а когда я излагала свои соображения Адаму… Мысли бежали впереди языка, я перескакивала с одного на другое, торопилась, а еще отвлекалась на самого Адама, такого соблазнительно голого и покладистого.
В перерывах между поцелуями и собственными сбивчивыми речами, я узнала, что разделенный на части артефакт был провезен через границу под видом пирамидок эмо-уловителей. Последнюю партию сопровождал знакомый Фааля, поставщик контрабандных сладостей, семье которого Лайд помогал с прохождением пограничного контроля.
Сам артефакт храма Чудной Благодати (“чУдной” или “чуднОй” еще вопрос, учитывая действие) не цельный, а состоит из множества сегментов, беспрестанно меняющихся местами. Если нарушить связь, что и сделали адепты “Счастья всем”, он рассыпается на части. И тогда включается защитный механизм – сегменты принимают форму того предмета, который находится рядом. Как понять, что вы нашли их все? Сложенные в кучу части сами собой примут изначальную форму. Останутся лежать кучей разнородных мелких вещиц – значит чего-то не хватает.
Каждая часть артефакта вносит сумятицу в реальность. По мелочи, ведь это всего лишь часть. Но ядро – может управлять частями на расстоянии, посылая импульсы.
“Предметы и люди, находившиеся в поле действия в первые часы активации, приобретают возможность влиять на вероятности. Сила влияния зависит от природы дара и эмоциональной составляющей в момент контакта. Природники подвержены влиянию сильнее, чем стихийники, на артефакторов действует опосредованно, через заряженные предметы”, – так говорила Ингис в курилке. Подозреваю, что о ядре. Накануне своего чудесного спасения магис Копф вертел пирамидку в руках, а потом его преследовали неурядицы, часть которых я видела собственными глазами на министерской парковке.
Адам жаловался на нелепости раньше, значит Ингис хранила артефакт у себя. Может даже изначально в доме, куда переехала. Том самом, где квартира Верстена и злополучная кухня, с которой началась моя ревнивая эпопея. Затем ядро перекочевало в министерство.
Почему так мало курьезов в самом министерстве, исключая подготовленные покушения? В оке бури всегда спокойнее всего, а стоит выйти за его пределы… огребешь случайного счастья. Но если с тобой вышел счастливый случай у кучи народа вокруг он совсем не такой. Сама Ингис под воздействие не попала, ведь она артефактор, к тому же, как говорил Лайд, какой-то редкой не очень востребованной специализации. Не с магией ли хаоса эта специализация связана?