Мара Вересень – Бывшие в министерстве магии. Нам ведьмак (не) нужен (страница 22)
Приемная пустовала. Пахло изумительно. Тем самым контрабандным кофе из Верма. В моем кабинете нашлась моя сумка, аккуратно стоящая на стуле, а на столе под пузырьком “согревайки” – чашечка наичернейшего кофе. На блюдце лежала маленькая конфетка сердечком.
Прелесть. Зачем мне кот, когда есть такой секретарь?
Я употребила подношение с благодарностью и удовольствием. Тревоги отодвинулись на второй, а потом и на задний план. Сейчас бы оказаться дома, в уютных объятиях, ткнуться носом в родное плечо, обнять за руку и никуда не отпускать.
Образ родного плеча размазывался, и я никак не могла сообразить, кому именно оно принадлежит. По ощущениям – Адаму.
В приемной раздались шаги, замок щелкнул, запираясь. Звук казался оглушительным в окружающей меня пушистой тишине.
Я поднялась, как мне почудилось, очень медленно, будто плыла. Меня поймали, в те самые уютные объятия, только это был не Адам. От прикосновения, тишина раздалась в стороны, а по коже растеклось шоколадное послевкусие, которое осталось у меня на языке после презента. В несколько плавных, но уверенных шагов, направляемая обволакивающими объятиями, я оказалась рядом с диванчиком для посетителей. Рядом, на чайном столике стояла ваза с конфетами. Запах розового кофе кружил голову. А еще запах того, кто меня так ласково… скогтил. Я наконец приподняла голову, чтобы посмотреть.
– Фааль… Лайд, что происходит? – голос отдавался у меня в ушах, как сквозь густой сироп. Невероятно тягучий и сладкий.
– Ничего такого, – котом урчал внезапно преобразившийся секретарь, – розовый кофе, вермский шоколад и немного влечения, чувствуете? Чудесное сочетание.
От его пальцев, скользящих по моему лицу, шее и плечам, расплывалось ощущение мурашечной неги, а во рту таяло сладкое и горьковатое одновременно.
– Еще? – предложил Лайд, прижимая меня теснее и провокационно предложил миндальный орешек в восхитительной белой глазури, удерживая конфетку у краешка моих губ. Мне нужно было их только приоткрыть, что я и сделала, не отрывая взгляда от серебряных искр в глазах секретаря, невольно прихватив губами не только шоколад, но и пальцы. Реакция Лайда на это действие не заставила себя ждать, все же мы стояли очень, очень близко.
– Лайд…
– Шшш, – сказал соблазнитель, и прижал мои губы пальцем, продолжая поглаживать меня по спине вдоль позвоночника вверх, чуть прихватывая ощутимо удлинившимися ногтями чувствительную кожу на затылке. – Вы удивительно красивая и привлекательная женщина, Фей, вы мне ужасно нравитесь, и эта наша игра перестает быть для меня игрой, но договор связывает мне руки. Так что я позволил себе небольшую вольность с кофе. И пока вы не сказали
– По… полотенце, – с трудом разорвав наваждение проговорила я и уперлась руками в грудь секретаря. – Полотенце.
Розовый сироп в моей голове таял, как ощущение сладко-горького восхитительного вкуса от кофе с шоколадом и поцелуя на языке. Фааль мгновенно отстранился, коварно, искусительно и (да!) острозубо улыбаясь. Зрачки его глаз были вертикальными, в светлых волосах топорщились рожки, будто выточенные из хрусталя, пальцы с острыми и такими же сверкающими коготками сейчас поправляли мою рубашку.
– Фааль! – возмущенно удивилась я.
– Да?
– Вы инкуб?!
– Чистокровных давным-давно не осталось. Мир стал слишком упорядоченным. Самый близкий к изначальному хаосу, насколько мне известно, предстоятель храма Чудной Благодати в Верме, полукровка. А я всего лишь на четверть. Но все равно очень важно, что мы с вами заранее оговорили условия сделки. Иначе…
– Иначе что?
– Вам было бы сначала хорошо, а потом плохо. Вы бы ужасно мучились угрызениями совести от измены веду Верстену. Вы действительно уверены, что он виноват? Не подумайте, это вовсе не мужская солидарность, стал бы я тогда соглашаться его дразнить, но может, стоит взглянуть на ситуацию под другим углом?
Уже. Не только взглянула, еще и вопросы задать успела. Но каков пройдоха? Столько скрывать от всех свою демоническую суть! Теперь понятно, как он в доверие втирается, дитя хаоса. Ему даже делать ничего особенного не нужно, все само. А так достоверно скромника изображал. “Вы у меня первая”… Злиться на него не получалось. Никак. Вообще.
– Как вам не стыдно, – попыталась укорить я.
– Никак не стыдно, магесса Мейл. Было очень увлекательно и забавно, – лукаво улыбался секретарь-инкуб, поправляя мне подвернувшийся воротник. Надеюсь, вы никуда не денетесь. Мне приятно с вами...
Дверь в приемную грохнула о стенку, и в помещение ворвались оперативники с суровыми лицами, огнем возмездия в глазах и оружейными жезлами в руках.
(У/до/за)мыслы
Не прошло и секунды, как я лежала щекой на секретарском столе, подвинув полезные и бесполезные предметы. В затылок упиралось что-то твердое, а какой-то бравый детинушка прилаживал мне на руки браслеты-блокираторы. Прямо напротив, точно в такой же позе находился Лайд. Оказавшаяся между нашими носами пирамидка мельтешила всеми цветами радуги и их оттенками.
Пристав монотонно зачитывал наши с Фаалем права. Я чувствовала себя примерно так же, как выглядела эта дурацкая вещица на столе между нами – была в кромешном смятении. И не только потому, что мне заломили руки. По костям скребло и зудело от присутствия антагонистичной магии в непосредственной близости.
– Лайд, что происходит? – зычно прошептала я, морщась от бликов, неприятных ощущений и слишком тугих браслетов.
– Нас арестовывают, – логично заключил Фааль совершенно спокойным голосом, будто по собственному почину устроился полежать на столе в такой странной позе.
– За что?
– Явно не за то, что происходило здесь несколько минут назад. Если послушаем приставов – узнаем.
Но пристав уже прекратил бухтеть, а нас с секретарем заставили подняться. Оттерев в сторону присутствующих, к столу приблизился бугай в костюме высшей магической защиты, встряхнул, расправляя, сферу силовой сети-изолятора, которой ловко накрыл бешено мигающий индикатор настроения, и вынес сувенир из приемной так, будто это была магобомба.
Шустрые ребятки споро таскали документы к выходу, один торжественно нес мою рабочую сумку. Зараза… Нужно было сразу же в Лагарди мчаться, не откладывая на завтра. Большая часть относящихся к делу клочков-бумажек-заметок у меня дома, но вряд ли квартиру оставят без внимания. Со стороны, если подумать, все эти схемки выглядят как результат коварного планирования.
Кажется, я влипла. Причем основательно. И улыбочка Берена Ройма, скромненько притулившего свою косую сажень рядом со входом в приемную, это подтверждала.
– Ничего личного, дорогая Фейна, я просто делаю свою работу, – ласково произнес оборотень.
Он или все-таки Фааль?
Лайд какой-то излишне спокойный для того, кого арестовывают. К чему тогда сцена с соблазнением? Вербовал? Отвлекал? У секретаря была куча возможностей меня подставить, и он, как оказалось, демон-инкуб, так что к хаосу имеет непосредственное отношение. Вон и пирамидку с его стола взяли. Правда образ жутко могучего артефакта у меня в голове никак не совмещался с сувениром эмо-уловителем, которые на него, по его словам, не действуют. Кстати, в магазинчике от мастерской Го Пельтцера “Всемсчастья” мне пытались такой же всучить. Вряд ли совпадение. И вот вопрос: если я реагирую на магию хаоса, почему на Фааля такой же реакции не было? В чем разница? В материальном носителе? Лайд – живой, артефакты – нет?
Адам Верстен, сейчас как никогда нужны твои мозги, своих мне, кажется не достает…
Отчаянный мысленный вопль, на удивление, возымел воздействие на вселенную, и та послала мне начальника управления собственной слегка осунувшейся персоной. Вот же трудоголик-энтузиаст. Но его появление придало мне сил.
– Ройм, что за цирк? – сурово осведомился Адам, окидывая взглядом оживленную приемную, особое внимание уделив мне и Лайду, подталкиваемым к выходу каменнолицыми оперативниками.
– Это, вед Верстен, не цирк, это рука правосудия, – вальяжно ответил оборотень.
– Основания?
– Покушение на жизнь и здоровье чиновников министерства, в том числе твое, преступный сговор и содействие ультрарадикальной религиозной группе “Счастья всем”. Хранение и использование активного ядра артефакта хаоса, похищенного и вывезенного фанатиками из Верма с одной из партий легальных сувениров. Только что изъяли. Ты припозднился, но зато к финалу успел.
– Раньше не мог, – сухо сказал Верстен. – И не думаю, что это финал, Ройм.
– Ты уверен, что способен рассуждать здраво, Адам? – несколько язвительнее, чем позволяла вежливость, произнес Берен.
– Только что от целителя, Бер, – не остался в долгу ведьмак, – справку показать или поверишь начальнику управления, которому подчинен твой отдел, на слово?
Оборотень поднял руки в знак мировой, а нас с Лайдом провели мимо них в коридор. Я оглянулась. Верстен смотрел задумчиво, чуть прищурившись, опасно поблескивая огоньками глаз. Но нас увели, а он так и стоял. И ничего не делал. Неужели поверил?