Мара Вересень – Бывшие в министерстве магии. Нам ведьмак (не) нужен (страница 16)

– Время для проверки рабочих мест давно вышло. Сейчас, если не ошибаюсь, вы должны работать по заявкам в городе.

– Откуда такие глубокие познания? – вполне нейтрально спросила я. Главное, вида не подать, что мы с даром в шоке от поведения вышестоящих.

– Я много о вас знаю, инспектор Мейл, – двусмысленно ухмыльнулся Адам, – и у меня есть ваше расписание, если помните.

Меня так и подмывало сказать гадость, но Верстен отступил чуть дальше, прекратив нарушать мое очень личное пространство, и предложил перемирие. И кофе. И даже сам его приготовил.

Зачем я согласилась? Возможно, виновата фраза “попробуем заново”, пусть и сказанная совсем с другим смыслом, а не с тем, который едва не заставил мой голос дрогнуть. А еще Адам умел готовить кофе. Это я помнила, как и то, что он просил у Лайда мое расписание. Плюс ко всему, если бы я не согласилась, не увидела бы как он, споткнувшись буквально на ровном месте, развернул поднос с чашками на свой идеальный темный костюм и белоснежную рубашку.

Кофе был горячий, а досада Верстена очень искренняя. Я даже прониклась. И кто ему теперь за новой рубашкой побежит если секретарши нет? Но ведьмак просто убрал лужу заклинанием, поднос с опрокинутыми чашками – на край стола, а сам похлопал по стене за стеллажом, открывая неглубокую нишу-шкаф, где в прозрачном чехле висели пара рубашек и костюм. Дверца отъезжала с мерзким скрежетом. Видимо шкафом пользовались очень редко.

Но до того, как начать стриптиз, Адам вернулся в приемную за новой партией кофе, которую донес уже без приключений.

– И давно ты держишь здесь запасную одежду? – поинтересовалась я, отпив из предложенной чашки перемирия (временного, я тут просто наблюдаю) и едва удержавшись, чтобы не прокомментировать то, что он принялся стаскивать с себя испачканный пиджак и рубашку прямо при мне. Судя по тому, как были опущены ресницы, Адам краем глаза следил за моей реакцией.

– С того дня, как ты застала меня тут в одной мантии, – затягивать со зрелищами Верстен не стал. Как и застегивать новую темно-синюю рубашку полностью. Позер.

– И по какой причине ты был в ней, если не секрет? – память услужливо подкинула поправляющую прическу Ингис, и я усмехнулась двусмысленности прозвучавшего вопроса.

– Да вот по этой же. Кофе пролил, – он взял свою чашку, отпил, довольно щурясь. Адам любил вот такой, чуть остывший кофе, а не почти обжигающе горячий, как я.

– Ну да, конечно.

– Фей…

Я насторожилась. Слишком уж у него серьезный вид был и какой-то слегка неуверенный. Так вообще бывает?

– Когда эта неприятность случилась…

Неприятность? И только?! Да у меня будто землю из-под ног выдернули, и она до сих пор никак на место не встанет! А Адам рванул из-за стола, рухнул перед стулом, где сидела я, и за руки меня сцапал. И не вырвешься. Взгляд отчаянный, как у утопающего.

– Фей, у меня без тебя все наперекосяк, ты ушла и удачи не стало, и тепла, и света. Мне казалось, я все могу, а теперь я будто без сердца. Все чужое без тебя, ты мой огонь, Фей… – перевернул мои руки ладонями вверх, упал в них лицом и принялся целовать

Я в два приема и не без труда избавилась от рук Адама и задом, потому что непонятно, что от этого внезапно сбрендившего ведьмака можно ожидать и попятилась к выходу. Верстен настиг у двери и опять к стенке прижал, жарко и нервно дыша.

– Фей, ничего не было. Никого. Только ты. Только ты, Фей.

Спустя секунду его руки и губы были везде, где только можно.

– Ты что творишь, ненормальный!? Адам! – я оттолкнула его не слишком деликатничая, нечаянно оцарапав. Применять дар я поостереглась, мало ли что ему в дурную башку стукнет. Верстен замер. Только что мерцающие от страсти глаза приняли осмысленное выражение…

– О, мрак! Опять! Опять!

Адам отлепился от меня и забегал по кабинету, по странной траектории словно старался держаться от меня подальше, и но его неумолимо ко мне притягивало.

– Что опять?

Он вел себя очень, очень странно и нелогично, что совсем было на него не похоже.

– Несуразность, нелепость и дурацкое невезение! “Весенняя искра” в кофе! Я перепутал чашки!

– “Весенняя искра”? Ты приворот в кофе подмешал? Ты… Ты… Ну ты и… Да у меня даже слов нет это описать!!! – взорвалась я. А дым из ушей и искры из глаз как раз то, что реально узреть у взбешенного огненного мага.

– Я только хотел, чтоб ты меня выслушала! Перестала смотреть как на предателя и просто выслушала!

– А знаешь… – во мне все полыхало, но я держалась, достаточно тут и одного неадеквата. – Поделом! Сам себя наказал. Сколько там эта “искра” действует? От трех часов до трех дней? Удачи, Адам.

Нужно было подумать. Прямо сейчас. И я свернула к тому самому туалету, где мне так хорошо рыдалось. Вошла в крайнюю кабинку. Порыдать, что ли, по старой памяти?

“Ты мой огонь, Фей… Ничего не было. Никого. Только ты…”

Внутри предательски сжалось. Шальные от зелья глаза Адама были полны страсти, мольбы и обиды. В первые часы действие особенно сильно, а взбудораженный кофе организм к нему восприимчивее. Работает не хуже эликсира правды.

Вечно я сразу делаю, а потом думаю… Вернуться и спросить, чего именно “ничего” не было и сколько раз? А вдруг и правда?.. Тогда выходит, я зря его прогнала? Тааак… Как говаривала ма, подливая этот самый эликсир в чай отчиму, лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделала. Отчима у меня на следующее утро уже не было. Не везет дамам семейства Мейл с мужчинами. Мама меня одна растила лет до десяти. Куда делся мой отец – так и не призналась, как и кто он такой. И кроме того, что он был огненный маг и козел (ее слова), я о нем ничего не знаю.

“Попробуем заново”, сказанное Адамом еще до “искры” в кофе, звучало слишком двусмысленно. И вообще странно, что такой аккуратный тип, как Верстен, забыл, куда зелья подлил. Эти его слова о повальном невезении… И это Адам еще сдержанный, я бы после этого его кофе уже… По телу волной прокатилась дрожь, а к горлу подступил комок. Я скучала. Безумно. Невыносимо скучала.

И только я настроилась всплакнуть, как в отдушине над моей головой раздались голоса.

– Почему мы говорим об этом здесь? В общественной курительной? – голос был точно мужской, низкий, но так искажен от эхо, что не поддавался идентификации.

– Здесь никого не бывает. Тут что-то не то с вентиляцией, – второй принадлежал даме, вроде не старой, но это не точно. Одна мамина подруга, в таком возрасте, что и назвать неприлично, подрабатывала продажами по палантиру в одной торговой конторе, имея невероятно сексуальный голос.

– А за стенкой что? – спросил мужчина.

– Женский туалет.

– Хочешь сказать, там тоже никого?

– Почти. Все ходят в другой, где недавно был ремонт.

Прекрасно! А в тот день, когда мне вздумалось тут порыдать, случилось настоящее паломничество. Всему немногочисленному женскому персоналу, работающему рядом с кабинетом Адама, резко понадобилось вымыть руки и таинственно помолчать в кабинках.

– О чем ты хотел поговорить? – поинтересовалась женщина.

– Мейл всюду нос сует. У нее черепушка варит, несмотря на прочие добродетели. Вот увидишь, еще немного, и она свяжет происшествия в городе и покушения.

– Из-за пары старых печатей? Брось. Тем более, ей есть, на что отвлекаться. Она никак решить не может, к кому в постель прыгнуть. Народ уже ставки делает.

– А ты на кого поставила? – голос звучал самодовольно.

– На Копфа, он перспективнее.

– С чего бы?

– С ее назначением любопытно вышло. Когда принесли анкеты, Верстен как бы между делом сказал, что учился с Мейл и что она достаточно квалифицирована для работы, плюс огненный дар, что подразумевает неплохую физическую подготовку, которая при разъездной работе не лишняя. Копф сразу оживился, и тут же нашкрябал “принято”.

– А с чего Копфу лично анкеты смотреть? Отдел кадров на что?

– Отдел магической безопасности хотели расширять до полноценного минимума, как до сокращения было. Старший и трое младших инспекторов, один по городу и два на разъездах. Вот Копф и велел собеседование устроить, чтоб сразу старшего, куратора за исполнителями, нанять, посмотреть, как-что и потом уже прочих. Они с Верстеном даже анкеты отобрали. А потом все закрутилось, и они или забыли, или не хотят новых людей привлекать, их же проверять нужно.

– А Мейл не проверяли?

– Копф Верстену верит, как себе, его рекомендации было достаточно.

– А тебе не кажется, что у них что-то было?

– У Мейл с Копфом?

– Тьфу на тебя, с Верстеном. Ну знаешь, как в пьесе, они встретились случайно, огонь и страсть, все дела, а на утро оказалось, что он ее начальник.

– Всеотец хранитель… Разве можно всерьез верить в подобную чушь…

– Так делать с ней что или пусть? Как ни крути, а покушение на Верстена она нам сорвала этой своей инспекцией, сейчас додумает и отчет Копфу понесет.

– Ты этой ведьмы боишься больше, чем аналитиков-криминалистов службы безопасности дворца Лагарди.

– Да она в лице поменялась, когда одну из этих ваших самоделок увидела. Будто чует, как поисковый енот. И плевать хотела, что на нее в кадрах две стопки жалоб. Я уже про кабинет Верстена молчу.

– Там вообще странно было, будто они подрались, а она на ходу все выдумала, чтобы Копфу уши залить.

– А разница? Так подгадить накануне покушения. Ведьма и есть. Так что?

– Рано. Сейчас к ней слишком много внимания.