Мара Вересень – Академия невест-попаданок и Дракон в перспективе (страница 3)
Что бы вы сделали, обнаружься у вас редкий магический дар? Вот и я сразу обрадовалась. А оказалось, что в пространственной, она же магия порталов и перемещений, твой дар это один процент, а остальные девяносто девять — махровая физика с математикой. Вот к чему у меня никогда склонностей не было, так это к точным вычислениям. Так что вполне вероятно, что Проходному миру больше повезло не получить мага-портальщика, чем получить такого, как я.
— У меня к вам пгедложение, Эгмига. От лица Академии. Вам дозволено пгойти этот кугс за ее пгеделами, в Унивегситете пгикладной магии.
— Предложение? Дозволено? Как-то это не согласуется.
— Все уже согласовано и подписано. Подтвегждение, что вас должным образом инфогмиговали. После чего вы подали ходатайство на имя гектога, котогое было одобгено.
— Я ничего не подписывала!
— Ввиду отсутствия у вас опекуна, как ваш кугатог я имею пгаво на пгинятие некотогых важных гешений вам во благо, мади Магциус, — безапелляционно выдала наставница.
Кажется, я влипла.
Глава 3
— Занятия, начиная с этой субботы будут пговодится дважды в неделю, — игнорируя мой чрезвычайно ошеломленный и возмущенный вид, спокойно продолжила мад Хольген. — В конце года вы сдадите экзамен и встгетите свою судьбу на выпускном балу. Или ганьше. Или годом позже. Но это непгеменно случится. Или вы наивно полагаете, что пегвая пгидумали саботиговать обучение, занижая свой бгачный гейтинг?
БРР (или БГГ в версии Синей Дамы), он же брачный рейтинг — мерило успеваемости в нашей Академии. Мой, ценой некоторых усилий, волокся в хвосте, то падая на самое дно, то ныряя на пару строк вверх, чтоб особенно не подозревали, но все равно заподозрили. Не знаю, зачем это БРР было нужно, поскольку драконы, в конечном итоге, выбирали не по рейтингу, а по принципу на кого глаз, нюх или конечность упала, хотя начинали всегда с самого верха списка, постепенно снисходя вниманием к нам, сирым и убогим.
Обычно этот самый глаз падал на девушек уже в течение первого года обучения. Так у студенток-попаданок появлялись опекуны. Мне кажется, что они сами это БРР и придумали, для развлечения. И следили за своими подопечными, как за лошадками на скачках, изредка балуя выбранных то пряниками, то кнутом.
Мне бы сейчас ни то, ни другое не помогло. Я вышла из кабинета и побрела к месту встречи.
Одиноким, или Одиноким драконом, мы называли статую в центре зала-перекрестка на возвышении из круглых же ступеней. Венчал помещение стеклянный купол, по периметру хороводили арки с колоннами, звездой расходилось несколько коридоров. Драконья голова вышла у ваятеля особенно хорошо. В меру мощно и устрашающе. Все, что находилось ниже, описанию поддавалось слабо: либо у скульптора материал закончился, либо вдохновение.
А вообще, таких вот драконьих голов, поясных статуй и целых скульптур по Академии было натыкано столько, что на втором году обучения мы их просто переставали замечать, кроме самых натыкаемых, вроде Одинокого, Голубого на переходе в столовую и актовый зал и Страшного у лестницы, ведущей в административную часть. И Голубой действительно был голубого цвета, а Страшный — страшным, будто специально, чтоб жути нагнать перед визитом к ректору или кому-то из его заместителей по разным частям. Голубой сидел в бассейне, залитом голубым же стеклом, а Страшный — в клумбе. Клумбу периодически забывали поливать, и она дополняла ощущение жути атмосферой угасания.
Драконы были везде: на мозаике пола, в орнаментах на стенах, в отделке светильников, лепнине на потолке и колоннах, смотрели с обрамления зеркал и картин и с самих картин смотрели. Даже в туалетных комнатах были драконы. Ректор тоже был дракон, и у него была жена, истинная из этой самой Академии. Повезло, что сказать.
Флори приплясывала от нетерпения, но увидев мою удрученную физиономию, тут же прекратила и даже как-то погасла, будто светильник притушили. С феями так всегда: от положительных эмоций они сияют, от отрицательных меркнут. Я в первое время нашего общения и совместного проживания все ждала, когда у нее крылышки вроде стрекозиных за спиной затрепещут, как в сказках, а потом прочла, что в Проходном мире феи бескрылые. Им чего-то в магическом плане не хватает, и потому летают тут только драконы в полном обороте. Говорят, встречается неполный, по слухам, только у династии основателей. Не знаю, мне не случалось такое видеть.
— Сдала? Нет? Заметила? Нет?
— Сдала, не заметила, но свинью подложила.
Фло захихикала. Она всегда хихикала, когда я выражалась фразеологизмами. Это мне кажется, что я нормально говорю, а магический автопереводчик, когда не находит в местном языке нужного эквивалента, переводит, как Вер на душу пошлет. Флори мне потом призналась, что стала со мной водится только потому, что я по первому времени с серьезным видом такую чушь несла, что она впечатлилась. А я все гадала почему со мной до прибытия Фло (в местном мае) никто не общался особенно. Нет бы прямо сказать человеку, что не так, так они просто вежливо меня игнорировали. Зато я избавилась от слов паразитов и иногда стала думать, прежде, чем сказать.
— Меня на допкурс по порталке записали насильно. Буду дважды в неделю ужасать прикладников своим умением работать с цифрами. Один из этих дней — в субботу. Прямо завтра. Так что я сегодня очень скромно и не поздно.
— Поверить не могу… Вот это облом.
Я избавилась от слов паразитов, а Фло их за мной подобрала и радостно ужасала окружающих перлами.
— Это надо заесть, — воссияла она и потащила меня в коридор.
Перед входом в столовую мы традиционно погладили Голубого по лоснящемуся от частых прикосновений носу. Считалось, что это приносит удачу. А что, вещь полезная, особенно перед приемом пищи. Мало ли чем разразится фантазия местного шеф-повара?
Фло, вместо нормальное еды, нагребла на поднос десертов, и когда мы уселись за стол, она под чай принялась мне их скармливать. Я не была пышкой, но до статей Флори мне нужно было бы голодать долго и печально. Я и не пыталась. Трескала жа фея, как ведьма: вдвое больше меня и без последствий. Подозреваю, что тут замешана магия. В том смысле, что Фло ею активно пользуется.
От пятого пирожного, сунутого мне в лицо утешительницей, пришлось уворачиваться — больше не лезло.
— Но ты ведь пойдешь? Не бросишь меня там одну? — спрашивала она, заглядывая мне в глаза своими большими и печальными.
Я в ответ утвердительно мычала. Сейчас бы в комнату и полежать, но мне нужно было в учебную часть за новым планом занятий.
_________________________________
Еще немного видов из Академии невест-попаданок
Часть 2. Планы. Глава 1
Дело было в том, что Фло добыла приглашение на какую-то эксклюзивную вечеринку с ее бардом-кумиром. Мероприятие планировалось довольно далеко от Академии и подразумевало позднее возвращение, а у меня внезапно занятия в субботу и даже уверена, что прямо с утра. Но я уже обещала. Да и не так часто мне приходится делать что-то для Флори, чаще она для меня делает. Магичит, например.
Ладно… Флори, ободренная, что никто не намерен ее бросать, отправилась в наш домик готовить наряды и наводить красоту за двоих, а я потащилась обратно к Одинокому и выбрала другой коридор. Щелкая по угрожающе выступающим из стены рогатым драконьим головам, добралась до Страшного. Статуя сверлила меня глазами, чуть колебались от сквозняка светочи на колоннах, доносящиеся из административного крыла голоса, искаженные эхом и расстоянием, напоминали воющих из подвала призраков.
Поднялась по ступенькам. Налево была администрация, направо — библиотека. Только в нее через этот вход никто не ходил. Не хотелось лишний раз преподавателям глаза мозолить, да и Страшный бдил. Преодолевать такие неимоверные трудности, чтоб домашку выполнить, ни один студент не станет. Поэтому все ходили со двора. Библиотекарь, Серый Сэр мист Гри, даже расписание на заднюю дверь перевесил. Зато точно знал, что если вошли тихо со стороны Академии — преподаватель, а если с гоготом, топотом или ругней на задравшийся гармошкой старый ковер в полутемном коридоре — студенты.
— Что вы мнетесь на ступеньках, мади, не можете решить, что вам нужнее, выволочка или знания? — раздался позади бархатистый голос.
Я уже в развороте рефлекторно подогнула коленки в приседе, растопырила руки поизящнее — кура курой, и с куртуазным придыханием произнесла:
— Добрый день, мист Виридан.
Это был преподаватель хореографии и придворных танцев, высокий красивый мужчина, лицо которого портил, а по-моему, только украшал, длинный шрам через бровь. Как только глаза не лишился? А глаза были хороши, пронзительно зеленые, одинаково прекрасно разбивающие как девичьи сердца, так и надежды, что из гадкого утенка родится лебедь.
Ноги ожидаемо заплелись, но у Сэра Малахит были длинные руки. Только благодаря этим рукам я не украсила ступеньки своей распластавшейся тушкой.
— Не с вашей грацией, мади Марциус, выполнять реверанс с разворота, стоя на краю лестницы. Зато придворный тон удался. Наверняка случайно, — прокомментировал он, возвращая мне устойчивое положение.
Прикинувшись воспитанной мади я пропустила не стоящую внимания шпильку мимо ушей. На самом деле, не нашла, что ответить, но это не важно. Как сам мист Виридан вещал на уроках, при дворе и в обществе большее значение имеет не то, что вы из себя представляете, а как вы себя подаете.