Мара Вересень – Академия невест-попаданок и Дракон в перспективе (страница 2)

— Так и понесешь? — скепсиса в голосе было хоть ложкой черпай.

Это Флори Коррик, моя соседка по парте и домику. Попаданка, ясное дело. Нам про кто откуда говорить нельзя, но почти все говорят. С Фло, там, у нее дома, случилось что-то страшное. Не знаю, почему мне так кажется, просто чувствую, да и Флори иногда странно себя ведет. Возьмет в руки что-нибудь и замирает, будто вспомнить пытается — для чего эта штука нужна. Во сне еще говорит на тарабарском языке. Но это, может, и ерунда. Мало ли кто что во сне говорит.

— Так и понесу, — ответила я ей.

А что? Не заново же рисовать?

— Балда, — меня показательно шлепнули пустым картонным тубусом по собранным в высокую прическу волосам. — Дракона побольше сделай и пройдет.

— Поздно, уже присох, — вздохнула я и для наглядности поскребла пальцем краску. У дракона в крыле появилась прореха, будто моль проела. Сразу захотелось проскрести и на втором крыле, для симметрии, но Фло снова шлепнула тубусом, на сей раз по руке, вздохнула, прикрыла глаза, ударила в ладоши и крутнулась вокруг себя. Подпрыгнули пружинками тугие черные локоны, а полупрозрачный изящный пальчик тыцнул в моего траченного молью мелкого дракона. Чмых был умеренный. Так магия Флори мне звучала, когда проявлялась, — будто кошка чихнула.

Мы обе с интересом исследователей уставились на рисунок.

Ну, что сказать, дракон… возмужал. Правда, и дыра в крыле тоже больше стала.

— Э-э-э, — протянула подружка, — ну, поплещи красного, пусть он будто после сражения.

— У нас тема была “Светлое ожидание”, какое сражение?

— Так эта твоя в ночнушке ждет? Ждет. Надеется? Надеется. Иди сдавай. Я тебя на развилке у Одинокого подожду.

— А мне не нагорит за твои волшебствования?

Флори пожала хрупкими плечиками в пене кружев и поплыла к выходу. Вот уж кому не нужно переживать на изящество и осанку — все само. Хорошо быть феей. Они из любой ерунды чудеса творят и учиться им для этого не нужно. Только самоконтролю немножко. То что Фло фея, она после попадания узнала. Там, где она раньше жила, никаких магий не водилось, как и в моем мире. Она как-то обмолвилась. У меня с магиями что там, что здесь были односторонние отношения. Дома я о ней мечтала, но не верила, здесь верю, но не мечтаю. Магически одаренные невесты пользуются особенным спросом, а мне этого совсем не надо, потому я целенаправленно спустила свой потенциал в сток.

Почему то принято считать, что все мечтают выйти замуж, пойти учиться в престижный вуз или путешествовать по миру. Я, например, не мечтала. Просто в лужу провалилась и угодила в Академию невест. Мой выпускной — неизбежная свадьба с драконом. И я понятия не имею, с каким. Их тут, в Проходном мире, много: и свои, и залетные. Крылатые гордецы заправляют буквально всем. Правящий род — тоже драконы. Так что когда дракон делает выбор, мнения девушки никто не спрашивает. Правильно подготовленная невеста все равно скажет “да”, а неправильных оставляют на второй год, и они просто говорят “да” чуть попозже. Так себе перспектива. Поэтому я намерена бороться за свою руку и сердце до последнего.

Но с борьбой за конечности пока повременим.

Я старательно напустила на себя благообразный смиренный вид и постучала в кабинет мад Хольген — сдавать побитого молью дракона.

Глава 2

К чести мад Хольген, она никогда себе не изменяла. По крайней мере, в Академии. А поскольку в Академии она была круглосуточно… Чуть брезгливо оттопыренная нижняя губа, остренький носик, глаза с прищуром, волосы глубокого медного цвета, прическа волосок к волоску, и все на ней синее. Кроме манжет и воротника, которые смотрелись, как пена на гребне волны. Море волнуется раз…

Я волновалась тоже, потому замерла под пристальным взглядом, затем опомнилась, сделала книксен и протянула рисунок.

— Как всегда последняя, — упрекнула меня Синяя Дама.

Она сидела за своим монументальным письменным столом, в котором можно было бы в легкую спрятать на только Белоснежку с семью гномами, но и Али-бабу с разбойниками и пещерой сокровищ.

Мад прищурилась сильнее, извлекла из недр стола лупу с радужной пленкой вместо стекла и посмотрела на моего дракона сквозь нее. Искала то самое недопустимое магическое воздействие. Кисти и краски изготавливались не без волшебства, потому что-то в любом случае да останется, а я скрестила пальцы.

Не знаю, имел ли данный жест в Проходном мире какое-то магическое значение, но мне, случалось, помогал. Примерно через два раза на третий. Я пыталась считать, чтобы точно вычислить этот самый третий, но часто забывала, когда он был, потому надеялась, что он будет вот прямо сейчас.

У меня уже случались предупреждения за использование магии в выполнении заданий, которые нужно было выполнять без оной. Ну что делать если, как не старайся, каллиграфия у меня на все пальцы хромала, этикет в голове упорно не откладывался, танцы местные навевали тоску, а при чтении я до сих пор спотыкалась. Читать, кстати, пришлось учиться заново. И писать. Никаких волшебных артефактов или внедрения прямо в мозг в момент перемещения. Это только на понятийном уровне срабатывает. То есть я понимала, что мне говорят, и отвечала, а читать — демона с два.

Куратор как-то долго рассматривала мои художества. Пальцы заныли, ощущая приближающуюся чистку овощей на кухне, но мад убрала лупу и положила мой рисунок в папку к остальным.

Смотрела, молчала, но и прочь не отсылала. А меня там Флори ждет. И вообще у нас планы на вечер здешней пятницы.

— Эгмига, — начала наставница, не без изящества складывая руки одна на другую поверх, как мне показалось, ведомости по успеваемости, — это твой последний год в Академии.

А то я не знаю… Все занятия этого последнего года начинались со слов преподавателей о том, что он — последний. Будто для нас, студенток, жизни вне стен Академии не существует. К каком-то смысле это так и есть, либо замуж, либо замуж, но попозже. Те глубоко несчастные (или счастливые) единицы, которым все-таки удавалось избежать неизбежного, оказывались за нижней границей местного общества и вынуждены были зарабатывать на пропитание и проживание не разгибая спины и не покладая рук за гроши. О том, чтобы вернутся, речь вообще не шла. Обратно в свой мир не попасть. И это закон природы, а не чья-то придурь. Но теоретически, годам к Х-тидесяти можно было скопить на портал в Подобный мир, как понятно из названия, мир, похожий на тот, из которого ты попала…

* * *

— Миры делятся на Истинные, либо Изначальные, Подобные и… — желтые очи Темного Сэра, преподавателя по мироустройству, смотрели на меня в ожидании ответа.

— И бесподобные, — наобум ляпнула я, чем вызвала сдавленное хихиканье товарок-однокурсниц и неудовольствие миста Расмуса, который пометил что-то в журнале и продолжил вещать:

— …Подобные и Отраженные. Миры Подобные, в свою очередь, бывают магические и немагические, а Отраженные — колеблющиеся и постоянные. Отраженные миры могут быть подчинены как Истинным, так и Подобным, поскольку и те, и другие обладают сильным стабильным информационным полем, отбрасывающим отражения в потоке Созидания, пронизывающем вселенную. Таким образом, среди Отраженных существуют изначально-отраженные и подобно-отраженные миры. Подробнее о мирах первого и второго порядка, а также Блуждающих мирах, вы познакомитесь самостоятельно и к семинару составите схему соподчинений. Какой мир я не назвал?

— Проходной, — хором выдохнул класс, и я тоже. Это я помнила.

Это был мой самый первый год в Академии и до августа, до начала основных занятий, мне пришлось в авральном порядке изучать местные реалии, расстановку сил, проходить магический и образовательный ликбез и свыкаться с мыслью, что “дома” для меня теперь здесь.

— Верно, мадис, Проходной, — кивнул Темный Сэр, — перекресток мироздания, куда можно попасть из любого из существующих миров, а так же оправиться в любой из них отсюда, кроме…

— Кроме того, из которого тебя выбросило природным порталом, — пискнула рядом со мной Фло.

— Почему?

— Потому что это происходит только в момент физической гибели, — отозвался в наступившей тишине спокойный голос Ирисы Вити.

“Вити” на местном языке значит год, а Ириса была самой странной попаданкой за всю историю Академии, поскольку родилась здесь, в Проходном мире. И в него же и попала в день смены года, который не входит ни в один месяц, просто сам по себе день.

Ириса принадлежала семье Азур и была драгни, драконица, явление такое же исключительное, как попадание из Проходного мира в него же. Все присущие драконьему роду качества у нее имелись в полной мере, кроме возможности оборота. Понятное дело, что ее родителям память не стирали. Представляю их безумную радость после похорон дочери, когда эта самая дочь объявилась совершенно живая. А только все, попала — будь добра послужить на благо Проходного мира и его властителей.

Вот уж кому Синяя Дама никогда не выговаривала за непристойное поведение, как выговаривала сейчас мне, а я все мимо ушей пропустила, ударившись в воспоминания.

— Академия возлагала на вас большие надежды, Эгмига, а вы так бездагно потгатили вгемя, отказавшись газвивать ваши способности.

— Лазурный Сэр, мист Гай, сказал, что я безнадежна, и я перестала посещать дополнительные занятия. А в прошлом году курс пространственной магии упразднили из-за отсутствия должного количества студенток. Вы и так это знаете.