Мара Гааг – Рассказы 5. Обратная сторона (страница 19)

Цукат вспомнил собрание. С его планом согласились почти все. Тем более, что ободренный Ломовик пообещал оторвать башку любому, кто будет путаться под ногами. Конечно, была парочка особо недовольных, решивших заложить заговорщиков охране, но их перехватил Молчун с парой ребят. И все-таки Берг надеялся на благополучный исход. Тилли он терять просто не имел права.

…Вард шагнул ему навстречу, дружески кивнув. Берг готов был поклясться, что под маской у него памятная чуть извиняющаяся улыбка. Может, действительно обойдется?

– Что такое, Берг? С тобой мы еще вчера разобрались. С удовольствием готов пообщаться, но, уж извини, дело прежде всего.

Цукат кашлянул, прочищая глотку. Ну, была не была…

– У меня тут возникли некоторые сомнения по поводу твоего визита. Надеюсь, сейчас мы их и разрешим.

Демонолог удивленно развел руками:

– А еще меня обвиняют в паранойе… И с чего, позволь поинтересоваться, у тебя эти сомнения возникли, любезный?

– Даже не знаю… – Берг почувствовал внезапное раздражение. – Может, с того, что пара лагерей уже были зачищены твоими коллегами? А может, и не пара?

Некоторое время тишину нарушало лишь ритмичное хлюпанье со стороны Кучи.

– Так, – наконец ответил Вард. – Спрашивать, откуда эта информация, пожалуй, излишне. Я тебе уже говорил, что в нашем братстве нет единого мнения по вопросам «измененных». То, что произошло с теми бедолагами, дело рук Багряной Сотни. Я узнал об этом, увы, слишком поздно. Но здесь подобного не повторится. Разве что вы поведете себя… неразумно.

Берг кивнул:

– Прекрасно. То есть мне опять надо поверить тебе на слово?

– Извини, а у тебя есть выбор?

Все верно. Нет за ним больше верного эскадрона. Да и нигде его нет. Полегли бравые кавалеристы почти в полном составе в бескрайних полях на западе, гниют теперь вместе с «порчеными». Может, хоть здесь он кого сберечь сумеет…

– Ладно, твоя правда, «ловкач». Только я останусь. Не возражаешь?

– Ну, если тебе мокнуть охота… И хватит уже напраслину на меня возводить, в самом-то деле! Для вас же стараюсь… Так, начнем, пожалуй, прямо по списку. Вы не против, коллега?

Демонолог равнодушно пожал плечами и щелкнул замочком обложки.

– А чегой-то вы тут делаете? – раздался откуда-то сзади звонкий голосок.

Берг торопливо обернулся. Тилли! И чего ее сюда-то занесло?

Не дожидаясь ответа, девчушка с гордостью показала присутствующим куклу в новеньком наряде:

– Вот! Дядя Клин вчера сделал, а я платье сшила!

Невольно усмехнувшись, Берг присел на корточки и поправил капюшон приемыша:

– Я же всем сказал – не соваться к воротам без приглашения. Ты хоть…

Он осекся, заметив… Нет, не может быть… Чистая детская кожа – от локтя до запястья. Ни следа струпьев. Берг протянул было руку, но тотчас отдернул, словно боясь осквернить девочку прикосновением.

– Это… Ты что молчала-то? – спросил он почему-то шепотом. – На руке только или еще где?

Тилли с обиженным видом – никто не разделил восторга от куклы – пробубнила:

– На спинке еще. Чешется.

– Так… Ты погоди немного, – Цукат нарочито медленно выпрямился. Вроде радоваться надо…

– Берг! В сторону! – голос Варда неприятно резанул по ушам. Не осталось в нем ни приветливости, ни участия. Демонолог шагнул вперед, сдергивая маску. А ведь не изменился почти – такой же бледный, с выпирающими скулами. Вард обратился к демонологу за столом, не сводя прищуренных глаз с Тилли.

– Очень интересно… Ни малейших эманаций… У тебя так же? С любого вектора?

Его коллега ответил неуверенным кивком. Берг почувствовал, как события принимают не особо приятный оборот.

– Вард…

– Берг, позже! Я же сказал – отойди!

– Да что случилось-то?

– Я ее не чувствую. Совсем. Вот это я и искал…

– Она ведь выздоравливает. Ты же видел. – Берг старался говорить как можно убедительнее.

Демонолог лишь скривил тонкие губы в усмешке.

– От той стороны не вылечится. Если она схватит тебя, то уже не отпустит. Правильно, ребенок лучшее прикрытие… Надо лишь грамотно скорректировать поведение…

Берг встретился с ним глазами. И понял, что говорить бесполезно. Жесткий взгляд уверенного в своей правоте фанатика. Как у «порченого» каннибала. Он уже знал, что последует дальше.

– Значит, так – она идет со мной, – Вард говорил отрывисто, с непривычными повелительными нотками. – Капитан! Объявляю карантин. Все контакты с внешним миром для Санатория пресечь. Вы двое – к девчонке, быстрее! Мы вас прикроем.

Последнее относилось к гвардейцам, которые неуверенно переглянулись, но все же двинулись вперед с глефами наперевес.

– Парни, не надо, очень прошу… – Берга едва не стошнило от собственного умоляющего голоса.

Один из гвардейцев презрительно сплюнул:

– Свали, пока ходить можешь, Цукат! И своим скажи, чтоб не рыпались.

Вот и все. Зато теперь наконец-то наступила ясность. Разве не этого вы хотели, виконт?

Заскрипел натянутый лук особо нервного солдата наверху, демонолог начал приподниматься из-за стола… пора.

– Какой я тебе «Цукат», штафирка ряженая? – оскалился Берг. – Тилли, беги!..

И взмахнул рукой.

Клин, лежащий с арбалетом на крыше полуразрушенного барака под гниющими шкурами, тут же выстрелил. Болт ударил точно в лоб, пробив маску, и демонолог уткнулся в книгу, неловко вывернув шею.

Так, его очередь… Рвануть глефу за древко… Гвардеец оступается, отлично… Теперь выхватить из-за спины нож обратным хватом и ударить в прорезь забрала… Есть!

Высвободить нож он не успел – второй солдат рубанул его по плечу, едва не раскроив череп. Берг откатился в сторону… Не страшно – «порченые» уже пошли в атаку. В разномастном тряпье, вооруженные чем попало или вовсе с голыми руками. Кто-то упал, сраженный стрелой, но и лучник рухнул вниз с болтом промеж ребер – значит, до Клина еще не добрались. Островитянка рывком распахнула калитку в воротах и что-то рявкнула. Давай-давай, зови… Молчун уже рядом. Легко уходит от глефы гвардейца и вспарывает тому глотку тесаком. Еще немного…

Но тут в дело вступил Вард. «Ловкач» небрежно взмахнул рукой, отправляя навстречу атакующим комок дрожащего мрака. На полпути он взорвался, забрызгав троих «порченых». Они одновременно взвыли – и было от чего. Плоть их слезала с костей целыми кусками, внутренности вываливались наружу… Несчастные успели сделать несколько шагов, оставляя кровавый след, прежде чем упасть в грязь скудными останками.

А около стены уже появилась антрацитово-черная лужа, от которой потянуло гнилью и чем-то еще, словно после грозы. Нечто вырвалось оттуда, безглазое, как и все порождения той стороны. Похожее на гусеницу тулово изогнулось, готовясь к броску. На гладкой шкуре раскрылись, скрежеща зубами, округлые пасти. Щупальца, обвисшие вокруг них бахромой, упруго выпрямились в поисках добычи.

«Порченые» невольно попятились, очередной болт лишь сорвал капюшон с головы демонолога.

Гвардейцы по одному вбегали в калитку, выстраиваясь щит к щиту вокруг Варда. Тот не глядя протянул руку к своему питомцу, и порождение той стороны устремилось к бунтовщикам. Ты снова проиграл, Берг. Подвел тех, кто поверил тебе. Оставалось только одно – подхватить глефу и кинуться наперерез твари…

– …С запада разъезд вернулся, – Клин зло сплюнул и присел на корточки, глядя со стены на строящихся солдат.

Берг затянул повязку, помогая зубами, и пожал плечами:

– Значит, разом со всеми и порешаем. Меньше проблем.

Клин усмехнулся.

– Твоя правда.

Санаторий остался за ними. Несколько «порченых» ходили от дома к дому, пытаясь подпалить сырое дерево. Что бы ни случилось дальше, возвращаться им не придется.

На северной дороге появилась карета с гербом империи по обоим бортам.

– О, никак из чинуш кто-то подвалил? Заставили их жир растрясти…

Берг, прищурившись, смотрел, как капитан поспешила навстречу карете, придерживая меч. Голова островитянки была наспех перебинтована – кто-то удачно зарядил камнем, повезло, что гвардейцы ее при отступлении вытащили. Любят, видать… Что ж, пусть расскажет – как оно было.

Как Ломовик заслонил собой Берга и сшибся с тварью, а потом давил ее до последнего, пока зубы и щупальца кромсали его плоть…