Мара Гааг – Порубежная наизнанку (страница 3)

– Слушай, Тома. – Папа наклонился так, чтобы смотреть ей прямо в глаза. – Никому об этом не говори. Никому, слышишь? Сделай вид, что ты тоже ничего не помнишь про Сережин класс, как будто их и не было. Это ненадолго, обещаю, мы все исправим, и будет как раньше. Нужно немного времени. А пока просто молчи. Веди себя, как все, иначе…

– Что иначе? – переспросила Тамара, чувствуя, как от страха у нее леденеют руки и ноги.

– Доброе утро! – сказала мама, выходя из спальни.

– Иначе тебя тоже заберут. – Едва слышно сказал папа, а потом взял себя в руки и сумел улыбнуться маме: – Доброе утро, дорогая. Завтракайте без меня. Я немного посплю, потом снова поеду на завод. Проблема с коллайдером. Может, даже придется вызывать подмогу из другого научного центра.

– Надеюсь, ничего серьезного? – обеспокоенно спросила мама. – Мы ведь в безопасности?

– Конечно! – папа потрепал Тамару по волосам, потом поцеловал маму в щеку. – Не волнуйтесь, девочки мои. Мы быстро все наладим. Правда, пока что, – он сделал паузу и вздохнул, – придется ввести комендантский час. После девяти вечера из дома ни шагу, хорошо? Повторюсь, ничего страшного не случилось, но так по протоколу безопасности положено.

– Ладно. – Мама поцеловала его в ответ, потом мельком глянула на Тамару. – Раз по протоколу… Надо, так надо. Тома, ты все поняла?

Тамара нерешительно кивнула.

Кое-как позавтракав – кусок в горло не лез – она быстро собралась в школу.

Туннель из синих досок пропал, как и часть строительных лесов вокруг нового школьного корпуса. Старого крыльца, с облупившимися ступеньками и двумя пузатыми клумбами по бокам, как не бывало. Тамара поднялась по новому крыльцу, выложенному скользкой плиткой. Остро пахло красками и штукатуркой. Девочка осторожно потрогала пальцем стену, потом посмотрела на подушечку пальца. Так и есть – краска еще не высохла.

– Внимание, ученики! Все сюда! – прокатился по вестибюлю громкий голос директора. – Важное объявление!

Дети, толкаясь и переговариваясь, толпой хлынули в школу. Тамара молча кивнула в ответ на приветствие одноклассницы, а потом повернулась к директору, стараясь внимательно слушать и ничего не пропустить. Очевидно, произошло что-то очень странное. Возможно, даже страшное. Только вот причем тут старый школьный корпус, если это случилось на заводе?

– Внимание! – повторил директор, и ученики затихли. – С сегодняшнего дня мы переезжаем в новую часть здания. В старую вход категорически воспрещен! Потому что ночью на втором этаже рухнул потолок. Ведутся ремонтные работы и находиться там опасно. Поняли?

Дети взволнованно загудели. Директор откашлялся в кулак, потом снова заговорил:

– Тишина! Слушайте внимательно! Пока старый корпус ремонтируется, будете учиться в две смены. Первый, второй, седьмой, восьмой, девятый и десятый с одиннадцатым в первую! Занятия начнутся через пятнадцать минут. Третий, четвертый, пятый и шестой приходят во вторую смену, к пятнадцати часам! Все запомнили? Я дополнительно сообщу вашим родителям обо всех нововведениях. Уже разослал приглашения на собрание. И еще! – Он повысил голос. – Те, чьи родители работают на заводе, уже знают. В Порубежной вводится комендантский час. После двадцати одного ноль-ноль запрещено покидать дома без крайней необходимости. Это временно! Но таковы правила. Все услышали?

Ученики снова зашумели. Директор перевел дух, вытер рукавом выступившие капли пота на лбу:

– Повторяю! Классы разделены на две смены. Согласно протоколу безопасности после девяти вечера комендантский час. Кому что непонятно – можете подойти ко мне в кабинет после уроков. Спасибо за внимание!

«Какой-то бред!» – подумала Тамара, оглядывая столпившихся в вестибюле детей. – «Неужели все они, как и мама, не помнят про пятый «В»? И никого не удивляет, что так экстренно закрыли старый корпус и открыли новый?»

Но ученики послушно расходились: одни на урок, вторые обратно домой. Тамара тихо вышла из школы вместе со вторыми. Решила, что все равно не сможет усидеть на занятиях, слишком жутко было от всего происходящего.

Тамара, конечно, доверяла папе. Раз он сказал, что все исправит, и что нужно молчать – значит, так и есть. Но волнение никуда не делось. Побродив вокруг школы, Тамара обнаружила, что старое крыльцо не просто спрятали за строительными лесами. Оно исчезло. Там, где еще вчера была дверь, обнаружилась ровная кирпичная стена, причем кладка совсем не походила на новую. Тамара до рези в глазах вглядывалась сквозь щель в заборе, и не смогла заметить ничего подозрительного, что указало бы на срочный ремонт, как с новым зданием. А когда услышала рядом тихий плач, едва не подпрыгнула от неожиданности.

– Кто здесь? – тихо спросила Тамара, оглядываясь.

Голос еще раз всхлипнул и умолк. Приглядевшись, девочка заметила скрючившегося неподалеку в кустах человека. Плечи вздрагивали, лицо он закрывал руками. Тамара на всякий случай попятилась, а когда он обернулся и посмотрел на нее, остановилась, как вкопанная.

– Максим Александрович? Что вы здесь…

Учитель математики выглядел странно. Рубашка криво застегнута, через пуговицу, очки с треснутыми стеклами сползли с переносицы. И взлохмачен он был так, будто спал прямо на земле. В волосах застрял песок и жухлая трава, на скуле проступил свежий синяк.

– Вы должны были вчера быть с классом на экскурсии! – вспомнила Тамара. – Что произошло? Где мой брат, Сережа? Вы про него помните?

Учитель прижал дрожащий палец к губам. Подобрался к девочке ближе на четвереньках – это выглядело так пугающе, что у Тамары по спине побежали холодные мурашки – и торопливо зашептал:

– В третью смену, они придут снова в третью смену!

Тамара открыла рот, чтобы переспросить, но не успела. К школе быстро подкатила машина скорой помощи. Оттуда выбрались двое санитаров и побежали прямиком к девочке и учителю.

– Класс вернется! – пробормотал Максим Александрович. – Они пойдут с фонариками, у каждого должен быть фонарик!

– Он тебя напугал? – Санитары приблизились. Один из них склонился над Тамарой, второй бережно поднял дрожащего учителя математики с земли и повел к машине. – Не волнуйся, все будет хорошо. Максим Александрович поправится. Что он тебе сказал?

– Ничего. – Тамара помотала головой. – Только плакал. Что с ним?

– Нервный срыв. – Санитар выпрямился и подмигнул. – Взрослая жизнь, знаешь, не сахар. Работа учителем тем более. С вами, детьми, намучишься, запросто с ума сойти можно. А теперь иди на урок, ладно? И никому ничего не рассказывай. Ты ведь не хочешь, чтобы про твоего учителя говорили гадости только потому, что он заболел?

Тамара кивнула. И даже сделала вид, что возвращается в школу, а сама наблюдала из-за приоткрытой двери, как машина скорой помощи уезжает. Сердце колотилось в груди, и теперь она была уверена: с младшим братом и его классом случилось что-то очень плохое.

Глава 4.

Вопросов у Тамары накопилось много. Так много, что казалось вот-вот из ушей посыпятся. Папа оказался дома. Что-то искал, перебирал свои старые записные книжки и папки с чертежами, но увидев Тамару сразу дал понять, что отвечать не станет. Покачал головой и ободряюще улыбнулся, только напряженная складка между бровями выдавала беспокойство. Даже не спросил, почему дочь вернулась из школы так рано. А Тамара не стала озвучивать, что прогуляла уроки, и рассердившись, что разговора не получится, ускользнула с плеером в бункер.

Танцевать и петь настроения не было. Тамара плюхнулась на подушки, поймала в зеркале свое хмурое отражение. Даже музыку не запустила, так и сидела в наушниках с выключенным плеером. Картонная гитара у стены сейчас раздражала, потому что была не настоящая, и вообще как из прошлой жизни. Могла ли с Сережей случиться беда потому, что Тамара заигралась, и вовремя не пошла его встречать, как обещала маме?

Нет, конечно нет. Ничего бы не изменилось, приди она вовремя. Может, и хорошо, что не успела, а то тоже пропала бы вместе с остальными. Или сошла бы с ума, как учитель математики. Что же его так сильно напугало? И каким образом ученые с завода заставили весь поселок забыть про исчезнувших детей?

Тамарина память осталась на месте, потому что она пряталась в бункере. Может, его для этого и построили? Девочка с любопытством, по-новому, оглядела бетонные стены и потолок. Интересно, а вдруг в каждом саду есть такой, просто никто не знает? Или про них забыли, как про пятый «В»? Неужели в Порубежной уже случалось что-то похожее?

Но папа тоже все помнил. Про бункер, и про класс, не вернувшийся с экскурсии. Он знал, зачем объявили комендантский час. Вот только рассказывать Тамаре ничего не собирался.

Девочка еще больше нахохлилась и поджала под себя ноги. Наверное, папа думает, что она слишком маленькая, не сможет сохранить секрет и все разболтает. Очевидно же, что здесь замешано какое-то важное изобретение! Или эксперимент с коллайдером – Тамара знала, как долго и тщательно ученые готовились к каждому запуску. Иначе зачем вся эта секретность? Тамаре так захотелось доказать папе обратное, что она заерзала на месте. Она уже достаточно взрослая, ей можно не только иметь настоящую гитару и взрослую одежду, но и доверить важную тайну! Нет, просто сидеть и ждать не выйдет. Нужно что-то делать.