Мара Евгеника – Ты моё спасение души (страница 42)

Глава 27

Проснулся. Лежу. Немного приоткрыв глаза, любуюсь спящей Славулей. Красиво спит моя любимая.

Лицо ее расслабленно. Пухлые губки немного прикрыты, на них блуждающая мягкая улыбка. Бровь правая периодически приподнимается вверх. Длинные и пушистые ресницы и ноздрики носа подрагивают. То-ли снится что-то, то-ли думает о чем.

"Что в твоей голове, моя королева? О чем ты думаешь? Что тебе снится, что ты так счастлива, родная моя?" - думаю, вглядываясь в лицо Бэмбика.

За годы, что мы вместе, знаю каждую черточку лица своей прекрасной оленихи. Сегодня моей любимой исполняется 33 года. За 11 лет утонченная женская порода Славкина обросла мясом, расцвела, стала еще ярче, в ней появились шарм и манкость.

Ни к одной женщине за все годы до Славы у меня не возникало чувства собственничество и ревности.

Моя жена для меня является одновременно моей силой и моей слабостью.

За неё могу порвать в клочья любого и отдать все за ее безопасность и жизнь.

Бэмби моя стала для меня той прелестью, которую я оберегаю, как Голлум, и над которой чахну, как скупой рыцарь.

Ни одна из представительниц прекрасной половины человечества не вызывала до встречи со Славиком во мне такую гамму чувств и природное животное желание обладать именно этой самкой.

Реакция моего организма на Славика инстинктивна. Она на сродни рефлексу собаки Павлова на красную лампочку.

Вот и сейчас, любуясь своей женой, чувствую как во мне нарастает возбуждение. Оно, как горячая лава, плавно сползает из моего мозга мириадами нейронов по рекам, протокам, ручьям нервной системы.

Сначала весь этот поток собирается в моем солнечном сплетении. Затем стремительно мчится в пах, наполняя кровью пещеристое тело моего члена.

Мягко прикасаюсь своими губами к нежному ротику Славика. Провожу по ее устам языком. Кончиком проникаю внутрь, обводя кромку губ изнутри.

По ее прерывистому дыханию чувствую, что красавица моя уже не спит и ей нравится моя ласка.

Захватываю в плен женские губы, начинаю активнее, требовательнее и жёстче целовать.

Правой рукой глажу и мну упругие полушария грудей и горошинки возбужденных сосков.

Левой, опустив ее вниз по гладкому и плоскому животику, накрываю лобок, развожу в стороны створочки нежной раковины. Пальцами мягко растираю набухший клиторок и губочки.

Славик, прижимаясь ближе ко мне и постанывая прямо в мой рот, страстно отвечает на мои ласки.

- Хочу любить тебя, сладкая моя! - произношу и опускаю руку Славика к своему члену.

- Люби меня, милый мой! Люби! Хочу любви твоей, - горячо шепчет жена моя, играя пальчиками на стволе.

Дорожкой поцелуев скольжу от подбородка к паху Славки. Ласкаю её разгоряченное лоно.

Делаю все так, как нравится моей жене. Она отзывчиво подставляет себя. Шире разводит ножки в стороны и приподнимает мне навстречу свои бедра. Больше внимания уделяю напряженному бугорку клитора.

Спустя несколько мгновений тело Славика пробивает крупная дрожь. Любимая моя тихо, но пронзительно стонет.

Чувствую рукой своей обильную вязкую влагу смазки у её тугого и узкого входа. Аккуратно и медленно не до конца вхожу в неё. Оставляю Славику возможность, до упора толкнуться самой.

Делаю так, потому что знаю, Бэмбику нравится именно так. Жена моя толкается вперёд, произнося мягкое, грудное, короткое "ух" на выдохе.

Порядок нашего со Славкой регулярного соития часто повторяется.

Я люблю жену свою по одному алгоритму, потому что ее так больше заводит. Движение по одной орбите нам не мешает, гамма наших ощущений каждый раз горячая, острая, сочная, яркая.

Взлет и планирование в оргазме страсти у нас последние годы неизменно общие.

Да, сейчас мы вместе летим в жар удовольствия. Но так было не всегда.

Долгое время после первого нашего слияния в танце любви физиологическую разряду получал только я.

К своему первому оргазму Славка шла долго. Настоящее удовольствие от близости олениха моя испытала уже будучи беременной Майечкой.

Инициатором нашего первого телесного контакта стала Бэмби.

В тот вечер мы ходили на концерт известной оперной дивы. Слава выглядела шикарно. Во время нашего шествия в ложу и прогулок в антрактах мою спутницу не пожирал глазами только слепой.

Все выступление оперной певицы я любуюсь своей женщиной. Не могу оторвать от нее глаз.

Славик сидит как зачарованная, иногда шепотом пропевая отрывки.

После окончания концерта перед тем, как спуститься в гардеробную, мы заходим в одно из фойе. Оно оказывается совсем небольшим с белым роялем в центре.

Слава обходит инструмент несколько раз, нежно поглаживая его ладонями, как старого знакомого.

По жестам девушки чувствую, что тактильные ощущения Бэмби понятны и приятны.

Торопить и подталкивать Славу, не решаюсь. Наблюдаю за ней со стороны.

У проходящей мимо сотрудницы концертного зала на всякий случай уточняю: можно ли моей невесте поиграть на рояле. Женщина, мило улыбнувшись, открывает клавиатурный клап.

Слава, посмотрев с восхищением, нежно проходится по клавиатурному ряду пальчиками, но так и не нажимает ни на одну из них.

"Сыграешь?" - встав около рояля, мысленно произношу, красноречиво взглядом транслируя приглашение.

"Думаешь, умею? - с удивлением поднимая бровь, так же мысленно отвечает мне девушка.

- Конечно, сможешь, Слава, - отвечаю вслух вкрадчиво и мягко, - память не обманешь. Ты гладишь инструмент так, будто знаешь его всю жизнь. Помнишь, как было в Париже? Ну, когда ты на ресепшене с девушкой администратором заговорила по-французски? А потом сама себе удивилялась, дескать, неужели знаю этот язык. Сыграй, Славик! Ты сможешь!

Бэмби привычным жестом грациозно опускается на банкетку. Несколько минут сидит молча, будто собираясь с мыслями. Осмыслив что-то, начинает играть красивое музыкальное произведение и петь на итальянском языке.

В момент исполнения Славы в фойе выходят две возрастные женщины. Они останавливаются около рояля и с восхищением смотрят на девушку.

Бэмби, закончив петь, улыбается всем и в знак благодарности кивает головой.

- Вы - Майер?! - с некоторым удивлением задает вопрос одна из слушательниц. - Дочь оперной дивы, колоратурного сопрано Светланы Майер?

- Да, а я смотрю и думаю, кого Вы мне напоминаете? - вступает в разговор вторая дама. - Нет, ну бывает же такое поразительное сходство. Вы даже больше похожи на бабушку вашу Славу Майер. Редкая была красавица с потрясающим лирико-колоратурным сопрано.

- Все, верно. Слава и дочь её Светлана таланта были огромного. Жаль, что бабушка ваша так рано ушла. А Вы что тоже поёте? - подхватывает первая, несколько морщась, задавая вопрос.

Слава моя вместо ответа просто вздыхает. Да и ответа от неё никто и не ждёт, потому что тут же следует другой вопрос.

- А маменька Ваша как поживает? О ней давно ничего не слышно в музыкальных кругах. Люди знающие говорят, что Ваша мать совсем ушла…из искусства, - перебивает вторая, делая упор на последней фразе.

Слава стоит молча, стараясь держать на лице спокойную и приветливую маску. И только в глазах ее плещутся слезы.

Видя, что Славик растерялась и расстроилась, беру ситуацию в свои руки.

- Мать Славы жива и здорова. У нее все впорядке. Чувствует она себя превосходно, бодра и весела. Живет и радуется жизни, чего и вам мы желаем, - мягко и безэмоционально отвечаю за Бэмби и прощаюсь с дамами тоном, который не даёт им возможности продолжить разговор.

Всю дорогу домой в машине мы молчим. Не знаю о чем думает Славик, я об ее умении сохранять королевское величие и о силе её характера, которым она меня чуть позже в этот вечер искренне удивит.

Выйдя из душа, Слава встает около кровати, распустив концы халата и уронив его на пол, предстает передо мной во всей своей нагой красоте.

Я, лежа молча, любуюсь открывшимся видом, хотя точеную фигуру своей красавицы за годы, проведённые вместе, знаю от макушки и до самых кончиков пальчиков её стройных ножек.

- Никита, я хочу попробовать заняться этим, - тихо и мягко, но в тоже время со сталью в голосе произносит Слава, ложась в постель.

- Чем ты хочешь заняться, Славик? - решаю уточнить, чтобы удостовериться в правильности своих мыслей.

- Тем, чем занимаются мужчина и женщина, - пытаясь держаться, но нервно жуя губу, отвечает девушка.

Несмотря на то, что я много времени приучал Славика к себе и своему телу, настраивая её на близость, на меня нападает некоторая оторопь.