- Дочь мою будут звать Майя. Феечка - Майечка, - произношу и вижу, как по щекам моей матери начинают течь слезы.
- Спасибо тебе, любимый мой! Это лучшая память о твоей прекрасной крестной и моей любимой подруге. Спасибо, Никитушка! Даже просить тебя об этом не могла, - не сдерживая рыданий, в благодарность целует меня моя мама.
- Катя, ну честное слово даже и не знаю, что мне делать с нашим непослушным Никиткой, - сквозь пелену своих воспоминаний слышу голос своей дочери. - Да, да, все время на блондиночек заглядывается. Ага, вот и сейчас я ему про сопрано рассказываю, а он блондинку глазами поедает. Красивая?! Ну, да, красивая, ничего не могу сказать. Хотя нет, я - красивее! Папуль, ну скажи, кто у нас самая красивая блондинка?!
- Милая моя, конечно же, ты моя самая красивая блондиночка! - говорю своей пятилетней дочери. - И я тебя очень сильно люблю!
- Очень сильно - это как? - уточняет моя врединка, округляя свои небесно-синие оленьи глазищи. - Это как Земли до Луны, да?
- Нет, малышка, моя любовь к тебе бесконечна и безгранична! - отвечаю, целуя каждый пальчик её ладошек.
- Ну, ладно уж, поверю тебе, - делает одолжение моя маленькая женщина.
Глава 23
Смотрю на свою блондинистую "родинку" и на сердце разливается нежность.
"До чего же хороша моя Пчелочка! Настоящая женщина - леди совершенство! - думаю, наблюдая, как Майечка, рассказывая Кате о своих сегодняшних занятиях, кокетливо округляет глазки, хлопает пушистенькими ресничками, приподнимает бровки, облизывает алые губки, поправляет ручкой за ушко свои белые локоны. - Маленькая, дерзкая, капризная, своенравная, но такая любимая "родинка"! Моя - Майя! Воистину прав английский публицист Джозеф Аддисон сказавший, что "нет такой чисто ангельской привязанности, как любовь отца к дочери»…
Всегда обращаю внимание, когда мы с Майечкой куда-нибудь идём вместе, с каким нескрываемым восторгом окружающие смотрят на мою красавицу.
Слова "меня распирает от гордости" не передадут в полной мере моих ощущений и чувств. Рядом с моей малышкой мое сердце и настроение всегда в мажоре, душа трепещет от любви, и солнечном сплетении порхают ментальные бабочки.
Внешне Майечка практически точная копия Екатерины Великой, только глаза у красотки моей материнские - оленьи!
Ну и, конечно, будучи бабулиной копией наша Пчелочка, унаследовав и ее неуемную натуру, начала давать нам "джазу" будучи совсем младенцем.
Хотя все же было бы не совсем честно метать в мою родительницу дротики негодования, потому как феечка наша оказалась фееричным миксом "лучших" черт, которые она унаследовала от всех своих родственников.
Майечка, как пасхальный кулич изюминки, получила в наследство живой, пытливый, хваткий ум, широкий спектр творческих способностей, недюжие силу воли, упорство и напористость.
Моя девочка оказалась гипер активной, неугомонной и очень громкой. Еще и с "жалом" вместо язычка. Правда об этом я узнал тогда, когда Майечка стала хорошо разговаривать, а говорить дочуринка начала ужасно рано, в принципе, как и все остальное.
Потому "прикуриваем" мы от нашей файер-Феечки с момента, как привезли деточку домой из клиники.
На исходе второго месяца от дня рождения Майи Нититичны, проведя все исследования, медики разрешили нам забрать нашу Феечку домой.
В момент выписки малышки медсестра впервые предложила мне взять ребенка на руки.
За время, проведенное в отделении дочка моя значительно прибавила в весе и из красного морщинистого комочка превратилась в розового, синеглазого, улыбчивого пупсика.
Несмотря на видимые положительные изменения внешнего вида Пчелочки, услышав фразу "можно взять на руки", на меня напали оторопь и страх.
Прежде чем протянуть руки и принять малышку, мне требуется некоторое время, чтобы сначала унять нервную дрожь, сердечный галоп и паническую атаку, от которых на моем лбу и висках выступила испарина.
Справившись с мандражом, беру свою Феечку бережно и аккуратно, как самую дорогую вазу XVIII века из белого китайского фарфора династии Цин.
Положив доченьку на свою левую руку головушкой на область предплечья, правой старательно и крепко придерживаю её тельце.
С ребенком на руках чувствую себя слоном в посудной лавке, одно движение которого может все сломать и разбить.
Первую минуту мысленно, а главное физически, пытаюсь состыковать себя и свою дочурку, думая про "два мира - два кефира".
Лица своего не вижу, но по собственным эмоциям чувствую, что оно изрядно напряжено.
В отличие от отца своего моя малыха смотрит на меня, широко улыбаясь своим беззубым ротиком, хлопая сине-голубыми глазками и размахивая ручонками с длинными и тонкими пальчиками, которые мне напоминают щупальца.
На некоторое время залипаю на своей дочуринке, хотя все время пребывания Пчелочки в отделении я при любой возможности и свободной минуте ехал в клинику, чтобы пообщаться и потрогать свою девочку через окошки кувеза.
Наконец, разобравшись и справившись со всеми процедурами выписки и сборами нашей красавицы, мы отправляемся домой. Добираемся быстро.
Всю дорогу в машине принцесса моя спит, а я смотрю на неё, не отрывая глаз, и нюхаю её щечки, пахнущие мёдом.
В комнате, которую бабушка Катя и дед Дима успели подготовить для своей внучки, пока я мотался между Женевой и Москвой, аккуратно кладу свою спящую красавицу в кроватку, расстегиваю розовый комбинезончик и сажусь рядом с ней на пол, вглядываясь в её расслабленное личико.
Моя крошка смешно причмокивает губами и улыбается. От улыбки на ее правой щечке появляется крохотная ямочка.
"Прямо как у Славы, - думаю я, и от этой мысли в моем рту становится горько, а на глаза наворачиваются слезы. - Ну, что сладкая как-то будем жить и расти…"
Прежде чем забрать Майечку домой, мы с Катей и Димой долго обсуждали вопрос нашего с ней совместного проживания в доме. После долгих дебатов все же решили для Майи и меня организовать две отдельные спальни ближайшие к родительской, чтобы на случай моего отсутствия кто-то из них мог всегда оказаться рядом с малышкой.
В реальной жизни все оказалось иначе, потому как как наша Пчелочка ни одной ночи так и не провела в своей кроватке.
Об экстравертном типе личности нашей малышки и о непереносимости ею одиночества нам стало понятно в первые дни жизни нашей деточки.
Немного поспав и едва очухавшись после суток нервного и тоскливого ожидания Варвары в комнате операционного отделения клиники, мы с бабушкой Катей, отправляемся к нашей новорождённой красотке.
В панорамное окно отделения патологии новорожденных и недоношенных детей видим умильную картину: около кювеза Майечки сидит немолодая женщина и поглаживает голенький животик Пчелочки.
На наш взволнованный вопрос:"Что случилось?" - сотрудница клиники пояснила, что малышка сильно беспокоилась, врачи долго думали, в чем причина, оказалось все просто: ребёнку нужен тактильный контакт.
Так в постоянном тактильном контакте наша Феечка и росла почти до двух лет.
При чем бабушку Катю Майечка меньше всех собой озадачивала. С Екатериной Великой малышке было достаточно, чтобы днем бабуля находилась в зоне видимости, а ночью периодически держала ее за руку.
На мне же моя Фея отыгрывалась по полной программе. Когда я возвращался домой из Москвы, моя малышка не слезала с меня сутками.
Вместе с ней мне приходилось принимать душ, есть, работать, спать.
Причём сон Майи наступал только на моей груди, тело к телу.
Пока Пчелочка была ещё совсем крохой держать её на своей груди для меня не доставляло никакой трудности. Но…Пупсик наш, что нас очень радовало, хорошо кушал, рос и набирал вес.
Постепенно пришлось менять ночную локацию дочурины. С большим боем и истошными криками дочери мне удалось переместить её со своей грудной клетки под свой бок.
Так спустя пять лет каждое утро и нахожу свою Феечку под своим боком, хотя год назад мне снова удалось одержать небольшую победу в очередной битве за свою кровать.
В результате долгих переговоров, увещеваний, много-недельных вечерних чтений, прослушиваний её любимой музыки, игрушечных взяток, разных видов подхалимажей, скрытого шантажа и открытого торга, - нам удалось добиться договорённости, что ночью спать Майечка будет в своей постельке, а утром может прибегать ко мне.
Самая первая самостоятельная ночёвка моей дочери в ее постели завершилась в 5 часов утра.
На мои слова, что ещё очень рано, прилетевшая Пчелочка резонно заметила.
- Папочка, так уже утро! Ну, может только ранее…
- Если утро, тогда вставай чистить зубки, принимать душ и собираться на занятия, - произношу с закрытыми глазами.
- Нет, так не пойдет! Сначала надо провести этот…Ну как его? А вспомнила…Раунд переговоров. А твой мозг, папочка, ещё спит. Давай за завтраком все обсудим. Мы же с тобой всегда и все обсуждаем, - сонным голосом произносит дочурина, сладко зевает, укладывается под моим боком и тут же засыпает.
Да, обсуждения - это наше все.
С Майкиной гиперактивностью и неуемным темпераментом ограничения и запрещения не работали ни в девять месяцев её жизни, когда она сама пошла, но в два с половиной года, когда изъявила желание научиться читать, ни в три, когда Феечка обнаружила дома скрипку и заявила:"Буду играть!"
Майечка по умственному развитию, самостоятельности, упертости и активности переплюнула даже сестру мою Анну Дмитриевну.
