Мара Евгеника – Одинокий папа. (Не) желает познакомиться (страница 21)
– Маша, ты должна подумать, – начинаю по пятому кругу говорить то, что нам обоим хорошо известно. – Вдруг ты встретишь парня своего возраста, полюбишь его, захочешь начать свою жизнь... А Ники... Они к тебе привыкнут. Но… Дети – не игрушки, – говорю, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Мария смотрит на меня серьезно, но ее глаза полны решимости.
– Витя, я люблю тебя. И твоих детей. Это мое обдуманное решение. Но… Сразу предупреждаю! Если ты встретишь другую и решишь уйти, то детей я тебе не отдам, – шутливо добавляет она, и я не могу сдержать улыбку.
Мы говорим почти всю ночь. О детях, о будущем, о нас.
Уже ближе к утру я принимаю душ, надеваю домашний спортивный костюм, и мы вместе ложимся на диван.
Мне нравится, что Машка лежит рядом. Её тепло растворяет мои страхи.
Засыпаем в объятиях друг друга, и впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему счастливым.
Эпилог
Семь лет спустя
Домой к своим любимым лечу на машине, как на самолете.
Моя семья – это мои крылья.
За семь лет много всего произошло. Мы перебрались из квартиры в дом, потому что нас стало очень много.
После Машиного заявления о своей любви ко мне и нашей совершенно невинной ночи в объятиях друг я как честный человек сделал девчонке предложение руки и сердца и потащил ее в ЗАГС.
Свадьбу сыграли через месяц под самый Новый год. И у нас реально была первая брачная ночь.
Несмотря на всю свою боевитость, Машуля сильно волновалась и переживала. А после…
Выжимала из меня все соки, потому что оказалась очень чувствительной и темпераментной.
Время показало, что моя молодая жена, вообще, очень характерная особа.
После свадьбы ей удалось ускорить процесс опеки над Васей, которого мы просто усыновили, чтобы мальчик как и все был Гордеевым.
Потом Маша без моего ведома забрала бабу Шуру домой.
На мои слова про терапию, что была в пансионате, Мария ответила просто: “Самая лучшая терапия – это семья!” И это оказалось правдой.
Сейчас наша Шурочка дома отлично передвигается без помощи ходунков. Бабушка стала отличной помощницей Маше, которая ее постоянно нагружает посильными делами. А их у моей жены масса…
Три года назад после окончания института и жесткого разговора Марии со мной в нашей семье появилась куколка Анечка.
Радости детворы не было предела.
Ника, Ник и Вася оказались лучшими няньками. У этой дружной троицы новоиспеченная Гордеева не остается без присмотра ни секунду. А сейчас…
Мы всей семьей ждем мальчика.
Новая беременность Маши протекает так же хорошо, как и первая. Но…
Я снова не могу найти себе места и таскаю мою пузатенькую жену по врачам, потому что страх потерять так и живет во мне.
С ним я ложусь спать и просыпаюсь. От него дергаюсь и психую в редких командировках.
Вот и сейчас, мчась из аэропорта по ночной трассе, думаю и молюсь только о том, чтобы у Маши и детей все было хорошо.
Подъехав к дому и тихо открыв ворота, обвожу окна взглядом. Во всех темно и только на кухне первого этажа вижу приглушенный свет.
Я точно знаю, кого там встречу. И от этой мысли мне становится тепло, легко, радостно и счастливо.
Обувь снимаю прямо на крыльце и на цыпочках захожу в дом.
Крадусь мышкой через огромную гостиную в кухню. Опираюсь плечом на проем арки. С улыбкой наблюдаю, как моя беременяшка в пижаме и фартуке, питанцовывая, двигается около большого кухонного острова.
– Муж мой, я тебя слышу, – вдруг раздается ее тихий и мелодичный голосок. – Гордеев ни фига ты не мышка…
Маша оборачивается и корчит мне смешную мордашку, которую традиционно украшает мука.
Делаю к жене стремительный бросок и подхватываю ее на руки.
– Вить, ну ты чего. Мы же тяжелые. Врач опять нас с Мишей отругала за набранный килограмм, – тихо хихикая, весело возмущается Машуля. – Пришлось мне развести руками и сказать, что у нас крупный папка, потому малыш быстро растет и хорошо кушает.
Молча целую своего пузатика и несу ее в спальню, где очень нежно люблю, наслаждаясь тихими стонами своей темпераментной жены.
Утро начинается с шебуршания и шепота детворы за дверью.
Выбираюсь из постели и выхожу к детям. Долго тискаю каждого.
Мы вместе спускаемся на первый этаж. Сначала слушаю отчеты о времени, проведенном без меня. Конечно же, парней перебивает деловая колбаса Никуша.
– Папуль, мы маме помогали во всем. Смотрели за Аней и Шурочкой. Я сажала цветы. Парни траву косили. Ну, за газонокосилкой просто ходили, – тут же сразу же обнуляет усердие мальчишек Ника. – А-а-а, черт, бабушка сегодня приезжает…
После этих слов дочери вижу, как вся троица морщится, словно им по куску лимона в рот сунули.
– Ну, а что делать… Бабушек не выбирают, – тут же философски замечает Никита и сразу же всем в приказном порядке нарезает задания. – Ладно, я пошел за Анютой пригляжу, а то эта юла сейчас маму разбудит. Вася, давай к бабе Шуре иди. Вдруг ей помощь нужна. Ну, а ты Ника с папой завтрак накрывай.
Наша Маша спускается в столовую позже всех. Детвора вскакивает со своих мест и со словами: “Мамочка, мы тебя очень любим!” - бежит к ней обниматься.
Я держу на руках Анечку, смотрю на Машу и улыбаюсь, молча взглядом признаюсь в любви своей малышке, которая смогла возродить во мне утраченные чувства...
“– Ну, вот, милый, а ты боялся, – слышу хрустальный голос Юлечки, – Я очень рада, что ты любим и счастлив…”