Мара Евгеника – Одинокий папа. (Не) желает познакомиться (страница 2)
– Ну, и славно! – уговаривает девочек наш казанова. – Объединим два шашлыка.
– Только мы против алкоголя, – сразу предупреждает Юля.
– Мы тоже, – отвечаю, протягивая руку и представляясь еще раз – Виктор!
Юлия сначала внимательно смотрит на меня, а потом на мой безымянный палец правой руки.
Мне становится смешно и я просто шучу:
– Девушка, обратите на меня внимание! Одинокий парень желает познакомиться!
Вечером после отдыха на карьере я провожаю Юлю до общежития медицинского колледжа.
Дорогой мы болтаем обо всем.
Юлька оказывается приятной собеседницей.
– Почему девочки называют тебя Сталь? – интересуюсь невзначай.
– Это моя фамилия. Мне ее в Волгоградском детском доме дали. Ну, от Сталинград.
– А как в Рязань попала?
– Меня сюда привезли усыновители. Здесь они меня и вернули в местный детский дом, – обыденно говорит Юля, а у меня от ее слов холодеет в солнечном сплетении.
– Давала им прикурить? – уточняю, улыбаясь, чтобы скрыть внутренний нерв.
– Нет. Когда мне было пять, у них родился свой ребенок, – пожимает плечами Юлька.
Потом рассказывает о своей мечте – стать врачом и о том, что у них скоро распределение и выпуск.
– Сразу будешь поступать в мединститут? Да, Юль?
– Нет. Пока работать. Мне надо понять, каким точно врачом хочу быть. Ну, знаешь, чтобы потом не жалеть о своем выборе, – спокойно объясняет Юля. – А ты почему пошел в военное училище?
– Ну, как сказать… Еще в суворовском решил, что пойду по стопам отца…
– То есть ты продолжатель династии? Отец поди гордится тобой?
– Наверное. Там.., – говоря, показываю пальцем в вечернее небо. – Он погиб, когда я в школу пошел.
– Извини. Неловко получилось, – смущается девушка и в знак поддержки кладет свою руку на мою.
– У нас выпуск через две недели. Приходи, – сам того не ожидая приглашаю Юлю.
– На выпуск? Разве это уместно? Мы же фактически не знакомы. А твоя девушка?
– Девушки у меня нет. Остальное все условности. Если ты придешь, мне будет приятно, – отвечаю, подмигивая…
Глава 2
– Папуль, а я уже проснулась, – слышу нежный шепот дочери, перебравшейся ко мне в постель.
– А что уже разве утро, Ники?
Ловлю рукой её тельце, прижимаю к себе. Проверяю не вспотела ли моя принцесса.
Провожу ладонью по пижамке на спинке от попы и до самой блондинистой макушки.
Ника все понимает и комментирует мое движение фразами и голосом бабы Шуры, которая прожила с нами три года после выписки малышей из перинатального центра:
– Не-е-е… не потная и не больная. Просто шебутной ангел девке спать не дает, – немного шепелявит моя красотуля.
– Ночь на дворе, куколка. Все ангелы спят еще, – снова глажу малышку в надежде, что она полежит и уснёт. – И ты спи…
– Не-е-ет… Утро уже. Я смотрела на часики, папуль.
– И что там увидела? – шепчу, утыкаясь носом в макушку, пахнущую детством.
– На часиках маленькая стрелочка на цифре шесть, а большая на денацати. Ой, тьфу…Черт….На двенадцати…
Чертыхаясь и хихикая, исправляется моя развитая не по годам дочь.
– Здначит, уже шесть часов. Вот. Пап. Утро уже…
– Ника, давай поспим ещё часик. Сегодня выходной.
– Па-а-а-пуль, ну расскажи про маму, – канючит и коблица Ника. – Хоть капельку. Я послушаю и усну. Щас альбом свадебный притащу.
Ника убегает в гостиную. Слышу двигает ящики комода и причитает, как бабушка Шура.
Пока дочь не вернулась, память услужливо подкидывает мне картинки начала наших отношений с Юлией.
Не могу сказать, что я влюбился в нее с первого взгляда.
Нет. Такого точно не было.
Как у других моих друзей сердце мое никуда не провалилось. Нигде у меня жарко не стало.
Ну, и никакого напряжения в трусах не произошло. Хотя…
Близкие отношения с девушками у меня уже были. Не регулярно, но как позволяли увольнительные и свободное время.
От этого на стену я не лез и не бегал, как молодой кобель за каждой безотказной сучкой.