Вдруг из недр памяти всплывает информация про какого-то Даву, бывшего друга погибшего брата Вари. А что, если он может ее искать?
Так надо на досуге навести о нем справки, но так невзначай, чтобы невозможно было связать мой интерес с Варварой.
В голове ставлю галочку с пометкой "дать задание Коршуну", сам начинаю заниматься покупкой Варюхиной квартиры.
Подождав две недели, чтобы лицо моё не вызвало настороженность у риэлтора, звоню в агентство и договариваюсь о встрече на объекте.
В назначенный день еду на адрес. В квартиру захожу с некоторой дрожью в сердце.
Порядок для просмотра, вроде, и наведен, но все равно видно, что квартира своя, дышащая, живая, будто хозяева на некоторое время просто отлучились или в отпуск уехали.
В нашу единственную с Варей ночь я кроме спальни, кухни, ванной и прихожей нигде и не был.
На самом деле семейное гнездо профессора Аракеляна огромное.
— Да, Кирилл Петрович, обратите внимание, ремонт в квартире сделан давно, но все работы выполнены на высоком уровне, — доносится как сквозь вату голос риэлтора. — Во всех четырёх комнатах шикарный наборный паркет и мебель из натурального дерева. На стенах дорогие итальянские коллекционные обои. В оконных проемах установлены финские деревянные рамы. Общая площадь квартиры 160 квадратных метров. Из четырех комнат одна, гостиная, проходная. Из нее выход в кабинет и спальню. Есть еще одна небольшая спальня, она — отдельная. Кухня — пятнадцать метров, ванная комната — десять. Все перекрытия и стены полностью новые. План квартиры согласован и утверждён во всех организациях. Всё акты выполненных работ так же в наличии.
— Да, да, хорошо, — говорю я по ходу рассказа риэлтора. — Это детская? Правильно?
— Это комната хозяйки. Хотя, да, думаю, это её детская. Кирилл Петрович, ещё раз обращаю ваше внимание, квартира продаётся со всей мебелью и предметами интерьера. Среди них, кстати, есть и антикварные вещи.
— Почему хозяева их не забрали или не продали сами? — уточняю я.
— Не могу Вам ответить на этот вопрос. Хозяйка уезжала спешно. Первоначально стоимость квартиры была процентов на 30 ниже от нынешней. В последний момент владелица данной недвижимости изменила условия договора, — поясняет представитель агентства.
— Да, если честно, то цена недетская прямо таки, — прицокивая языком, произношу я. — Хозяйка сама приедет на оформление договора купли-продажи?
— Нет, на основании доверенности все действия будет выполнять наше агентство через нотариуса.
— Извините, не совсем понял, что хозяйка не будет сама подписывать документы? Сумма так то слишком большая. Мне бы все же хотелось лично увидеть владелицу.
— К сожалению, Кирилл Петрович, хозяйка сама не сможет приехать на сделку.
— Подождите, дело касается больших денег. Если человек не может приехать, то у меня ведь могут возникнуть сомнения. Вдруг хозяйка — мошенница, ну, или ваше агентство, как вариант? — продолжаю продавливать риэлтора.
Делаю это преднамеренно, не боясь потерять к себе интерес, потому как уверен, заглотив наживку, риэлтор проглотит и крючок. Упустить невъебенные проценты от такой сделки агентство не захочет.
— Что Вы, Кирилл Петрович, наше агентство уважаемое с отличной репутацией. Нам доверяют очень известные люди. Мы часто проводим сделки без присутствия наших клиентов, но в их интересах.
— Так я не понял, про хозяйку? Ей что трудно приехать на сделку? — с совершенно равнодушным лицом задаю волнующие меня вопросы.
— Да, к сожалению, не сможет по нескольким причинам. Она не находится в стране. И еще хозяйка не так давно стала мамой чудного мальчика… — произнося эту фразу, риэлтор называет точную дату рождения моего сына.
У меня от ее слов сердце начинает колотиться прямо о ребра грудной клетки. С одной стороны распирает гордость, что у меня родился мой первый сын. С другой — жжёт печаль и тоска, что не был рядом с моей любимой малышкой в момент рождения нашего ребёнка.
И самое главное, я реально не готов даже сам себе сказать, когда смогу поехать к своей Колибри и нашему птенчику.
От собственной беспомощности хочется рвать и метать. Вечером в плане личной моральной компенсации в одно лицо обмываю пяточки своего сына. Пью жёстко до полной отключки.
Утром встаю по звонку будильника, потому что в обед у меня сделка покупки Варвариной квартиры. Все проходит без сучка и задоринки.
Документы на квартиру проверяю в присутствии нотариуса и банкира по имени Юлий Зальевич, кстати, именно с ним Варвара разговаривала по дороге из Валдая в Питер. После оформления и подписания всех бумаг передаю банкиру коробку с упаковками евро.
Пока купюры проходят через счетную машинку прошу нотариуса подготовить завещание, согласно которому в случае моей смерти приобретенную мной квартиру завещаю Вайц Варваре Яковлевне. Кстати, новую фамилию Варвары я узнал в момент оформления документов.
При оглашении моего завещания нотариус и Юлий Зальевич смотрят на меня с неприкрытым удивлением.
— Да, процент за сделку тоже сам оплачу. Это мой долг перед семье профессора Аракеляна, — предвосхищая любые вопросы произношу я. — Прошу завещание вместе с другими документами направить в адрес госпожи Вайц.
Завершив крайне важное для меня дело, впервые за долгое время получаю настоящее моральное удовлетворение. Да, я все сделал правильно. Теперь у моей женщины достаточно средств, чтобы жить и растить моего сына в достатке.
Пока прокручиваю в голове все свои мысли и переживания, Коршун доруливает свою "Тундру" к месту наших мальчишеских игр — подземному укрытию времен войны. В этом бункере мы частенько испытываем наши мальчуковые игрушки.
Вновь вспоминаю про бывшего друга Варвариного брата, который ее донимал все время.
— Коршун, все спросить тебя забываю про этого Даву, что-то удалось накопать?
— Да, Кир, удалось. Мои парни на него собрали целое досье. Знаешь, редкая мерзота, а не человек.
Глава 27
Москва. Шереметьево. В аэропорт меня привез Ливон. На парковке по-мужски скупо перекидываемся прощальными словами.
— Зачем так далеко летишь? Уверен в том, что тебе это нужно?" — интересуется у меня Ливон.
— Да, уверен на все сто процентов. Где-то прочитал, чтобы изменить вектор своей судьбы, надо переместиться в пространстве на большое расстояние. Вот как раз опытным путем и проверю правильность этих слов, — не мешкая ни секунды отвечаю я.
— Ты давай уж как-то побыстрее меняй вектор своей судьбы. Красивые и умные женщины нужны многим. Хотя нет, Зуб, все же зависни в этой гребанной Австралии на подольше. Знаешь же, время лучший лекарь. Уверен, чем дольше ты будешь отсутствовать, тем больше вероятность для меня услышать "да". Точно первого нашего сына назову Аскар, второго — Марк, а третьего — так уж и быть Кириллом, — подмигивая, с совершенно серьёзным лицом говорит Ливон.
— А я тебе яйца оторву, паршивец ты этакий! — произношу, хитро улыбаясь и пожимая на прощанье руку Тигра.
Мои слова не бравада на пустом месте. Я, вообще, не привык совершать необдуманные поступки. Каждое моё действие продумано и рассчитано до мелочей на сто шагов вперёд.
Да, и к сегодняшнему дню я готовился долгое время.
Шесть месяцев назад. Центральный офис моей компании.
За круглым столом в переговорной куча народа. Сегодня день "Ч". Подписываем документы, которые позволят мне послать все и всех на три буквы.
Несколько лет назад я принял решение выйти из общего с Самарой бизнеса, который висит на моей шее "итальянским воротником".
Партнёр мой крайне не доволен сложившейся ситуацией. Не доволен, потому как получает не весь мой бизнес и даже не половину.
Так как участие Самары в бизнесе всегда было чисто номинальным, то решение по выделению трех долей я принимаю самостоятельно.
Два серьёзных питерских направления, строительный и промышленный альпинизм, делю по горизонтали в соотношении 60 на 40 и создаю на их базе две совершенно разные компании КоЗуГрупп и СЗКомпани. В обеих сам себя оставляю учредителем с долей 25-ь процентов.
Московский филиал своей компании полностью передаю Ливону Марковичу Тиграняну. Этот шаг мной взвешен и продуман. Отдав очень жирную часть, я получаю надёжного партнёра, под крылом которого остальной мой бизнес будет находиться в полной безопасности.
Сейчас юристы трех сторон изучают окончательные варианты документов, после подписания которых, остается пройти только процесс закрытия старых компаний и регистрацию новых.
Времени на это уйдёт, к сожалению, немало, но пока я особо и не тороплюсь.
Во время обсуждения деталей дверь переговорки вдруг приоткрывается, и в ней появляется секретарь Анна. Она просит меня выйти.
В коридоре сообщает, что меня в кабинете ожидают двое мужчин. Войдя, обнаруживаю моего давнишнего знакомца Михалыча и Глеба с погонялом Ржавый. Первый очень озабочен.
— Кир, у нас к тебе вопрос. Подскажи, где найти доктора "Варвара"? Нужен срочно. Без него загнется Димон.
— Михалыч, не могу сказать, я этого доктора не видел ни разу.
— Подожди, Зуб, Ржавый сказал, что Костяного баба молодая спасла и фотку ее показал. Она, конечно, изменилась, но не настолько, чтобы я её не узнал.
— А причём здесь врачиха, которая Костяного шила, и доктор "Варвар"? Мы думали, что доктор "Варвар" это тот дебил в дымину пьяный, которого тогда Горын притащил. Оказалось, что нет. Михалыч, ты этого эскулапа что своими глазами видел? — спрашиваю Михалыча, а у самого от прозрения в груди холод.
