Мара Евгеника – Курвеллочка (страница 39)
—
—
Глава 37
Глава 37
- Ирина Адольфовна, понимаю, что у Вас свои планы. И с моей стороны, вероятнее всего, будет крайне некрасиво просить отложить их. Поверьте, при других обстоятельствах никогда бы так не сделал. Только не сейчас, - хозяин компании и дядя Грекова посмотрел на Гросси с мольбой во взгляде.
Ирина сидела молча, кусая периодически нижнюю губу. Она снова думала о превратностях судьбы.
"Да, что же это за здездунец такой в моей жизни. Как только решила окончательно и бесповоротно уехать, так провидение закрыло мне дорогу. Ну, неужели на самом деле Йети и есть моя судьба?! Блять, просто пиздец какой-то. Прости милый, да, мать твоя снова ругается, но у неё реально нет других слов. И, вообще, мне хочется рвать, метать и рыдать в голос, - думала Ириха о ситуации и ещё про самолёт в новую жизнь, который улетел без неё. - Хорошо, что хоть билет удалось сдать в срочном порядке…"
- Ириночка, извините меня, пожалуйста, что я Вас расстроил, - запричитал дядя Макса, расценив слезы Гросси по-своему.
В отличие от мужчины Адольфовна хорошо знала причину мокроты. Ну не скажет же она постороннему для неё человеку, это ее слезы от гормональной перестройки по причине беременности.
"- Ой, дорогая, от всей души поздравляю. Такое счастливое событие, такое счастливое…
- Что Вы, что Вы и не говорите, счастье прямо и вытекает из моих глаз…
- А отец-то, я уверен, как рад…
- Ой, вот уж не знаю…
- Да, что Вы, Ирочка, уверен на мульён процентов, что рад…
- Да, я не об этом! Просто я не знаю, кто отец ребетёнка…
- Ой, ну как же так? А с виду такая приличная женщина…
- Мне приятны ваши слова! Но, к сожалению, принять их на свой счёт не могу! По-то-му что…Я - звезда-многостаночница…Даю, всем страждущим, - саркастично язвила Ирка мысленно."
- Ирина Адольфовна, очень Вам благодарен за все, что Вы сделали для Максима. Поверьте мне, он - честный и порядочный человек, как и его отец. Макс никогда бы не пошел на то, в чем его сейчас обвиняют, - произнес мужчина, протягивая Курвеллочке бумажный платок.
- Знаю, - ответила Ириха, промакивая слезы.
- Готов Вам за время вынужденной работы платить двойной оклад. И ещё бонус выплатить, как компенсацию, - продолжил говорить старший Греков.
- Слушаю внимательно. Чем конкретно могу помочь? - уточнила Ирина, опуская денежную составляющую.
- Люблю профессионалов! - с неподдельным восхищением сказал мужчина. - Хочу попросить Вас недели две, максимум месяц, побыть в роли генерального директора. За это время заместитель по развитию Андрей Константинович Данилов успеет войти в курс дела и производства. Он - парень хваткий и умный, тем более технарь профильный.
- Это мне все понятно. Только почему я? Раньше в основном за генерального оставалась Юлия Борисовна. Она и сейчас могла бы выполнять обязанности, - уточнила Гросси.
- Прошу, потому что Вы знаете все на предприятии и не только. Уже не раз замещали руководителя и на ваше имя оформлено право подписи и сама электронная подпись. Ирина Адольфовна, другой кандидатуры кроме Вас у меня нет. Вам Макс очень доверяет! - на последних словах дядя Йети сделал дополнительный акцент.
Внутри себя, поскрипев, Ириха согласилась. Только хотела спросить, кто будет заниматься делом Макса, как старший Греков сам завёл об этом речь. - Я отправил Данилова в аэропорт встречать второго адвоката. Делом Максима будет заниматься он. Не откажите ему, пожалуйста, в помощи, если обратится. Хорошо? - получив вместо ответа кивок головы Гросси, мужчина продолжил. - Ирина, если у Вас есть какие-то вопросы или просьбы, свои, личные, то не стесняйтесь.
- У меня нет ни того, ни другого, - спокойно ответила Ирина. - Если моя помощь Вам сейчас не нужна, может я пока документы входящие разберу да в работу их распишу?
На самом деле у Ирины возникла жуткая потребность выпить молока и занять горизонтальное положение.
Притащив в свой кабинет пачку документов, Адольфовна тут же закрыла дверь, положила бумаги на стол и достала из сумки белую пластиковую бутылку.
На какое-то время Ирина застыла в кресле с молоком в руках, тупо смотря в одну точку.
Внутри нее согласно законам Гегеля шли процессы отрицания отрицания, единства и борьбы противоположностей и перехода количественных изменений в качественные.
Вся эта чёртова диалектика применительно к ней и к ситуации Грекова пугали её до чёртиков.
Потому как в традиционной русской манере под влиянием дурацкой эмпатии в Адольфовне снова начала возрождаться мысль, что их встреча с Йети не случайна.
Устав вынимать ментальной ложкой мозг, Ириха прямо из горлышка начала вливать в себя молоко.
Белая жидкость, проникая в её желудок, гасила не только кислоту, но и желчь раздражения.
Уговорив пол литра, Ириха вдруг почувствовала непреодолимое желание хоть минут пять поспать. Пристроив свое тело в позе эмбриона на диване, Гросси тут же улетела в царство морфея.
Во сне ее сознание в очередной раз вернулось в вечер злосчастного четверга.