Мара Евгеника – Курвеллочка (страница 36)

- Ирина, ничего страшного не случилось, - ответил доктор, похлопывая её по руке. - Просто ваш анализ крови показал высокий уровень ХГЧ. Это означает, что Вы - беременны. Срок в пределах трех месяцев. В связи с этим…Ой, ну что Вы…

После слов врача про беременность у Ирины снова случился приход, а вернее, обморок.

В себя она пришла после очередного тампона с нашатырем. От вони в своём носу Ириху резко затошнило. Встать не успела. Медсестре не повезло.

- Извините! Мне очень неловко перед Вами, - от собственного бессилия расплакалась Ирка.

Успокоиться удалось только после микстуры и стакана воды.

Пока она хлюпала носом, врач провел лекцию по поводу того, что с плодом ничего не могло случиться в аварии. Однако, пройти дополнительное обследование крайне необходимо.

- Сегодня отдыхайте, Ирина. Завтра утром у Вас ещё анализы. Потом ультразвуковое исследование и осмотр у гинеколога. Если, конечно, Вы хотите сохранить беременность, - не спрашивая, а констатируя факт, произнес доктор.

Ирка в ответ снова начала ронять слезы. Она, вообще, в последнее время много расстраивалась и плакала.

- Ваше нестабильное эмоциональное состояние обусловлено изменениями гормонального фона, Ирина. Это нормально, как и тошнота, - мягко поглаживая ее по руке, сказал доктор, будто услышал женские мысли. - Может есть какие-то пожелания?

- Есть, - после вопроса врача, тут же выпалила Курвеллочка. - Я убедительно Вас прошу, чтобы информация о моей беременности не вышла за пределы вашего лечебного заведения. Этот факт не должен стать достоянием общественности. Надеюсь, сотрудники вашей больницы хорошо знают, что такое персональные данные и конфиденциальная информация?! Доктор, я - юрист. Если, не дай Бог, хоть одна живая душа узнает о моей беременности, поверьте мне…

Ирине так хотелось оградить себя и свою тайну от посторонних, что угрозы для неё стали единственным инструментом защиты.

- Я Вас, Ирина, понял. Не переживайте. У нас персонал не болтливый, но дополнительную беседу все же проведу, - улыбнулся мужчина.

- Извините меня, пожалуйста, доктор! Вероятно, это все от нервов. У меня впечатлительные родители. Мать с отцом станут сильно переживать…- Ирина начала оправдываться, что ей совсем было несвойственно.

- Хорошо, понял. Ещё могу что-нибудь для Вас сделать? - уточнил врач, уже собираясь на выход.

- Да, ещё одна просьба есть. Можно ко мне никого не пускать?! - произнесла Ириха, прикусив от волнения нижнюю губу.

- Мужа вашего тоже? - вздернул бровь доктор.

- Какого мужа? Я - незамужем, - прошептала Курвеллочка.

- Подождите, а мужчина, который оплатил эту палату?

- А этот? Это мой начальник. Его совсем не пускать! Он немного не в себе. Преследует меня. Ну и прочее. Короче, сплошной харассмент, - нагородив кучу всякой ерунды в адрес Йети, Ирка снова начала ронять слезы, хотя в душе её душил смех.

Доктор сначала несколько странно, с некоторым недоверием, посмотрел на Ирину. Затем улыбнулся, хмыкнул и вышел из палаты со словами:"Хорошо!"

Оставшись одна, Ириха велела себе абстрагироваться от всего, ни о чем не думать и отдыхать.

Сделать это было не просто, потому что гаджет разрывался от звонков переживающих и любопытных.

Разговаривать Курвеллочка ни с кем не желала, потому перевела телефон в беззвучный режим.

И только Ирина начала проваливаться в сон, как гаджет на тумбочке снова завибрировал.

Помня, что последний звонок был от родителей, она, не размыкая отекших глаз, все же приняла вызов.

- Да, - проговорила сонным голосом.

- Ириша, извини, что разбудил тебя, - услышала в динамике Йети.

От его бархатистого баритона в её висках запульсировало, внизу живота стало жарко, а грудь напряглась.

Реакции, которыми отозвался организм на голос Грекова, ей не понравились.

Ирихе хотелось заорать и даже послать Макса куда подальше, для начала на три буквы и это точно не "мир". Но…

У нее вот прямо сейчас даже на это не было никаких сил, потому женщина решила не распыляться на эмоции.

Между тем из чувства противостояния своему естеству и вредности она паузой держала глухую оборону.

- Ириша, стою внизу. Меня к тебе не пускают, - не выдержав ее молчания, произнес Греков.

- И правильно делают, - коротко ответила Ирка.

- Я принёс тебе разные вкусности. Твои любимые. Хотел пообщаться, - с надеждой в голосе проговорил Макс.

- Мы уже общались. Достаточно. Больше незачем, - жёстко выдала Гросси.

- Ириш, я хотел поговорить. Объясниться, - расставляя акцент на словах попытался достучаться до неё мужчина.

- Не о чем нам разговаривать. Не приходи. И не звони, - категорично заявила Ирина.

- Я сам решу, что мне делать, - рыкнул в трубку Макс.

- ИННАХ, Йети, ИННАХ, - выдохнула Курвеллочка и отключила телефон.

Глава 35

Глава 35

Ириха совершенно голая стояла у ростового зеркала.

Очень внимательно и придирчиво рассматривала свое отражение.

За последнее время на нервяке и от мучившего её токсикоза она сильно похудела.

В выписке из больницы оба лечащих врача, терапевт и гинеколог, подчеркнули красным фразу - "дефицит веса". Устно рекомендовали меньше нервничать и усиленно питаться.

"Да уж, Ириха! Иначе как доска - два соска тебя и назвать трудно, - вздохнула Курвелочка, водя пальцами по выпирающим рёбрам и торчащим бедренным костям.

В нижней части живота ее ладони замерли, закрыв собой того, кто рос внутри.

О нем, своём малыше, она думала с нежностью и любовью:"Пупсяринка, у нас все будет хорошо. Твоя мама тебя очень сильно любит. И неважно кто твой отец…"

Тревожная мысль о том, кто из двух мужчин причастен к факту беременности не отпускала её уже две недели.

Как только врач сообщил ей приятное известие, Ирку затопила радость и счастье.

Ночь в больнице за последнее время стала первой, когда она, свернувшись в позу эмбриона, спала сном младенца.

Утром Ириха проснулась, совершенно отдохнувшая, с прилипшими к животу ладонями.

Долго лежала в постели, поглаживая то место, где, по ее мнению, находилась новая маленькая жизнь.

При мысли о своем крохе в ее солнечном сплетении становилось тепло, что-то изнутри щекотало, в носу щипало, а в глазах появлялась влага.

От нахлынувших на неё чувств Ириша не чувствовала боли, забыла про разбитое лицо, затекшие глаза и черно-бордовые синяки.

Ей на все стало наплевать кроме этой маленькой фасолинки, которая росла внутри.

"Радость - моя! Счастье - моё! Моё - золотко! - на последней фразе Ириха хихикнула, вспомнив Голлума из "Властелина колец". - Ребёнок, мамка твоя точно кукухнулась. Ничего, сладусик, теперь у нас все будет по-другому! Начнем со сна…"

Свое обещание Ирина сдержала. Первые несколько дней она проспала, как сурок.

Ну, а что ей ещё было делать, если суток двое глаза практически не открывались.

Её даже с результатами УЗИ ознакомили на слух.

Осмотр гинеколога прошёл также в палате, потому как Ирина наотрез отказалась идти в кабинет врача.

Почти неделю Гросси практически никого к себе не допускала.

Исключение были сделаны для представителей правоохранительных органов и страховой компании.

Самое необходимое из вещей ей принесла мать. Список Ирина продиктовала медсестре.