Мара Евгеника – Измена. Просто так не сдамся (страница 4)

Партнер моего биеннале назвал свою экспозицию в соответствии с китайской традицией – строкой из стихотворения поэта эпохи Тан Ли Бо – "Очищается сердце мое, идя по Чистой реке..."

Надеваю белые перчатки и с любовью осматриваю фарфоровые скульптуры Конфуция и белоснежную царя обезьян Сунь Уку́на.

Вглядываюсь в элементы национального костюма, народные китайские картины и образцы каллиграфии.

Любуюсь гордость китайской стороны – скульптурой Князя-дракона Восточного моря, которая была сделана в XVII веке неизвестным мастером.

От осмотра меня отвлекает моя сотрудница - молодой искусствовед Мария.

- Юлия Борисовна, Вас спрашивает девушка, - мягким голосом сообщает Маша.

Вспоминаю, что у меня еще назначена встреча с очень талантливым арт-консультантом Софьей из Тель Авива.

- Спасибо, Мария. Можете недолго занять нашу гостью. Я через минутки две выйду.

Складываю экспонаты в ящики, снимаю перчатки, поправляю волосы и иду в торговый зал галереи, где слышны голоса - мягкий тихий Марии и громкий высокий, который, как я понимаю, принадлежит гостье.

Подхожу, приветливо улыбаясь. Представляюсь, понимая, что яркая блондинка с алой помадой на пухлых губах точно не арт- консультант.

Девушка внимательно и даже несколько придирчиво окидывает меня взглядом и представляется:

- Элона. Можно просто Эля.

Киваю головой и уточняю:

- Чем обязана вашему визиту, Элона? Хотите что-то присмотреть для интерьера?

- Интересное предложение. Но…В другой раз, - мазнув взглядом по стенам и коллекции экспонатов, которые стоят в зале продаж, отвечает женщина.

Приподнимаю удивленно бровь, но вопроса не задаю, жду пока гостья сама обозначит причину своего визита.

- У меня к вам дело...личное…

Блондинка делает паузу, вероятно, ожидая мою реакцию.

Продолжаю молчать, не желая ей помогать своими вопросами.

- Я - любовница вашего мужа, - с акцентом на каждом слове тоном победительницы произносит фря лет на двадцать моложе меня.

От неожиданности дергаю головой, словно меня ударили по лбу.

Взмахиваю ресницами и сжимаю челюсти, чтобы сдержать непроизвольный нервный смешок.

- Извините, - тут же раздается сконфуженный голос Марии. - Юлия Борисовна, мне можно идти.

- Да, конечно, милая, - отвечаю очень спокойно, хотя у меня все внутри дрожит и в ушах стоит гул, словно сигналит локомотив.

Как только моя сотрудница уходит, поворачиваю голову с приветливой маской на лице в сторону непрошенной гостьи.

Смотрю на нее молча, даже не веду бровью.

Держу паузу, создавая эффект неловкости и вынуждая паршивку начать говорить первой.

И она ожидаемо не выдерживает.

- Юра вас не любит, - прищурив лисьи глаза, с вызовом в голосе выдыхает Элона.

- Думаете, вас любит? - пожимаю плечами и мягко улыбаюсь, потому что уже успела взять себя в руки.

- Он называет вас - ведьмой, - фырчит зло гостья.

- А вас - пуси-пуси?! - смеюсь заливисто, вспоминая, как Юрка обозначает молодых финтифлюшек.

- Неужели вас не волнует, что Юра вам изменяет? - хмурится нахалка.

- Нет, - беспечно поправляю рыжие кудри, намеренно демонстрируя свое равнодушие. - Если бы волновало, то это я бы пришла к вам, а не вы ко мне.

- Да уж… Юра был прав. Вы все и всех переживете, - желчно шипит дева.

- И вас в том числе. Вы не первая и не последняя в череде его любовниц…

Уверена, что моя фраза не соответствует действительности, потому что никогда за годы нашего брака у меня даже мысли не возникало подозревать мужа в измене.

- Мне больше с вами нечего обсуждать. Я вам не верю, - выдыхаю, собираясь выйти из зала, чтобы попросить охранника, проводить непрошенную гостью из галереи.

Блондинка смотрит на меня нагло и надменно.

В этот момент на ее телефоне начинает играть рингтон вызова: “Без меня тебе любимый мой…”.

От этой музыки меня снова дергает, потому что Юрка часто мурлычет мне ее на ушко.

- Да, милый! Уж еду. Люблю тебя, - мурлычет в микрофон та, которую я мысленно называю неприличным словом.

Не дожидаясь, с прямой спиной и гордо поднятой головой, выхожу из зала.

- Можете не ждать его к ужину. Он будет занят мной, - летит мне вслед неприятный высокий голос…

Глава 4

После разговора с особью женского пола, для которой у меня даже нет нормального определения, кроме крайне грязных слов, захожу в свой кабинет на ватных ногах.

Закрыв дверь, прислоняюсь к ней спиной. Нет…

У меня нет истерики. А может и есть, но только тихая.

Знаете, много раз слышала про аналогичные ситуации. Но…

И думать не думала, что со мной такое может случиться.

Подпираю дверь с ощущением, что это все не со мной и не про меня.

Что это все третьеразрядная дешевая интерактивная трагикомедия.

Ну, знаете, есть такие постановки, где зрители для полного погружения в действие неожиданно для самих себя становятся участниками спектаклях?

Вот и у меня такое ощущение, что я просто случайно заняла чужое кресло в партере.

И меня неожиданно выдернули в чуждую для меня мизансцену...

И ведь, понимаете, что самое странное: я повелась на это…

Дешевая и бездарная актрисулька как по нотам отыграла свою роль. Она кинула в меня реплику, как смысловой мяч. И я, вроде, и отбила его. Но…

Не знаю почему, только мысль пухлогубой профурсетки, как оброненное зерно, упало в мою душу и стало тут же прорастать.

Понимаете, вот в чем дело. Я, прожившая без малого тридцать лет с мужем в браке, с полтычка потеряла баланс и веру в НЕГО - в своего мужчину.

Сразу же начала думать и вспоминать, как часто ОН задерживался, что объяснял, как говорил, каким тоном, смотрел ли мне в глаза или нет, врал мне или нет.

“Господи, - хватаюсь руками за голову и мысленно стону. - Я просто даже не знаю, врет ли мой муж. Не знаю, потом что у меня никогда не было повода сомневаться в его честности. У нас в семье всегда все было честно и открыто. У нас даже паролей на телефонах нет…”

На последней мысли про телефон резко стопарю себя, потому что задумываюсь про Юркин телефон.

Есть ли на нем пароль? Раньше точно никогда не было, как и на моем. А теперь?

Я очень давно не брала в руки телефон мужа.

Ну, у меня просто не было необходимости в этом.