Мамаева Надежда – Как избавиться от наследства (страница 6)

Я выразительно оглядела двор, запорошенный холодной белой крупой.

Темный выдохнул, будто пытаясь успокоиться, и, развернувшись, пошел ко мне. Не говоря ни слова, закинул к себе на плечо и потащил. Я уже не протестовала. Глядишь, еще чуть-чуть – и совсем привыкну к такому способу транспортировки.

Внутри замок оказался едва ли не больше, чем выглядел снаружи: огромные залы, высокие потолки, утопающие в сумраке… И холод. Не такой, как снаружи. Нет. Здесь гулял холод глухой тоски и одиночества.

Меня поставили на ковер рядом с разожженным камином. Я непроизвольно потянулась к теплу. Маг сел в кресло и принялся безмолвно наблюдать за мной. Плевать. Пусть хоть глаза об меня сломает. Главное – согреться.

Но едва я почувствовала, что я все же больше человек, чем клиент патологоанатома, как прозвучало хлесткое, словно удар кнута, требование:

– А теперь ты мне подробно расскажешь, кто ты, как умерла и откуда тебя притащили эти две прохиндейки.

Что именно за прохиндейки, магу уточнять не требовалось. И рыжая, и костлявая врезались мне в память.

– Расскажу, куда же я денусь. Как нужно, в подробностях или кратко?

Я повертела головой, нашла взглядом кресло, стоявшее почти за моей спиной, и под хмыканье темного забралась в него с ногами.

– Можно кратко, – разрешил темный.

Уперев руку в подлокотник, он смотрел на меня так, словно прикидывал размер могильной плиты.

– Меня, как ты выразился, «притащили» издалека. – Выкать после всего, что между нами случилось, мне показалось излишним.

– Огненные земли? – тут же уточнил темный.

– Нет. Наверное, все же чуть дальше, хотя я понятия не имею, где эти земли находятся. – Я закутала руки в складки плаща, стараясь сберечь тепло. – Судя по всему, я из другого мира…

Повисла пауза. Нехорошая такая, с матерным душком, я бы сказала.

– То есть как из другого? – наконец совладал с собой темный, осознав, что ему в мешке подсунули даже не кота, а какую-то заморскую игуану. – И из какого же?

Я призадумалась: как объяснить магу в двух словах, откуда я, если я сама толком не знала, считая свой мир единственным на всю вселенную?

– Из мира, где вместо магии – вай-фай, а в воздух поднимаются не на метле, а за счет работы турбин и подъемной силы крыла…

– Крыла? У вас есть драконы? – Темный посмотрел на меня с прищуром.

– Нет. Только второй закон Ньютона, на нем и летаем. Как вверх, так и вниз.

– Вниз можно улететь и без всяких законов. Просто свалиться с метлы, – заметил чернокнижник.

Со знанием дела заметил, будто не раз сам лично ронялся со своей леталки на землю.

Я усмехнулась, подумав, что наш разговор уходит куда-то не туда, а потом поняла: да этот гад просто прощупывает меня. Не получив внятного ответа на прямой вопрос, он пытается ослабить мою бдительность. Наверняка чтобы спустя какое-то время снова спросить о том, откуда я такая взялась.

Не ошиблась.

– И все же откуда ты? Сколько тебе лет? Как умерла? – Тон был уже иной. Не командирский, а словно собеседник зверски устал, но держится из последних сил.

Я внимательнее посмотрела на мага: темные волосы, правильные черты лица. И круги под глазами, точно он не спал несколько суток подряд.

– А сколько тебе? – задала я встречный вопрос.

– Сколько дашь… – не спрашивая, а будто оборвав фразу на середине, ответил маг. Так и просилось окончание: «…столько и будет».

– Если я скажу правду, то ты обидишься.

– Ну, тогда соври, – усмехнулся темный.

– Чтобы врать, у меня нет вдохновения, – устало выдохнула я, – и сил.

– Ну, уже хорошо, что хотя бы лгать умеешь. У нас в Темных землях без этого никуда. Жаль, что только по вдохновению и когда не ленишься.

Не ленишься? Ах вот как?!

– Ты уже не наливное яблочко, но пока еще и не засохший огрызок…

– Прости? – Чернокнижник даже кашлянул.

– Я про твой возраст… – невинно пояснила я. И, видя, как Дэймон прищурил глаз, решила не доводить до ссоры и миролюбиво добавила: – Но не переживай. Мне вот тоже двадцать шесть.

Мой взгляд упал на женскую, ныне тонкую изящную руку, и я уточнила:

– В душе.

– Я уже понял, что не в теле, – сухо парировал темный. – Настоящей Кэролайн Лавронс только исполнилось восемнадцать. Отец берег ее целомудрие даже от светлых. Она ни разу не бывала при дворе императора, а всех кандидатов в мужья ее отец разворачивал. Зато лэрисса Кэролайн отличалась особой набожностью, благо было в кого. А уж когда лэр Лавронс узнал, что император повелел выдать ее замуж за темного… Посчитал, что монастырь для его дочери предпочтительнее, чем жизнь в скверне с чернокнижником.

Я слушала внимательно. Очень внимательно, поскольку уже поняла: мой собеседник дважды повторять не привык.

– К чему это я рассказываю? Чтобы ты знала, какой должна будешь предстать перед темным владыкой: кроткой, тихой, покорной…

– Дурой, – подхватила я. – Согласиться замуровать себя заживо в каменном мешке, именуемом монастырем, лишь потому, что в отце взыграла спесь, – это не от большого ума.

Да, я ничего не знала об этом мире. И кто такие чернокнижники, представляла весьма смутно. Но передо мной были самые упрямые в мире вещи – факты.

По ним выходило, что отец упрятал дочь в монастырь, где ее убили. Фактически смерть медленная, отсроченная на пару десятков лет, проведенных в келье, просто сменилась смертью быстрой.

А вот спас, вернее, попытался спасти эту Кэролайн как раз тот, кто был страшнее монастыря. Ну не получилось у мужика вернуть душу… Но он приложил немало сил, чтобы вдохнуть в эту девицу жизнь.

К тому же сидевший передо мной чернокнижник оказался не так страшен: его лицо не было изуродовано шрамами, да и характер, насколько я успела убедиться, хоть и скверный, но встречается и похуже.

Меня изучали пристальным взглядом. Я сбилась со счета, каким уже за последний вечер.

– Что ж… В чем-то мне даже повезло, – с расстановкой проговорил Дэймон.

Я вскинула бровь.

– У тебя хотя бы есть голова на плечах. Жаль, что при этом ты абсолютно ничего не знаешь о нашем мире.

– Скажи… А если моя душа в теле Кэролайн, то у себя я… – я резко сменила тему, задав вопрос, мучивший меня все то время, что я жила и дышала здесь.

– Умерла. Тело не может существовать без души дольше четверти удара колокола. Именно поэтому я, обнаружив… – он на мгновение замолчал, словно подбирая слова, – тебя бездыханной, не тратил времени на то, чтобы найти подходящее место для призыва. Раскинул пентаграмму прямо посреди храма.

Я четко осознала: мне некуда возвращаться. Рыжая и костлявая обманом вытащили мою душу из тела, и там, на кровати, осталась уже мертвая Ада.

– Чувствую, этот обряд дорого тебе стоил, – первой заговорила я и поежилась.

Дрова в камине почти прогорели, и стало заметно холоднее. Или это я начала заболевать?

– Десять лет жизни, – сухо уточнил Дэймон. – Но я отдал бы и больше за возможность избежать войны.

– Войны?

– Не уверен, что тебе стоит об этом знать и забивать голову…

– Стоит. Знаешь, я тут резко поняла, что очень хочу жить.

– Отрадно слышать. Может, ты будешь осторожнее, чем лэрисса Лавронс, и тебя не убьют до представления императору.

– Почему так важно появиться перед взором твоего владыки?

– Владык. Я подчиняюсь лишь моему темному властелину. А ты – обоим. По рождению – светлому, а выйдя за меня замуж – и темному. Я должен представить тебя двору как свою жену и наследницу земель Лавронсов.

В моей голове из разрозненных фактов о «войне», «наследнице», «но я отдал бы и больше…» выросло осознание, что я угодила в какой-то крупный политический переплет, где юная Кэролайн – пешка.

– А…

– Давай завтра. Сегодня я смертельно устал. Главное, убедился, что ты вроде бы не сумасшедшая и не самоубийца.