Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и так себе каникулы (страница 65)
– Блондинка – та самая несовершеннолетняя валькирия, которая меня в «Королевской рати» чуть не нагнула. Из Семьи.
– Уверен? – сухо и хмуро переспросил Игорь.
– Абсолютно: второй такой задницы в жизни не видел. Стопроцентно она.
– Кирилл! – отвесил ему подзатыльник формальный начальник.
– Чё? Ну ты сам посмотри, реально хрен спутаешь же!
Баранов прошипел что-то очень нелестное, но они успели приблизиться, и продолжать обсуждение он не стал. Вместо этого громко спросил:
– И давно у нас общежития в главном корпусе?
Во взгляде повернувшейся к нему Розы читалось исключительно желание убивать:
– Я обладаю релевантным боевым опытом и потому…
– …Будешь защищать тех, у кого его нет, – кивнул на парня Игорь. – Учителей и без того кот наплакал, скорее всего, пойдем всем составом. Альма Диановна, так?
Госпожа директор ответила, вглядываясь в сторону преподавательских коттеджей:
– Так. Дождемся Ипполиту – и выступаем.
– Их поубивают к тому времени! – возмутилась Роза.
– Маловероятно, – флегматично отбрила Лютая. – Судя по отсутствию травм и разгорающемуся горизонту, Александр вполне успешно перемещает детей под землей. Спешить некуда.
– Шутите? – вскинулась блондинка.
– Оцениваю ситуацию, – смерила ее снисходительным взглядом директор. – А вам хочу напомнить о внутреннем распорядке, которому прямо сейчас ваши действия противоречат. С Феникс есть кому разобраться.
Та явно хотела парировать, но тут раздался подозрительно знакомый звук, которого Кирилл никак не ожидал услышать, – цоканье копыт. И буквально через несколько мгновений из дымного облака перед входом в АСИМ нарисовалась огромная белая лошадь с мощными мышцами, серебряной уздечкой, да еще и с седоком – взбалмошной девчулей с двумя огромными сумками на каждом плече. Та прокричала:
– Альма Диановна! Разрешите мне? Даже если накосячу, она получит свое и уйдет!
Директор прищурилась:
– В отличие от детей, на жизнь сотрудников обязательства мести не распространяются.
– Я знаю, – ответила дамочка уже не так решительно. – Но вариантов нет. Феникс пришла за мной и, пока мы не встретимся, не успокоится.
– Ты готова рискнуть? – гнула свое Лютая. – Понимаешь, что в случае провала умрешь, и вряд ли быстро и приятно?
– Да, – кивнула та, нервно сжимая свои сумки.
Альма Диановна развела руками:
– Я обязана была спросить. Ладно, меняем схему. Поленька, отнеси Иру к эпицентру и постарайся держаться от него подальше. Увидишь детей – смело сажай на себя и тащи сюда. Прочий педагогический состав дежурит в стенах интерната и готовится отразить нападение, если таковое случится.
– Никак нет. Я тоже пойду.
Кажется, этого не ожидал никто, поскольку на Игоря одинаково вылупились и завуч с директором, и учащиеся, и странная гражданочка, и даже единорог. Судя по ощущениям, лицом Бляблин тоже не сильно отличался от остальной общественности.
– С ума сошли? – вежливо поинтересовалась Лютая.
Кирилл оценивал состояние Баранова аналогичным образом, но тот продолжил пререкаться:
– Вы серьезно надеетесь, будто полыхающий вокруг огненный ад – так, забавная декорация, и достаточно просто подсунуть Феникс новую игрушку? Учащихся нужно вывести с опасной для жизни территории, а не пассивно ждать, что они как-нибудь с этим справятся.
– С ними Пень… – вставил Котов-Шмулинсон.
– А отвечаем за них мы. Я лично тоже отвечаю. Вариант скакать вокруг лесного пожара, пока дети сами не выйдут, неприемлем.
Представив Пандору в описываемом антураже, к собственному удивлению, Бляблин немедленно выдал:
– Я тоже пойду.
Единорог – видимо, Ипполита в истинной форме? – стукнул копытом и знакомым голосом поинтересовался:
– Вы понимаете, что там Жар-Птица, или прослушали?
– Именно поэтому я обязан вмешаться, – упрямо стоял на своем Игорь. – Там Феникс. А рядом с ней – дети.
Лютая проводила взглядом коромысло дыма, нависшее над соседним лесом, и приняла решение:
– Убедили. Поленька, бери их в нагрузку к Ирине.
Богатыри не успели и шагу сделать, как лошадь по очереди схватила их зубами за шкирку, закинула себе на круп и, нырнув в пахнущее сигаретами облако, припустила в сторону лесного пожара. Словно издалека, донесся голос директора:
– И помните – Древних убивать нельзя!
Кирилл с Барановым, вцепившиеся в единорога кто как сумел, недоуменно переглянулись, и пояснить ситуацию решила сидящая впереди дамочка с книжками – видимо, та самая библиотекарь:
– Да-да, ни в коем случае! Это не включено в смету.
– Тогда каков план? – прокричал Бляблин.
В ответ Ирина лишь пожала плечами:
– Почитаем ей книжек, авось поможет!
Судя по методичному и очень речитативному пассажу про канделябры, выданному на это Игорем, коллега тоже остался в полном восторге. Почитаем книжку. Для Феникс.
Ох, не так Бляблин представлял себе барбекю…
Глава 18. 451 градус по Фаренгейту
Испугаться Пандора не успела, только удивиться. Вот она стоит, завороженная папоротником, а через секунду уже лежит на земле, прикрытая Александром Витольдовичем, словно живым щитом, и будто в замедленной съемке наблюдает, как безумный фонтан пламени движется к ним с небес. Сделать тоже не успела ровным счетом ничегошеньки: из-под земли моментально выскочили корни, довольно жесткие и грубые, и, обвив будто паук букашку, утянули вниз, прочь от огня.
Дальнейшее походило на горячечный бред. Ее тащило под землей, то и дело «кокон» обо что-то ударялся, слышались какие-то возгласы – Ганбата ли это кричал или опекун? Где Репа, он с ними? Воздуха вечно не хватало, перед глазами плыли мушки, все тело нещадно билось о корни и камни, и каждый раз, когда казалось, что девочка не выдержит и вот-вот хлопнется в обморок от недостатка кислорода, ее выбрасывало вверх, в ночь, на срок в один вдох. Обдавало жаром, Дора мельком видела полыхавшие леса и поляны, неясные фигуры – и корни вновь ловили ее и утягивали в землю. Незабываемо поужинали на природе, ничего не скажешь. Грешным делом в голову лез вопрос, авторство скольких традиционно-летних пожаров, происхождение которых люди списывали на природу, принадлежало птицам…
Да и с нападением по-дурацки получилось. Свет папоротника, каким бы роскошным ни был, вообще не походил на пламя Ирины или самой Феникс, вот ни Александру Витольдовичу, ни тем более Ганбате не пришло в голову лишний раз перебдеть. Но Жар-Птица рыскала по окрестностям в поисках соперницы уже несколько дней, явно безуспешно, а потому по понятным причинам среагировала на нехарактерное зарево, как только его увидела. Ну да, когда посреди леса вспыхивает яркий огонь, далеко не первым делом думаешь, что некое растение под уговоры лешего решило на месяцок пораньше расцвести. А поскольку сама Пандора в успех затеи не верила, у нее и в мыслях не было хоть как-то взвесить риски. Понять бы теперь, делать-то чего. Феникс есть, Дора есть, Ирины нет.
Ладно, приоритет пока отдадим первой части плана – «не задохнуться».
Ее снова ненадолго выбросило в воздух, и на краткое мгновение показалось, будто стемнело сильнее. Сбоку мелькнул знакомый силуэт, снова послышались возгласы – и в этот раз корни, поймав Пандору, не утянули ту под землю, а осторожно поставили на траву. Она быстро заозиралась. Ганбата – удивленный, с сорванным цветком папоротника в руке – и когда только успел? Репа – помятый и взъерошенный. Опекун – босой, напряженный и без сюртука. И Крионикс – нежданный и спокойный. На всякий случай девочка моргнула два раза – не исчез. Ее смерили холодным взглядом.
– Искра приняла решение и спешит к вам, – начал Ворон, – но, хоть они и срезают через сны лесных обитателей, ваши перемещения все равно слишком хаотичны. Нужно оставаться на одном месте и по мере сил тщательно подготовиться.
– Задержать Феникс, чтобы Ира могла бросить ей вызов? Вы смирились с планом?
В нее всмотрелась тьма: