Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и так себе каникулы (страница 52)

– Ну вот ей трицуля, может, с маленьким хвостиком. Сам и считай.

– В районе девяностых? Серьезно? Кто-то тогда наговорами пытался беременность прервать?

И Спящая, и Радамант посмотрели на него одинаково уничижительно:

– А щас шо, лучше, шо ли? Про биохакеров слыхал? Та же вобла, только килька! Идиоты на Руси никогда исчезающим видом не были, ты тому живое свидетельство.

Ну, учитывая прошлый опыт, на данный момент диалог складывался скорее тепло и по-семейному. А значило это, что в ближайшее время дед рванет, и лучше бы к этому моменту оказаться подальше.

– Ладно, спасибо за подсказку. И за помощь Лоле тоже большое спасибо, уже от меня, – добавил Дима.

Старик лишь отмахнулся, но после задумчиво глянул куда-то на озеро.

– Слушай, малец, раз ты все равно засобирался, не подсобишь чуток?

Тон Дима узнал. Старое доброе «суету навести охота».

– Тут замечательный такой неприметный бережок, с причала не просматривается, – продолжил дед. – Не прочь твоя Красавица незаметно все лодочки отвязать и мне одну подогнать? Ну шоб не скучно было.

– А телевизор как же? – попытался воззвать к голосу разума ДТП.

– Да там смотреть нечего, одна реклама, – сплюнул Радамант. – Давай, у вас шесть минут, потом у них обход пройдет и будет уже не так весело.

Дима вздохнул, пожал плечами и моляще посмотрел на Лолу. Та показала палец вверх и унеслась обратно к пристани.

– Девка тебя бережет, а ты ее береги, – внезапно добавил пенсионер.

– Обязательно, деда, – кивнул и не думавший о другом Тишин.

Покидал он пансионат «Солнышко» под вой сирен, топот и ругань медбратьев с охраной и радостный ор местных обитателей, делавших ставки, скольких еще из пытавшихся его поймать Радамант искупает в озере. В этот раз на КПП особо ничего и не спрашивали: не рискнули, памятуя народную физико-биологическую мудрость про яблочко от яблоньки. Пребывавший исключительно в своих мыслях, ДТП только кивнул охраннику, с грустью наблюдавшему разгоравшийся пожар. Интересно, чего эти старики-разбойники запалить умудрились? Ладно, не отвлекаемся. Искать надо молодых. Видимо, тех, кто в Семью Лолу и принял. Но каким боком по полвека кукующие в закрытом пансионате старперы умудрились выйти на организацию, которой от силы лет двадцать? И как прятали Спящую до этого?

Чуйка не унималась, раз за разом прогоняя в голове разговор с дедом, и уже у самого выхода Диму наконец осенило. От неожиданности он даже шлем выронил, чертыхнувшись, отряхнул его и мысленно присвистнул: идея звучала крайне дерзко, если не сказать безумно. С другой стороны – прекрасно подходила к картине мира. «Ближе, чем ты думаешь», ага. Значит, как на работу вернется, первым делом свою теорию и проверит, а если выгорит – будет копать дальше. Мало понять, как Лолу спрятали от богатырей, – ДТП хотел знать и причины, по которым убили остальных Красавиц и Красавцев, а заодно и имена тех, кто отдавал и исполнял приказы. Да, возможно, современные алешковичи, ильичи и добрыничи были не идеальны, но перестрелять сослуживцев в прямом смысле слова в собственных кроватях…

Очнувшись от размышлений, он заозирался: Лола чуть отстала и, оглянувшись, задумчиво разглядывала пансионат «Солнышко». Поняв, что на нее смотрят, спохватилась и, подплыв к Диме, подняла большой палец: можно ехать.

– Отлично. Все оставшееся время сидим дома и никого не бесим, обещаю. – И, поймав скептический взгляд, уточнил: – Ну, кроме друг друга, конечно.

Новый день в Лесу начался и шел без эксцессов – немного запоздавшая из-за утренней работы Ирина не считалась. Зато она приволокла для девочек тот самый перевод книжки от Александра Витольдовича, с которым Гена и Катя сидели сейчас в углу. Медведица оставалась в своем репертуаре: рожа кислая, «да» и «нет» клещами не вытянешь, – и Пандора ощущала глубокое чувство благодарности к подруге, явно старавшейся отвлечь и развлечь Ганбатиного вассала. Самой Добротворской Гена поведением напоминала скорее капризного ребенка, но, поскольку они были погодками, вызывала не желание успокоить, а нестерпимую необходимость закатить глаза. Если медведице настолько все не нравится, почему она второй день подряд тащится с ними? От «Повести о Гэндзи» нос воротила тоже: роман оказался вообще не в жанре сянься, и, как бы Катя ни акцентировала внимание на очередном восторгающемся красотой главного героя мужике, не то что «Магистром дьявольского культа», даже бромансом завалящим в книжке не пахло. Битв – ноль, единоборств – ноль, страдашек – до небес, имен, о которые черт ногу сломит, – в два раза больше. К тому же, судя по недовольному фырканью, персонажей из главы в главу даже называли по-разному. Казалось, еще немного – и Красношапко уже сама не выдержит, но та упорно продолжала читать, изредка обращая Генино внимание на новую забавную мелочь. Пандора очень надеялась, что обеим девочкам надоест и завтра численность группы сократится естественным путем.

Ганбата, напротив, получил звание идеального сопартийца: без просьб сразу собрал им шалашик, как вчера, и большую часть дня выступал для Доры персональным подкастом, структурируя заметки о прохождении в телефоне, параллельно их комментируя и уточняя ее мнение или просто настроение. Судя по всему, в «Сладких небесах» близилась первая концовка, и за вчерашний вечер Сайонджи постепенно перешел из задаваки в «не, ну в целом норм, но мог бы и словами через рот говорить, я ж не медиум какой – мысли читать». Пожалуй, последнюю фразу стоило добавить в фонд золотых цитат, а в идеале – высечь у Гены над кроватью. В этот раз Дора выдала Ганбате бывшего страхожора медведицы и не прогадала: явно переевший вчера, тот, как и его предшественник, не излучил ни единого люмена, зато, в отличие от предыдущего, хотя бы от этого не страдал. Сам Ганбата и вовсе наслаждался их импровизированным лагерем, и, глядя на него, Пандора снова начала гадать, в каком же месте этот стройный, веселый, а порой и чрезмерно эмоциональный мальчик – вампир.

При этом в своих обещаниях Александр Витольдович не наврал: старые шорты с рубашкой таки отправились в стирку, и сегодня его подопечная щеголяла в свежесшитой экипировке, к величайшему удивлению, даже отдаленно не розовой. Конечно, опекун вновь несколько перевыполнил план, и Дора стала счастливой обладательницей не просто чего-то на замену, а аж двух рубашек с нагрудными карманами (с коротким и длинным рукавом), шорт по колено, штанов, явно состоявших в родственных связях с жилеткой Вассермана, и двух легких ветровок спокойного серо-бежевого цвета. Венчала эту стопку одежды пара явно самодельных кед из легкой кожи, на которых гордо красовалось по звезде – видимо, целью Александра Витольдовича стояло создать аналог конверсов, но в результате вышло скорее детище очень исполнительного, но начисто лишенного референсов из «Пинтереста» китайского умельца. Зато одного было не отнять – леший определенно старался, а судя по нашивкам на обуви, даже немного консультировался с Ганбатой. Поскольку ни одного внезапного рюша не обнаружилось даже на подкладке, Доре оставалось только оценить мастерство исполнения на максимальный балл.

Второй опекун поневоле, старательно делавший вид, будто его происходящее не касается и он категорически против глупой человеческой затеи, тоже не сидел сложа крылья, к моменту их появления расчистив пространство вокруг башни от хищников, решивших подкараулить незадачливых путников. Тут девочке оставалось только горячо поблагодарить прикидывавшегося поленом ворона: все-таки чем меньше эксцессов, тем больше шансов закончить вылазки без травм. Единственное – Репа никак не мог привыкнуть к Криониксу и шипел, стоило тому оказаться в зоне видимости, однако не покидал при этом дамских ручек. Учитывая общую пухлость енотика, выглядело это презабавно, но Пандора честно наглаживала его пузико в благодарность за защиту. Обратно, судя по всему, их снова подбросят по воздуху, что снимало очередную проблему, но самая глобальная все равно никуда не делась.

Окей, напишет Ирина свое нечто. Дальше-то что?

Там, в родном мире, АСИМ и избушку лешего окружали отлично горящие леса. Значит, нужно как-то увести Феникс на безопасную территорию, да еще не дав при этом поджарить ни себя, ни Иру. Потом – как-то обеспечить им возможность помериться силой. Если библиотекарь выиграет – хорошо. А если проиграет? Вступаться? Стоять рядом столбом? А вдруг гнев Жар-Птицы перекинется на нее, Дору? А не обязан ли будет в таком случае и Александр Витольдович вмешаться? Но Феникс же при любом раскладе воскреснет, это ведь ее фишка?

Башка пухла, и девочка заедала неприятные мысли фирменными бутербродами лешего, параллельно, словно от скуки, перебирая ларцы с артефактами, собранными им же в дорогу. Мало ли что.

К концу второго дня путешествий хрен-поймет-куда Гена была готова на Катю молиться, а себя – придушить в колыбели при первой возможности. Желание вписаться в компанию, зародившееся где-то на задворках сознания, сейчас орало вовсю – и, к сожалению, от ужаса. Из-за чрезмерного волнения медведица постоянно только угрюмо молчала, боясь сказать хоть слово, ведь стоило открыть рот – и оттуда лезло совершенно не то! В отличие от остальных, Дорина подруга все равно пыталась ее разговорить и развлечь. Казалось бы, вот он, шанс – но ни фига. Привычные фразы-шаблоны, фырканье и закатывание глаз автоматически пробивались наружу вместо робких попыток улыбнуться, кивнуть или извиниться, а о поддержании диалога и речи не шло. «Спасибо», похоже, вообще кто-то забанил, и, глядя на очередной разворот тетрадки с крупным почерком, где шла речь о не менее очередном обмене стихами с еще более очередной дамой, к которой герой романа подбивал свои очередные клинья, Гена уже и сама была готова общаться исключительно привязанными к веточкам записками, лишь бы разорвать этот порочный круг. Головой она понимала, что всем будет только легче, если она уйдет, но совершенно не хотела снова оставаться одна. Пожалуй, впервые в жизни медведица осознанно покидала зону комфорта и пыталась продержаться вне ее, пусть и с переменным успехом.