Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и прочие неприятности (страница 64)
– А кто это?
Та заглянула через плечо и удивилась:
– Собственно, сам Акира. Ты что же, ни одной его фотки не видел?
– А есть еще?!
Выражение лица новой знакомой стало крайне скептическим. Она даже очень по-тететаниному выгнула бровь, и это явно было сигналом – Ганбата что-то упускает. Мальчик задумался ненадолго, как вдруг его глаза расширились, и он буквально подскочил с места:
– Подожди, у тебя на футболке, получается, тоже Кира?!
– А то! – расплылась в гордой улыбке Пандора. – С официального сайта, между прочим. Лимитная, к его синглу выпускалась. Папа сначала только глаза закатывал – мол, нашла, чего на день рождения просить, но в итоге целую ночь просидел, обновляя магазин, и успел купить! Через пять минут после размещения весь тираж распродали.
– Ого… – Футболка девочки постепенно приобретала в глазах Ганбаты близкую к мощам святость. – Значит, я такую никогда-никогда не получу?
– Ну почему же, – задумчиво протянула Пандора. – Наверняка у каких-нибудь перекупщиков будет, просто втридорога. Если хочешь, потом вместе погуглим. Показать тебе другие фото Акиры?
Ответ был громким и однозначным:
– Да!
Последующий час прошел как во сне. Пандора продемонстрировала Ганбате целую кучу изображений, снабжая каждое обильными комментариями, а он молча восхищался и чувствовал, как нарастает странная эйфория. Промо к альбомам. Реклама. Фотосессии. Селфи. Пандора, чуть краснея, лепетала, мол, ей просто жалко такую коллекцию удалять, но вампиреныш с упоением любовался, не улавливая, чего она смущается. А потом Пандора с подозрением спросила, правильно ли понимает, что он ни разу не видел ни одного концерта Акиры даже в записи. Ганбата кивнул снова. И она включила видео.
Песню он знал – медленная, красивая, грустная. Но чего он предположить не мог – как красиво она поется. Все в Кире – движения, выражение лица, улыбка – словно тоже становилось песней, добавляя ей новые смыслы. Когда чарующий голос смолк, Ганбата запустил клип с начала. Потом еще. И еще. Параллельно Пандора делилась со своим новым знакомым обширно почерпнутыми в интернете знаниями, и вампиреныш внимательно слушал. Оказывается, он далеко не единственный, кому нравился Кира, – таких было много, очень много! Большие фан-клубы в разных странах. По документам Киру звали Акирой, и Ганбате пришлось по душе настоящее имя, даже переучиваться почти не надо. KiraKiraPuri переводилось «сияющий принц» и служило сценическим псевдонимом. Вампиреныш решил, что певцу это очень подходит. Акира был холост, ни разу не замечен в отношениях, а на пресс-конференциях всегда отшучивался: мол, посвящает всего себя музыке. Ганбате не верилось: разве такой человек может быть одинок? Как тогда он умудряется писать полные любви песни? Нет-нет, наверняка у него есть кто-то. К примеру, очень милая принцесса, тоже со звездочками и светящаяся, и они вместе поют по вечерам, взявшись за руки. И едят мороженое ложечками из одного рожка. И она наверняка перебирает его волосы, расчесывает их и заплетает на ночь. Ну, по крайней мере, лично Ганбата бы на ее месте обязательно так и делал.
Это же невозможно: у ангела – и никого. Ну не верится!
Видимо, это он сказал вслух, потому что Дора ему ответила:
– Я тоже так думаю. Скорее всего, они просто этого не афишируют, боятся фанатов потерять. Я слышала, в Азии такое не редкость.
– В Азии?
– Ну да. Акира же из Японии. Это Азия. Возможно, у него отношения на расстоянии. Утверждать не берусь, но по его твиттеру у меня сложилось именно такое впечатление.
«Твиттер» звучало знакомо. Что-то из папиных важных взрослых штук. Ганбата старательно покопался в памяти и просиял:
– Человеческая социальная сеть? С птичкой?
– Именно! – кивнула Пандора. – Акира там каждый день пишет «Доброго утра!» и «Сладких снов», фотографии милые прикладывает – неба, кружки кофе, игрушек… Звучит, наверное, недостаточно весомо для доказательств, но, когда смотришь, возникает четкое ощущение, будто все это для кого-то. Да и в целом приятно. Акира вообще очень милый: когда его ретвитишь, смайлики шлет в ответ.
Ганбата несколько раз хлопнул глазами:
– Что делаешь?
– Ну, цитируешь у себя на страничке его сообщение. Он тогда приходит и шлет улыбочки. Сейчас покажу, я вроде как-то скринила…
Пандора пролистала фотографии, внезапно расплылась в улыбке и повернула экран к Ганбате:
– Вот, видишь? Я пожелала ему доброго утра, а он прислал смайлик, который протягивает мне звездочку. Это как бы символами нарисовано. Ну звезду ты и так видишь, вот ручка, это глазки такие большие…
Вампиреныш таращился словно на чудо:
– Подожди-подожди, он что, по-русски пишет?
– А, нет. Там есть функция автоперевода. Не всегда точного, но понять обычно можно.
Ганбата с благоговением посмотрел на телефон:
– И если мне купят такой, у меня тоже будут песни, фотографии и место, где Кира желает сладких снов?
– Конечно! Я все тебе скину, покажу и научу.
Счастье наследника патриарха вампиров было непередаваемо. Внезапно он схватил руки Пандоры, прижал к своей груди и совершенно восхищенно выдал:
– Кажется, я понял! Ты – русалка?
Лицо девочки, мягко говоря, вытянулось. После непродолжительного молчания она уточнила:
– Вообще-то нет. Я даже плавать не умею, если что.
– Ну как же… Русалки – это те девушки, с которыми здорово проводить время вместе, интересно разговаривать и даже молчать, а еще всегда очень хочется, чтобы она заночевала у тебя в гостях. Разве ты не русалка?
Пандора пару раз хлопнула глазами:
– По-моему, обычно подобное называется «подруга».
– Подруга?.. – протянул Ганбата. – А разве подруга – это не та, кто на тебя ругается?
– Необязательно. Мы с Катей, – Дора кивнула на вещи в комнате, – практически никогда не ссорились. По крайней мере, вспомнить такое я не могу.
– Ого! – День определенно был крайне познавательным. – Тогда… Будешь моей подругой?
– Конечно, с радостью, – рассмеялась Пандора. – Обычно про такое даже не спрашивают.
– Спасибо! – Ганбата тут же стиснул ее в объятиях. – Это просто супер-пупер-офигенски! С тобой так здорово, и ты столько всего знаешь про людей и Киру! Я обязательно тоже тебе как-нибудь пригожусь, только пока не придумал как.
Девочка улыбнулась:
– С коробками ты уже помог, так что не волнуйся. И более того, не обязательно пригождаться. Можно и просто дружить.
– Просто так? – не веря, переспросил вампиреныш.
– Просто так, – кивнула Пандора.
– Ну зашибись вообще!
Ганбату переполняли эмоции. Как же все замечательно в новой школе складывалось, просто невероятно: еще и недели не прошло, а он уже завел себе подругу ничуть не хуже, чем папина тетя Таня. Отец наверняка будет гордиться. И что телефон купит и начнет осваивать – тоже. Вампиреныш заулыбался еще шире, мысленно ликуя от вырисовывавшихся перспектив: много Киры и Доры на ближайшие пару лет, лучше и быть не может. А ведь если бы Гена его не прогнала, он бы и не наткнулся на такую интересную девочку! Познакомились бы только после начала учебы, и не факт, что стали бы разговаривать…
Внезапно в дверь постучали, и Ганбата заметил, как вздрогнула Пандора, испугавшаяся резкого звука. Когда они только встретились, она тоже осторожничала, и это было очень непривычно – вокруг вампиреныша обычно никто ничего не боялся: даже солнце считалось скорее неприятностью, а не поводом для страха. Девочку почему-то хотелось защищать, и, сам не понимая зачем, Ганбата накрыл ее руку своей и спокойно крикнул нежданному визитеру:
– Генка, ты?
Ответил, однако, голос Котова-Шмулинсона:
– Нет, Ганбата Богданович, это завуч. Тут к Пандоре Кирилловне посетитель, изволите принять?
Ребята недоуменно переглянулись, Дора пожала плечами, и молодой вампир пулей метнулся к двери – открывать. И замер.
На него, оторопев, уставился стоявший рядом с Тимофеем Ивановичем енот Пня – Дениска, почему-то опять малюсенький, пухлый и без малейшего намека на частокол зубов, к которому Ганбата привык. В лапках перед собой он держал стопку из пары ярко-розовых резиновых сапог, такого же цвета плаща-дождевика и черного зонта. Вампиреныш хотел было сразу расспросить енота обо всем: и почему он так странно выглядит, и чего с Сашкой случилось, но Денис бегло глянул на Пандору и, смекнув, что полностью закрыт от нее вампиром, очень недвусмысленно провел лапой по своему горлу, предварительно приложив один из пальцев к пасти. Этот жест «лучше молчи» понимал даже Ганбата.
И все-таки, что тут у них происходит?
Покуда этот вопрос не давал покоя Ганбате Богдановичу, Кирилла Радамантовича беспокоили скорее ответы на него. Пришедшая в голову идея, пока Димка отсутствует, расспросить домовых, какие события успели понаслучаться за последние двадцать лет, оказалась вовсе не такой уж и блестящей, как он рассчитывал. Дело было даже не в том, что рассказчики соотносили вехи истории не с летоисчислением, а с ценой на бутылку водки (и это тоже вызывало вопросы: им-то до того какая надобность, они ж ее воруют, а не покупают?). Проблема крылась в самих событиях. Б