Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и прочие неприятности (страница 54)

Отряхнув руки, Тимофей Иванович поспешил обратно в кабину, на ходу прокричав:

– Я вещи к женскому общежитию подвезу и выгружу, но дальше, пожалуйста, уж сами. Пропуск вам выдали, так что не обессудьте. Жить Красношапко будет в комнате 210, но на всякий случай – на табличке ФИО подписаны. Ну все, не задерживайтесь!

И, помахав, поехал в сторону интерната на ставшем явно более расторопным грузовичке. Александр и Пандора переглянулись, и оба задумчиво посмотрели на камень.

– Что ж, быть может, пока я транспортирую многоуважаемую госпожу Безвариантов подальше от дороги, вы позавтракаете, а после вместе сходим в общежитие и занесем коробки?

– А их без нас не украдут?

– Помилуйте, сударыня, в АСИМ сейчас практически нет обитателей, а те немногие, кто остался на лето, не дураки. Вещи не тронут, не переживайте. Лучше подскажите, где предпочтительнее позавтракать – в доме или на веранде?

– На свежем воздухе, если можно. Рассвет уж больно красивый. Да и комары на удивление перестали кусаться.

– Мы с ними максимально доходчиво поговорили.

Несколько удивившись этим словам, Пандора все-таки решила не переспрашивать и, отправившись на веранду, уселась в одно из плетеных кресел и принялась немного сонно следить, как енот сервирует завтрак: в сегодняшнем меню были тосты с ветчиной и сыром, овсянка со знакомой сладкой клубникой, вечные плюшки и горячо любимое Дорой какао. Приступив к еде, подопечная время от времени украдкой поглядывала на Александра: переставить камень у него определенно не получалось. В какой-то момент, явно раздосадованный, он разулся, снял сюртук, жилет и, оглянувшись на Дору, даже размотал шарф на шее и бросил неподалеку.

Некоторое смущение Пня объяснялось легко: несмотря на то что щеки его были гладко выбриты, шея представляла собой форменную катастрофу, словно тут за дело взялся Эдвард Руки-Ножницы: практически каждый миллиметр кожи покрывали небольшие порезы, местами заклеенные бумажками. Максимально облегчив свой наряд, старьевщик снова попытался переставить камень, и тот вновь не дался. Попробовал еще раз. Безрезультатно. Пандора завтракала, наблюдая за войной опекуна с ее нянькой, и никак не могла понять, почему бабуля Беза вредничает. Проверяет его, что ли? Уже и каша была съедена, и тосты распробованы, и даже большая кружка какао подошла к концу, а воз – ну то есть межевой камень – и ныне там. Енот на происходящее смотрел с не меньшим недоумением. Потом они с Дорой переглянулись, девочка приглашающе похлопала по коленкам, и дважды звать Репу не пришлось – он тут же мохнатым покрывальцем распластался пузом вверх и даже в предвкушении поджал лапки. Наблюдая за безуспешными попытками Александра Витольдовича сдвинуть бабулю Безу и наглаживая енотика, Пандора почувствовала, что ее глаза постепенно закрываются…

Проснулась она от яркого солнечного луча, умудрившегося, несмотря на крышу веранды, таки пробиться к девочке. На часах – почти восемь, енота на коленях не оказалось, завтрак со стола исчез, а бабуля Беза как стояла посреди дороги, так и стояла. Привалившись к ней спиной, на земле обреченно сидел Александр Витольдович, и ветер доносил до девочки обрывки его увещеваний:

– Но вы же понимаете, что это – проезжая часть… Всем станет удобнее, если вы переместитесь поближе к дому…

С одной стороны, Пандоре не особо хотелось лезть в разборки между взрослыми: бабуля Безвариантов была довольно старым межевым камнем, и если уж бралась с кем-то мериться силой, то явно не из праздного интереса. С другой – несмотря на все заверения опекуна, Дору беспокоили одиноко стоящие перед входом в общежитие коробки с Катиными вещами. В принципе, зная подругу, она понимала, что там, скорее всего, сплошь запасная одежда, а значит, должно быть не особо тяжело… Решительно встав, девочка направилась к парочке взрослых, которые, по идее, взялись за ней присматривать.

– Александр Витольдович…

На нее очень протяжно и грустно посмотрели – так, что аж сердце защемило. Закатавший штанины и рукава опекун выглядел сейчас словно в разы моложе привычного. Две верхние пуговицы на рубашке оторвались, и, непонятно зачем и почему, Пандоре внезапно подумалось, какие у него острые ключицы, того и гляди кожу проткнут. Как назло, самого Александра тут же скрутило, и Дора в испуге метнулась к нему:

– Опять сердце? Снова станете говорить, будто все в порядке?

– Да, все хорошо, не извольте беспокоиться, – явно через силу выдавил Пень, потирая грудь. – Хотя, признаюсь, некоторая внезапность и беспричинность сбивают с толку.

– Может, вы перетрудились?

– Вряд ли. Просто ваша уважаемая дуэнья, очевидно, решила меня испытать и определенно пользуется ограничениями, которые накладывает текущая ситуация.

– Вам никогда не приходило в голову попробовать объяснять происходящее понятным языком? – съязвила Пандора, не успев себя остановить.

– Почему же, приходило. И эту идею я категорически отверг, – ухмыльнулся Александр.

Девочка замерла, а старьевщика скрутило с новой силой. Из дома выскочил енот со стаканом воды в лапах, подбежал и заботливо протянул господину. Тот с благодарностью взял.

– Вы что-то хотели? Я, к сожалению, видимо, еще какое-то время буду занят… – снова заговорил Пень, морщась и по глотку отпивая воду.

– Подумала, раз пока вы с бабулей Безой… знакомитесь, я могла бы и сама Катины вещи занести. Коробки, по идее, не тяжелые, а тем более вам плохо стало.

– Хотелось бы подчеркнуть, что в ухудшении моего состояния многоуважаемая госпожа Безвариантов не виновата ни на йоту.

– Да-да, конечно. Ну так как, я пойду?

Дора с надеждой смотрела на опекуна. Тот тяжело вздохнул и махнул рукой:

– Если желаете. Только, пожалуйста, сперва умойтесь и обязательно возьмите с собой пропуск. Если повезет, к тому моменту, как вы будете готовы, я и сам освобожусь.

– Договорились! Но, насколько я знаю бабулю Безу, это надолго.

– Умеете вы поддержать…

Пандора хихикнула, поблагодарила и помчалась в дом – умываться. На лестнице ее успел обогнать Репа с ведром горячей воды, и она, вспомнив, что сегодня увидит Катину комнату, заулыбалась еще шире.

Вырубился Дмитрий где-то с рассветом, предварительно всухую проиграв Лоле практически во все имевшиеся у него файтинги и отключившись, кажется, на очередной попытке реванша. Хоть он и заснул на мягком икеевском пуфике перед телевизором, проснулся на диване и даже под одеялом. Огляделся. С испугом вскочил, не найдя глазами Лолу: неужели все-таки вернулась к подруге? И как ему теперь выкручиваться? Но с кухни донесся тихий ритмичный стук, и богатырь, достав из-под дивана биту, бесшумно прокрался туда. Выдохнул.

Спящая Красавица на полную хозяйничала, нарезая помидоры, судя по всему – в салат: рядом стояла глубокая тарелка с огурцами и зеленью. Повернулась к нему, выгнула бровь и кивнула в сторону биты. Покрасневший богатырь ее тут же бросил:

– Это нервное. Привык просыпаться только в своем обществе. А ты что, проголодалась?

Она к нему подплыла, и под хитрым-хитрым взглядом вспомнились все вчерашние унизительные смерти. Прогнав воспоминания подальше, богатырь удивленно выдал:

– То есть ты это мне сделала?

Лола подмигнула и вернулась к овощам, махнув рукой – садись, мол. ДТП послушался, и через минуту она поставила перед ним салат, уселась напротив и, все так же хитро глядя, внимательно уставилась на него.

– Что-то не так?

Лола хихикнула, но до объяснений не снизошла. Может, у нее просто хорошее настроение? Интересно, так вообще бывает?

– В любом случае спасибо. В том числе за то, что перенесла на кровать. Только я ж вроде тяжелый, а ты такая худенькая… как только справилась?

Он мог бы поклясться: напарница зарделась. Махнула рукой – мелочи. И внезапно посерьезнела. Перед глазами завтракающего богатыря светом нарисовались все те же два вчерашних мужика, на этот раз копающиеся в его мотоцикле. Дмитрий аж подскочил – мало ему было домовых, – но с неожиданной силой его усадили обратно. Лола вскинула руку.

– Чего ждать-то?! Пока эти уроды мне байк разломают?

Спящая Красавица покачала головой и приблизила изображение. Похоже, мужики пытались поставить на мотоцикл жучок. И у них даже получалось, правда, максимум на пару секунд: потом он словно катапультировался – и они с остервенением начинали сначала. Дима несколько раз хлопнул глазами:

– Это что, тоже часть тех ноу-хау от домовых?

С довольным кивком Лола пододвинула ему чашечку кофе. Богатырь взял ее очень аккуратно, принюхался и попробовал кончиком языка. Еще недавно ДТП мог бы поклясться в вечной ненависти к растворимому кофе, ибо пил его только от полной безнадеги, но сегодня чуть ли не залпом осушил кружку, восхищенно причмокивая: теперь он прекрасно знал, какой бывает альтернатива на вкус. Закончив, с прищуром посмотрел на напарницу: подозрительно добрая Лола была… подозрительно добра.

– Это ты так пытаешься за ночной разгром извиниться?

Та лишь развела руками с довольной ухмылкой: мол, никто не идеален. Ну, разве что какая-нибудь Лола. Дмитрий хмыкнул:

– Прощена по всем пунктам, но я буду требовать реванша. Вернемся к этой парочке – долго они еще так развлекаться будут, не знаешь?

Опять жесты, подозрительно похожие на визуальные команды богатырей: «До победного».