Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и прочие неприятности (страница 53)

Лола отрицательно помотала головой.

– Тогда, может, я сначала закончу?

Пожала плечами, но кивнула.

– И желательно без твоего присутствия в ванной.

Скорчив разочарованную гримасу, его напарница уплыла. Но эффект сохранился – все оставшееся время Дмитрий постоянно озирался, ни на секунду не закрывал глаз и старательно держал мочалку на уровне бедер. Пожалуй, это было самое пуританское мытье в его жизни.

Закончив, чуть на автомате не вышел из ванной в чем мать родила, но тут же вспомнил о заранее приготовленной одежде и быстро захлопнул дверь. В итоге продефилировал на кухню при полном параде: штаны, застегнутая по горло рубашка и даже на всякий случай носки. Открыл один из шкафчиков, распечатал блок сигарет и, прихватив с собой пачку, уже собрался на балкон, как перед ним снова возникла Лола, которая грозно глядела, уперев руки в боки.

– Дай угадаю: в борьбе за мою здоровую жизнь ты у нас в команде Пня?

Презрительный кивок.

– Да что ж с вами всеми такое-то? – только и оставалось взвыть богатырю. Сердце Лолы это предсказуемо не тронуло. – Слушай, я уже, считай, двое суток не курил. А поторчать с сигареткой на балконе – самый простой и беспалевный способ рассмотреть ту парочку, о которой ты мне рассказала. Может, все же пустишь?

Она неодобрительно прищурилась, потом вдруг рванула его рубашку и обличающе ткнула в один из шрамов на животе. ДТП удивился:

– Эм-м, схлопотал от пьяного оборотня, а при чем тут, собственно?..

Лола ткнула в следующий. И еще, и еще. Богатырь старательно оправдывался, не до конца понимая за что:

– На нож напоролся, по глупости, правда, – ринулся разнимать двух идиотов. Это осколком задело, когда один из артефактов со времен ведьм рванул. След медвежьих когтей. Так, тут не считается, мне аппендикс вырезали. Пуля. Нож. Лыжа – не спрашивай. А это я вообще почесаться додумался, когда к когтям своим еще не привык…

Лола смотрела крайне возмущенно, однако причину он все равно не понимал:

– Что не так-то? Мы ж воюем, считай, ранения – это нормально. При чем тут сигареты?

Насупившаяся Лола буквально взорвалась жестами, очень быстро и с жаром пытаясь объясниться. Ее движения не походили на язык глухонемых – скорее на знаки, которыми во время операций пользовались сами богатыри. Постепенно до ДТП дошло:

– То есть ты могла бы защитить меня, если бы была рядом?

Бинго.

– А дым сигарет тебе мешает? И когда я курил там, в кафе, Дора поэтому волновалась? Из-за тебя?

Снова кивок.

– Стоп, а почему она тогда вообще разрешила при ней закурить? Я же специально спрашивал.

И вновь на него посмотрели как на идиота.

– Ну да, в принципе, если едешь черт знает куда с черт знает кем, последнее, что захочется, – это бесить извозчика…

Дмитрий задумался. Логика в словах Спящей Красавицы присутствовала – он слышал о поверье, по которому благовония отпугивают злых духов. Может быть, дело не столько в составе, сколько в резком запахе сжигаемого? Тогда сигареты вполне себе вписывались в концепцию. А сама Лола по большей части была если не злым, то явно недовольным духом…

– А почему сразу не сказала?

Протяжный взгляд на болезного дурачка.

– Ну да, я же сам просил со мной не говорить… Просто каждый раз, когда ты открываешь рот, мне словно сваю в голову вбивают. Почему, кстати, так?

Она задумалась ненадолго, а потом махнула – и в воздухе повисла светящаяся надпись: «Акустика».

– Вообще-то мне это ничего не объяснило.

Ноль интереса и разведенные в сторону руки – мол, не ее проблемы. Дима вздохнул:

– Давай я тогда буквально полсигаретки, чтоб не палиться? И потом снова помоюсь, обещаю.

Лола ненадолго задумалась и кивнула. Ну и слава богу.

Осторожно куря на балконе и стараясь при этом, чтобы дым шел не на него, Дмитрий показательно пялился вдаль, на самом деле краем глаза разглядывая преследователей. В принципе мужики могли бы сойти за местных жителей, занятых внеочередной починкой какого-то драндулета, если бы не три существенных «но»: во-первых, номера машины параноидальному Диме были незнакомы; во-вторых, таких соседей в ближайших дворах он тоже не припоминал; в-третьих, для столь неприметных машины и одежды мужчины оказались сложены крайне нехарактерно и держались тоже подозрительно. Парочка вообще выглядела смутно знакомой, но с ходу сказать, где он их видел, Дмитрий не мог. С грустью потушив выкуренную лишь на треть сигарету, пошел обратно – отмывать грехи.

Второй раз за вечер выйдя из ванной, богатырь вновь нашел Лолу у витрины с лего-человечками. К его удивлению, она послушалась и не перемещала их, хотя и с явным интересом разглядывала. Дима вежливо кашлянул:

– Посмотрел я на этих ребят… Их могли в профилактических целях приставить, на всякий случай. Так иногда бывает. Если я прав, утром сами свинтят. Скажи, ты можешь бате как-то послание передать?

Кивок.

– Мне записку написать?

Покрутила пальцем у виска. Логично. А если найдут? Хотя с батиной непосредственностью… Перед глазами мгновенно предстала картина, как он лично ее богатырям относит. В папочке.

– Тогда продиктовать?

Большой палец вверх. ДТП откашлялся:

– Бать, за мной хвост, надеюсь, выборочная проверка. В любом случае вечер мне лучше провести дома, авось отвяжутся. Нет – с утра буду думать, что делать. В остальном все хорошо, записи достал. Будь добр, просто жди и ни в какие аферы не лезь.

Лола покивала несколько раз, потом сложила перед собой руки и резко развела в стороны. Возникла небольшая копия Димы из света, честно отчеканившая этот не самый вдохновляющий спич. Богатырь улыбнулся и вдруг спохватился:

– Слушай, а не пора тебя отпустить обратно к Доре?

Лола аж оторопела. Посмотрела на него как на очень большого идиота и обвела руками вокруг. Показала знак вопроса.

– Нет, я согласен, без тебя вообще словно без рук буду. Но обещал же, когда найду папку, вернуть тебя Пандоре, нет? Разве так честно?

Лола подняла большой палец.

– Слушай, я банально не заслужил этого, и…

– ЕЙ ЛУЧШЕ ЗНАТЬ.

Глядя на вмиг посеревшего богатыря, напарница закатила глаза: прости, мол, вырвалось. Когда тот снова смог сфокусировать на ней взгляд, примиряюще поднял руки и улыбнулся:

– Признаю, мой косяк. Слушай… Поскольку те два орла должны быть уверены, что я точно не спешу к внезапно обретенному бате, и вечером придется сидеть дома, может, кино посмотрим или в игры поиграем, когда вернешься? Выбирай что хочешь, у меня неплохая коллекция. А пока ты бегаешь, я тут немного приберусь и ужин сварганю. Ок?

В момент просиявшая Лола подняла оба больших пальца и мгновенно исчезла. Дмитрий было выдохнул и тут же ринулся на всякий случай перепрятывать ужастики про призраков: с нее станется устроить марафон и кидать многозначительные взгляды в процессе, а Дмитрию, в отличие от некоторых, спать нравилось гораздо больше, чем в ужасе не спать.

Пандору разбудил непривычный в ее новом доме приближающийся рокот мотора. Мобильный показывал четыре утра, и, не без труда попав ногами в тапочки, она вскарабкалась на свой любимый подоконник с панорамным окном – выяснить причину. Звуки разносились звонко и далеко, и с высоты своего рая Пандора наблюдала, как вместе с рассветом к избушке медленно катил небольшой грузовичок. Промотав в голове события последних дней, она быстро переоделась в шорты и футболку – одежду, в которой и приехала когда-то к лешему, – и поспешила встречать машину: судя по всему, наконец-то доставили Катины вещи и бабулю Безу.

У веранды уже стояли, скрестив за спиной кто руки, а кто лапы, Александр Витольдович и Репа. Завидев девочку, енот сразу и словно бы ненавязчиво подставил пузико для почесываний. Хозяин грустно за ним проследил, но ничего не сказал. Доре стало как-то неловко.

– Доброе утро! Может, вас тоже погладить?

– Доброе утро, – чуть поклонился опекун и печально улыбнулся: – Боюсь, я несколько отличаюсь от домашнего питомца, не в самую удачную для меня сторону.

– Тогда как спалось? Ой, вы же не спите… Чем занимались?

– Пытался перешить ваш повседневный наряд. По-моему, сделал исключительно хуже.

– Наверняка вам только кажется. Примерю, и посмотрим.

– Подозреваю, что могу сказать это со всей определенностью. После переделки на нем появилось даже больше, а не меньше рюшей.

– Ой… Но я верю, вы старались.

Грузовичок тем временем подъехал ближе, и из окна водителя высунулась усатая улыбающаяся физиономия Тимофея Ивановича:

– Утро доброе бойцам невидимого фронта! Ну что, принимайте-разгружайте почтенную мадам, и отвезем вещи гражданочки Красношапко в общежитие. Только пошустрее, я опаздываю к Альме Диановне.

– В такой час? – удивилась Пандора, глядя, как завуч деловито выскакивает и открывает дверцы грузовика.

– Что поделать, с четырех до пяти самый клев! Так, расступитесь, пожалуйста, дайте место, – протараторил Тимофей Иванович и, крякнув, вытащил из машины камень в половину своего роста. Заозирался, поставил на землю и, раскрасневшись, утер пот платком.

Камень был большой, покатый, явно старый, но на удивление тщательно отполированный. Серым гранитом ли, или позитивной надписью «Без вариантов» с тремя стрелками на три разных направления он напоминал могильную плиту и выглядел массивным и неподъемным. Пандора улыбнулась и погладила верхушку валуна – бабуля Беза, как и всякий межевик, вела довольно странное, с точки зрения человека, существование, но девочку любила, словно собственную внучку, и это чувство было взаимным.