Мальвина Гайворонская – Одаренная девочка и прочие неприятности (страница 21)
– Ты – ну, позавчерашняя твоя версия – заверил меня, что сначала быстренько обломаешь себе все романтические представления насчет бывших коллег и только потом заявишься сюда. И как, навестил богатырей?
Кирилл еще раз взглянул на лего и, помолчав немного, кивнул:
– Заскочил на минуточку.
– Понравилось?
– Не особо.
Минотавр хмыкнул:
– Да уж, представляю. Вы и раньше-то были те еще ребята, а сейчас… В общем, как ты понял, к своим тебе теперь нельзя.
– Потому что я пропал без вести и внезапно объявился? – Кирилл никак не мог уложить мысль в голове. – Но это ж бред какой-то. Мы сотнями исчезали, и счастливо вернувшихся всегда, наоборот, привечали, а не пытались скрутить. Мало ли, к временному пауку в паутину сунулся или еще куда вляпался. Братство своих чтит.
– Официально – да. Но по факту у братства к тебе как раз есть пара претензий. Видишь ли, за прошедшие годы ты несколько раз покушался аж на Святогора, и для ваших ты скорее разыскиваемый беглец, чем потерянный коллега. Из забавного: это еще и не афишируют. Официально ты обычный пропавший без вести и давно оплаканный богатырь, но, если найдут живым, – исправят сию досадную погрешность быстро и без раздумий.
– Святогор? – Кирилл нахмурился. – Какой еще Святогор?
– Ваш глава, – развел мощными руками Максим.
Доевший кашу Кирилл снова выпил:
– Что за хрень? У богатырей нет старшего. В этом, собственно, и смысл – мы объединяемся, да, но никто никому не указ.
– Теперь есть, – пожал тот плечами.
– Бред какой-то. Я поэтому «пропал»? Решил свалить куда подальше от таких сюрпризов?
– Не совсем. – Было видно, что минотавр тщательно подбирает слова. – Святогор официально появился чуть позже, хоть тогда к этому все и шло, конечно. Но пропал ты по другой причине.
– Стоп, а Димка?
– А Дмитрия ты бросил.
Кирилл молниеносно схватил огромного Максима за грудки:
– Брехня! Не мог я Димку бросить. Я тоже безотцовщина и прекрасно знал, каково это – папки лишиться. А уж лишиться дважды…
Минотавр вновь удивил, мягко и аккуратно отцепив Кирилла от своей рубашки:
– Лишиться дважды лучше, чем лишиться жизни. Пацану ж семь было. С тобой – опасно. Ты, конечно, приглядывал за ним все это время, защищал. Но были и вещи, которые кто-то должен делать, а раз других добровольцев не наблюдалось, пришлось тебе. И ради Димки в том числе.
– Что за вещи?
– Если я скажу, мы оба не жильцы.
Кирилл осел, с трудом себе это представляя. Пацан, конечно, был зловредный, бесючий и высокомерный – ну вылитый Кирилл в детстве, – но сама идея оставить его опять одного, без того, на кого можно хотя бы поорать или с кем поссориться… Он отхлебнул кофе. Вкусовые рецепторы буквально взорвались в экстазе, и теперь уже явно бывший богатырь с удивлением посмотрел на минотавра:
– Ты что, амброзии мне плеснул?
Тот хмыкнул, расслабившись:
– Не, обычный кофе, из кофемашины.
– Странно. – Кирилл отхлебнул еще. – Вкус просто восхитительный.
– Заслуга исключительно того пойла, которое ты пил все эти годы. Ладно, в общем, ушел ты резко и эффектно, а через какое-то время внезапно нарисовался снова, и в компании Семьи. Семья – это организация по типу мафии, появилась примерно тогда же, когда ты пропал, и, скажем так, я практически уверен, что ты, скорее, именно к ним и пропал. Они прогнули весь город, и я не шучу. Богатыри старательно делают вид, будто ничего не происходит. Понятия не имею, чем и как тебя заманили, но, говорят, у Королевы в этом плане был талант.
– Королевы? – сначала внезапный Святогор из кустов, теперь вообще монархия?
– Ну, ее так называли, – вновь пожал плечами Максим. – Вроде бы она всем в Семье заправляла, но, ясен пень, в короне по городу никто не разгуливал.
Кирилл отпил еще кофе:
– А память моя в итоге куда делась?
– Тебя вроде как отпустили, а главным условием для этого было ершиком мозги от налета прочистить. Но ты передал себе указания. Щас, секунду. – Минотавр порылся под стойкой, нацепил на нос крошечные очки и прочитал записанные на обратной стороне чека каракули: – «Во всем верь себе. Иди в начало, возьми сына ищейки. Решай сам. Ты не забыл, ты просто не помнишь».
– Ты додумался секретное послание на бумажке записать?
Максим оскорбился до глубины души:
– Я полвечера угробил на попытки его выучить! А ты, шпион хренов, еще и ругался, что слова путаю! В итоге решил, мол, точность формулировок важнее секретности, и заставил писать под диктовку. И зря обижаешься, тут все равно черт ногу сломит. Спасибо бы сказал.
– Ладно, звиняй. Давай сюда мое послание.
Кирилл перечитал еще раз. В целом минотавр был прав, понимал он с пятого на десятое. «Во всем верь себе» – это фразочка старика Радаманта, явный сигнал, что не левый дядька придумал, а сам формулировал. Взять сына ищейки? Щенок-то ему зачем? Или имеется в виду…
– Слушай, а где сейчас Димон?
– Жив, цел, за тобой гоняется.
– Не понял?
– Он оперативник.
– Ему ж нельзя! У него оба родителя были…
– Да, но воспитывал-то пацана ты. Если тебе сказать «нельзя», много это эффекта возымеет?
Оба вдумчиво помолчали.
– Знаешь, как его найти?
– Да просто бегать от него перестань. Раньше у тебя половина времени уходила на то, чтобы свалить по-тихому и не дать Димке при этом себе шею свернуть. А теперь… Недавно вроде выезжал из города, точнее не знаю. Ищет тебя, без вариантов.
– А если мы внезапно встретимся, нет никаких гарантий, что с ним не будет радостных и очень ждавших встречи коллег? Да уж. Ладно, спасибо за еду, но мне реально поспать бы. Вторые сутки на ногах, и, судя по ощущениям, до этого я тоже не особо прохлаждался.
– Дуй на чердак и постарайся мордой внизу не светить. Сам понимаешь, если тебя здесь найдут, накрылся я медным тазом. О, кстати. Возьми. – Минотавр протянул какой-то странный прямоугольник.
Кирилл недоуменно повертел его в руках. С одной стороны посеребренной карточки стояло название, а с другой – порядковый номер. Максим пояснил:
– Ты, конечно, в бегах, на тебя охотятся и все такое, но ты же знаешь маман… Карточка почетного гостя должна быть у почетного гостя.
– «Вся королевская рать лаунж»?
– Мы в Москве. Если каждые пару лет не делать вид, что ты прогорел и теперь тут новое заведение, – привлечешь нездоровое внимание. На седьмой итерации у нас просто кончилась фантазия.
Кирилл, хмыкнув, убрал карточку в карман.
– Забавно, конечно, мы с тобой встретились… Раньше же всего раза два пересекались? Ну, когда сначала ты мне морду набил, а потом я тебе, помнишь?
Максим, убиравший тарелки, явно не находил в этом ничего забавного:
– И вот чего ты ко мне приперся, а? Мы ж с тобой детей не крестили, не разлей вода не были, почему я-то?
– А чё тебе сделается? – пожал плечами Кирилл. – Город может рухнуть, мир встать дыбом, но твоя маман и сама с места не двинется, и тебе не даст.
– Знаешь, что самое паршивое? – Минотавр с грустью выпил оставшуюся в бутылке водку и привычным движением отправил ее в урну. – Из-за этих твоих клише я и попал. Позавчера ты сказал мне то же самое.
Пожав плечами, Кирилл забрал лего, кепку, книгу сказок, непонятный черный чемоданчик и направился к подсобке. Ремонт обошел ее стороной, и, вскарабкавшись по нескольким лестничным пролетам разной степени аварийности, он оказался на пыльном чердаке, заставленном коробками. В центре высилась гора познавших разное, но так от этого разного и не отстиравшихся скатертей. Выбрав парочку почище, беглец постелил себе в углу и лег как был, не раздеваясь, подложив под голову нехитрые пожитки. Смутно мелькнула мысль, что он не помнит, как приносил в кафе чемодан, но уставший Кирилл провалился в сон быстрее, чем успел за нее уцепиться.
Спешно ретировавшийся из кофейни Дмитрий припрятал термос в багажник мотоцикла и, словно ни к кому не обращаясь, негромко произнес:
– Ладно, кофе я купил. Мысль, конечно, хорошая, учитывая его свойства и полную неопределенность грядущего. Но теперь-то за батей?
Ему предсказуемо никто не ответил, и снова пришлось озираться: видимо, чтоб он на людях не пучил глаза, Лола старалась б