Мальцев Василий – 4 студента, экономика абсурда (страница 4)

Алексей поправил воротник, пытаясь собрать остатки достоинства.«Ну, если уж на то пошло… В детском саду. Утренник. Я должен был читать главное стихотворение про Деда Мороза. Мама купила мне новый костюм зайчика от Armani Junior».«В саду?» — не выдержал кто-то с задней парты.«Не перебивать! — строго сказала Лидия Аркадьевна. — Продолжайте».«И вот я выхожу на сцену, весь в белом меху, и понимаю, что Варя Семенова, дочка папы-олигарха, стоит в таком же! Это был китайский ширпотреб, но для детей этого возраста… это был удар ниже пояса. Я был не уникален. Я был… одним из. Я забыл все слова, заплакал и убежал. Все смеялись».«И как это отражается сейчас?»«Как отражается?! — вспыхнул Алексей. — Я теперь панически боятся повторений! У меня не может быть двух одинаковых пар носков! Я меняю телефоны, пока они еще в тренде! Если я вижу у кого-то такую же куртку — я ее сжигаю! Вернее, отдаю Валере. Потому что быть как все — это самая страшная травма!»Лидия Аркадьевна сделала еще одну пометку. «Яркий пример нарциссической травмы и формирования компульсивного поведения, направленного на поддержание иллюзии уникальности. Спасибо. А вы, — ее взгляд упал на Глеба, который пытался стать невидимкой за монитором ноутбука. — Вы прячетесь от мира в цифровую реальность. Что в реальном мире было настолько болезненным, что вы предпочли сбежать?»

Клоунада третья: Глеб и «Великая Изоляция на даче».

Глеб вздрогнул и сгорбился еще сильнее.«Эм… Лет в десять. Родители отвезли меня на дачу. На все лето. А там… не было интернета. Вообще. Только старый телевизор с двумя каналами, на которых шли либо «Спокойной ночи, малыши!», либо сельхозновости».В аудитории послышался сочувствующий шепот. Для некоторых это действительно звучало как кошмар.«У меня с собой был только GameBoy с одной игрой — «Тетрис». Я прошел его за неделю. Потом… потом началась ломка. Я разговаривал с муравьями, пытаясь выстроить их в pixel-art. Я видел в облаках спрайты из Super Mario. К концу августа я нарисовал на заборе подробную карту вымышленного RPG-мира с квестами вроде «Принеси бабушке ведро воды» и боссом «Сосед дядя Ваня с криком «Не топчи грядки!». Родители думали, у меня психоз».«И каков вывод?» — спросила Лидия Аркадьевна, в глазах которой мелькнуло что-то, похожее на научный интерес.«Вывод? — Глеб оживился. — Реальный мир без цифрового интерфейса — это ад с плохим геймплеем и никакой кастомизации. Я теперь везде таскаю с собой power bank и два роутера. Моя квартира — это умный дом, который спрашивает у меня разрешения, чтобы открыть холодильник. Потому что я боюсь снова оказаться в том вакууме, где нельзя сохраниться и загрузиться с чекапоинта!»«Фобическое избегание неструктурированной реальности и гиперкомпенсация через контроль. Замечательно, — прошептала преподаватель. — И последний… юноша с блокнотом. Вы все это записываете, превращая в нарратив. Почему? Что вы пытаетесь контролировать, фиксируя чужой опыт?»

Клоунада четвертая: Иван и «Ужас тишины».

Иван медленно закрыл скетчбук.«Моя травма… связана со звуком. Вернее, с его отсутствием. В детстве меня часто оставляли одного в огромной, пустой квартире родителей. Не было ни телевизора, ни музыки. Только тиканье часов и… тишина. Абсолютная. Она меня сводила с ума. Я начал создавать шум сам: стучал ложкой по батареям, говорил сам с собой разными голосами, придумывал диалоги для теней на стене. Однажды я так увлекся, что разыгрывал целую пьесу с участием тапочек и цветка в горшке, а в дверь уже стучали соседи, потому что я кричал: «Умри, зловещий кактус-узурпатор!» за себя и за тапку».«И к чему это привело?»«К тому, что теперь любая тишина для меня — это чистый лист, который нужно немедленно заполнить текстом, смыслом, диалогом, — с пафосом сказал Иван. — Я не могу молчать! Я комментирую все! Даже свой собственный сон, если его запомню! Я превращаю жизнь в непрерывный подкаст с одним ведущим. Потому что если я остановлюсь — меня снова поглотит та тишина, и я снова стану тем мальчиком, который боится, что его голос — единственное, что доказывает, что он существует».Лидия Аркадьевна долго смотрела на них четверых. В аудитории стояла полная, давящая тишина (от которой Иван невольно вздрогнул).«Превосходно, — наконец произнесла она. — Перед нами — идеальная модель дисфункциональной рабочей группы. — Она подошла к доске и начала писать. — У нас есть: «Агрессор», защищающий свои границы железным занавесом (Валера). «Нарцисс», требующий постоянного подтверждения своей уникальности (Алексей). «Избегающий», бегущий от реальности в иллюзорный контролируемый мир (Глеб). И «Контролер-нарратор», который не может вынести хаоса и превращает его в историю (Иван)».Она обернулась.«Поздравляю. Вы только что в живую продемонстрировали, почему 90% стартапов разваливаются. Не из-за плохой экономики. Из-за того, что их основатели — невротики, проецирующие свои детские травмы на бизнес-модель. Ваш проект с коровами? — Она посмотрела на Валеру. — Это попытка вернуть ту самую машинку «Соболь», но в масштабах вселенной. Ваши арендованные мажоры? — Взгляд на Алексея. — Бесконечная погоня за костюмом зайчика, которого больше ни у кого нет. Ваши цифровые вайфу? — К Глебу. — Муравьи, которых вы наконец-то можете контролировать. Ваши говорящие урны? — К Ивану. — Диалог с тапочками, поставленный на поток, чтобы заглушить тишину смерти».Она села за стол.«Ваша сегодняшняя оценка — «отлично». Не за знания. За наглядность. Вы — ходячие учебные пособия. А теперь идите и подумайте, как, обладая этим букетом, вы не разнесете свой будущий офис в клочья в течение первого же квартала. Это и будет вашим настоящим бизнес-кейсом».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.