Малин Рюдаль – Фантом. Счастливы, как датчане (страница 5)

Делая акцент на развитии личности каждого человека с его умениями и способностями, а не на взращивании элиты, датская система способствует достижению личного счастья. Удовольствие более чем совместимо с процессом обучения. В одном из последних исследований Международной программы оценки образовательных достижений был проведен сравнительный анализ уровня развития пятнадцатилетних подростков в странах – членах ОЭСР; результат ребят, которым нравится учиться, на 20 % выше, чем у тех, кто равнодушен к учебе или занимается из-под палки!

Но все ли так безоблачно? Разумеется, нет. Одним из главных рисков этой системы является риск потери «по пути» талантов лучших учеников. Да, общий уровень является вполне удовлетворительным[44], но потенциал самых одаренных учеников развивается недостаточно. Я отправилась в Орхус, в школу, где училась, чтобы лучше разобраться в проблеме, и обсудила вопрос с Йеспером Коушольтом, заместителем директора Skaade Skole, молодым преподавателем, страстно увлеченным своей работой и развитием учеников[45]. Йеспер считает, что система недостаточно стимулирует около 5 % учащихся. Он признает, что о самых умных и способных попросту забывают, потому что они якобы не нуждаются в поддержке. Коушольт очень позитивно оценивает датскую систему школьного образования: по его мнению, важно заниматься с 95 % учеников, а не сосредоточивать внимание на талантливом меньшинстве, но подумать о том, что можно сделать для развития их потенциала, безусловно, стоит.

Равновесие найти непросто, но стремление позаботиться и о лучших очень своевременно, ведь страна должна развиваться, двигать вперед науку и культуру, а для этого необходимо участие блестящих умов.

Расширить контакты

Таль Бен-Шахар преподавал позитивную психологию в Гарварде и был одним из великих гуру счастья. Это может показаться удивительным, но его курс был самым популярным за всю историю прославленного американского университета.

Говоря об образовании, Бен-Шахар отмечал общую тенденцию к демотивации у студентов по сравнению со школьниками[46]. Он пишет о двух радикально различных подходах к самому процессу обучения: по типу утопления и по типу любовной игры. «Утопление» – это страдание с эпизодическими «вылущениями на волю», которые воспринимаются как облегчение. Учащиеся часто путают минутное облегчение со счастьем. Если кто-нибудь схватит вас и сунет вашу голову под кран, вы будете отбиваться, а вырвавшись, на короткий миг почувствуете облегчение, почти счастье. Бен-Шахар объясняет, что модель «страдание-облегчение» – исходная основа обучения, даже в начальной школе. Имея подобное представление о процессе образования, большинство молодых людей считают нормальным, что учеба – это страдание, перемежаемое краткими мигами облегчения, например уик-эндами… По результатам последних исследований, почти три четверти учащихся во Франции не очень любят или совсем не любят школу или колледж; 65 % постоянно опасаются провала, и почти 70 % искренне не понимают, чего хочет от них учитель.

Другой подход, «любовная игра», заключается в очень простой вещи: преподаватель должен сделать так, чтобы его подопечные полюбили учиться. Чтение, самостоятельная работа, умение задавать вопросы и находить ответы – от всех этих видов деятельности можно получать удовлетворение и даже радость, если работа правильно организована. Идея в том, чтобы научить получать удовольствие от процесса учебы, а не воспринимать учебу как страдание, думая лишь об одном: когда же все это наконец закончится?!

Родители могут давить на детей, требовать, чтобы они были лучшими и получали только хорошие оценки. Для взрослых результат важнее удовольствия от учебы, они считают, что преуспеть важнее, чем найти занятие по душе, соответствующее складу ребенка, его склонностям и желаниям.

Таль Бен-Шахар добавляет: чтобы помочь нашим детям стать счастливыми, нужно уметь направлять их на путь, способный не только придать жизни смысл, но и доставить удовольствие. Какими бы ни были устремления и увлечения молодого человека, главное – помочь ему осознать положительные и отрицательные аспекты его выбора. После необходимой фазы обдумывания родители и преподаватели должны подбадривать ребенка, поддерживая его выбор. Школьной системе Дании близок такой подход – как и знаменитому понятию датского счастья. Я встречалась с учениками Skaade Skole в августе, перед началом нового учебного года. Они идут в последний класс (9-й), после чего будут поступать в лицей или выберут другой вид обучения. Ребята утверждали, что свободны в своем выборе, что на них никто не давит – ни родители, ни общество в целом. Одна из моих собеседниц сказала: «Хорошо, что в Дании никто не боится выбирать дело по душе, ведь если ошибешься, государство поможет тебе встать на ноги». Многих учеников привлекает возможность провести год в Efterskole, чтобы лучше узнать себя и понять, по какому пути идти в будущем. Отвечая на вопрос о том, как деньги влияют на выбор карьеры, школьники были единодушны: заниматься делом, которое тебе по душе, важнее, чем много зарабатывать.

Я тоже была свободна в своем выборе, и родители всегда меня поддерживали. В девять лет я заявила, что хочу стать послом Дании, и они долго, терпеливо и подробно объясняли мне суть профессии дипломата, а потом сказали, что путь в Лондон или Париж будет пролегать через множество далеких стран. Совсем не тех, о которых я мечтаю. В одиннадцать лет я передумала и сообщила маме с папой, что хочу работать в гостинице. Отец устроил встречу с управляющей лучшим отелем нашего города и попросил меня заранее продумать вопросы, которые я буду ей задавать. Она объяснила, что гостиничное дело – не работа в классическом понимании этого слова, а стиль жизни: «В этом бизнесе счастливы бывают только те, кто страстно любит свою работу».

Учиться гостиничному делу за границей оказалось очень дорого, и я пошла другим путем. Найти свое призвание не так-то легко, иногда требуется много времени и всегда – сила воли. Задача еще больше осложняется, если школьные системы подталкивают тебя к одному: стать лучшим из лучших любой ценой!

Родители всегда мне доверяли, больше всего они хотели, чтобы их дочь была счастлива. Мама часто говорила, что я должна искать свое, неповторимое счастье. Конечно, она за меня боялась, но во всем поддерживала, какое бы решение я ни принимала.

Глава 3

Я вольна искать собственный путь

[свобода / личная независимость]

Почти 70 % датчан покидают родительский дом в 18 лет, чтобы жить собственной жизнью по собственному разумению, то есть родители почти не оказывают на них социального давления.

Мне было девять, когда я получила свою первую работу. Бабушка рассказала о модельном агентстве, набиравшем девочек для фотосъемок, и я попросила у родителей разрешения попытать счастья. Мы с мамой отправились к директрисе, и она меня наняла. Я радовалась: теперь мне не придется просить деньги на карманные расходы. Моя «великая карьера манекенщицы» длилась недолго: в тринадцать лет (в Дании с этого возраста можно по закону работать без согласия родителей) я предпочла заняться другим делом, стала продавать газеты в больнице коммуны Орхус. Дважды в неделю, после школы, я ходила с тележкой по коридорам, от палаты к палате, громко выкрикивая: «Свежие газеты!» Все было хорошо, пока киоскерша не обвинила меня в краже журнала. Я ушла, заявив, что наше дальнейшее сотрудничество невозможно, раз она мне не доверяет. Хорошо помню, как горда была мама, когда я все ей рассказала.

Обеспечить свою свободу

Все (или почти все) мои друзья работали в свободное от учебы время. В Дании 70 % молодых людей в возрасте от 13 до 17 лет не только учатся, но и работают, а начиная с семнадцати лет таких уже 80 %. Сравнивать одну страну с другой не совсем корректно, поскольку статистические методики существенно разнятся, однако можно утверждать без риска ошибиться, что различия весьма существенны: в Ирландии, Австрии, Финляндии или Германии 65–70 % студентов учатся и работают; в Испании эта цифра составляет 49 %; во Франции – 47 %; в Португалии – 20 %, то есть меньше половины[47]. В Дании девушки работают бэби-ситтерами, уборщицами, продавщицами в булочных или киосках. Парни разносят газеты, сортируют бутылки (в Дании пустая бутылка стоит одну крону, то есть 15 евроцентов; эти деньги платят, чтобы люди сдавали стеклотару, а не выбрасывали где попало), разгружают машины и таскают ящики в супермаркетах.

По данным исследования, проведенного датским Центром проблем молодежи, молодые люди идут работать в первую очередь затем, чтобы самостоятельно оплачивать свой досуг. Работа обеспечивает большую свободу по отношению к родителям: не нужно все время просить денег и, следовательно, разрешения делать то или это. Исследование подтверждает, что дети из обеспеченных, привилегированных семей работают не реже и не меньше остальных. Дело не в благосостоянии семьи, а в желании молодых обрести независимость.

Кстати сказать, чувство независимости свойственно не только молодым датчанам, оно глубоко укоренено в национальном менталитете. В Копенгагене, а точнее, в той его части, что расположена на острове Амо, есть уникальное поселение на территории бывших казарм – квартал, который управляется его обитателями, называется он Христиания[48]. Это коммуна, провозгласившая себя «вольным городом» в 1971 году. Поначалу это был скорее эксперимент нескольких художников, артистов, свободных философов, но постепенно обитателей становилось все больше, и Христиания превратилась в район столицы, живущий по собственным правилам, без налогов и пошлин. Хартия Христиании гласит, что ее цель – «создать самоуправляющееся общество, в котором каждый индивидуум чувствует себя ответственным за благополучие всей общности». Христиания – очень оживленное место, привлекающее много посетителей и вызывающее массу споров, в том числе из-за свободной торговли марихуаной. В 2006 году это спровоцировало серьезный общественный конфликт: правое правительство сочло, что параллельная система незаконна и ущемляет права других датчан, которые платят налоги. В 2011 году датское государство заключило договор с обитателями Христиании, и они выкупили занимаемую землю, чтобы легализовать положение[49]. Хороший пример того, какое значение датчане придают ценностям независимости и самостоятельности.