Маленка Рамос – Тайна дома Морелли (страница 19)
В эту минуту Карлота Морелли внесла поднос, уставленный фарфоровыми чашками и блюдечками. Как всегда, сдержанная, чопорная: волосы, убранные в пучок, темное платье с глухим воротом, неизменные кургузые башмаки, придававшие ей старомодный вид.
– Наша Амелия развалилась прямо посреди города, мистер Аллен, – пояснила она: голос у нее был сухой, бесцветный. – Его преподобие обнаружил ее в неописуемом виде.
– Карлота, прошу тебя!
Бедняжка не знала куда деваться. Роберт улыбнулся.
– Неужели правда? – вмешался Джим.
– Да, мы немного понервничали, а потом долго смеялись. Ничего особенного, – добавил Роберт.
– Ну и хорошо, раз так, – подытожила Карлота. – Прошу вас, наливайте себе сами. Пирожные куплены в «Коконате». Я сама сходила за ними несколько часов назад. Свежее некуда. Большое спасибо, что вы нас навестили, мистер Аллен. Наша маленькая Элизабет так мечтала с вами познакомиться.
Внезапная догадка пронзила мозг Джима Аллена. «Что значит – познакомиться?! – мысленно воскликнул он. – Вот уж извращенец так извращенец».
Разумеется, Джим никогда бы не подумал, что маленькая Элизабет ему солгала, но ему пришлось допустить, что именно так все и было: он заметил, с каким смущенным видом спускалась девочка по лестнице с книгой в руке. Теперь это была не «Катрина и волшебный ключ», а «Катрина и заколдованный лес».
– А вот и она, – воскликнул Роберт.
Поравнявшись с Джимом, девушка замерла и проглотила слюну, но не произнесла ни слова.
– Рад познакомиться с тобой, Элизабет, – проговорил Джим. Глаза девушки блеснули, будто он произнес волшебные слова.
– Я тоже рада… – она уселась возле него.
– Он подпишет тебе книгу, Эли, – вмешалась Амелия. – А на полке у тебя наверняка есть и другие. Отец подарил тебе несколько таких книг. Когда мне сказали, что автор вот-вот посетит наш дом, я их искала, но, к сожалению, не нашла. Вы к нам надолго, мистер Аллен?
– Пожалуйста, говорите мне «ты», а не то я чувствую себя старым. Пока что снял у Лоретты домик на шесть месяцев. Понятия не имею, сколько времени займет у меня новая книга. А у вас чудесный дом. Похоже, вы сохранили это фамильное гнездо в его первоначальном виде.
Карлота улыбнулась. Ей было всего сорок два, но выглядела она значительно старше. Дело было не только в одежде, но и в старомодных манерах, подчеркнутых отсутствием макияжа.
– Давайте все будем друг к другу на «ты», если никто не возражает, – улыбнулась она. – Мой шурин сохранил большую часть колониальной мебели, оставшейся от прежних хозяев. Обожаем старую мебель из древесного массива, а заодно персидские ковры. Летом москитные сетки над кроватями отпугивают комаров, а все вместе придает дому первозданный вид, не правда ли?
Джим заметил, что вкус Карлоты напоминает его собственный. Элизабет не открывала рта. Она сидела так близко, что он чувствовал жар ее напряженного тела.
– Мы видели Алана наверху у Мэри Энн. Кстати, Мэри выглядит гораздо лучше, чем в последний раз, – заметил Роберт.
Карлота нахмурилась и посмотрела на побледневшую Амелию.
– Как вы сказали?
– Мы видели Алана в окне, когда подходили к дому.
Амелия резко встала.
– Что случилось? – Джим ничего не понимал.
Карлота взглянула поочередно на обоих мужчин и племянницу.
– Это… это невозможно. Алан не приходил к нам сегодня.
Собравшиеся замерли в полнейшем молчании. Наконец Карлота повернулась на каблуках, как заводная кукла, и направилась к лестнице, ведущей вверх, но Роберт ее остановил, крепко схватив за руку.
– Мы с Джимом пойдем первые. Амелия, побудь с девочкой в гостиной. И никуда отсюда не уходите.
– Что происходит? – захныкала Элизабет.
– Все в порядке, радость моя. – Джим поднялся и вслед за Робертом и Карлотой направился к лестнице, силясь представить, что их ждет наверху.
Длинный коридор устилала ковровая дорожка. Они шли гуськом: шествие замыкала Карлота Морелли, впереди шагал Роберт. Оба были уверены в том, что видели Алана наверху: они готовы были поклясться в этом. Внезапно на Джима дохнуло необычным жаром. Дверь в комнату Мэри Энн была приоткрыта и едва заметно вибрировала, словно ее покачивал сквозняк, струившийся одновременно в двух направлениях.
– Ничего не замечаешь? – шепотом обратился Джим к Роберту.
– Температура как будто повысилась. Карлота, стой здесь.
Пастор положил руку на ручку двери и осторожно нажал. Он увидел спину Мэри Энн, которая сидела на кровати и смотрела в окно. Но в следующую секунду реальность смешалась, становясь полнейшей нелепицей. Перед Мэри Энн, слегка склонившись над ней, стоял мужчина. Его темные глаза располагались на уровне ее плеча: они смотрели на сидящую пристально, неподвижно. Никакой жары в комнате не наблюдалось, наоборот, было холодно. Движение воздуха колыхнуло шторы. Человек выпрямился и окинул вошедших ледяным взглядом. Все это длилось секунду, однако каждая деталь происходящего врезалась в память Джима и Роберта, словно прошло несколько часов. Одежда незнакомца выглядела странно: она была несовременной. Темные волосы, высокие скулы – именно таким они запомнили его лицо, тонкое и одновременно зловещее. Мэри Энн по-прежнему сидела неподвижно. Лицо было чуть повернуто, нос отбрасывал глубокую тень. Человек улыбнулся: его улыбка плохо сочеталась со всей мизансценой. Дверь резко захлопнулась, ударив Роберта по лицу. Преподобный отшатнулся, толкнув стоявшего за его спиной Джима.
– Ничего себе! – воскликнула ожидавшая в коридоре Карлота.
Она устремилась в сторону комнаты и вцепилась в ручку двери, силясь ее открыть. Дверь не поддавалась. У Роберта пошла носом кровь. С трудом поднявшись на ноги, он оттолкнул Карлоту и несколько раз с силой дернул дверь на себя, пока та наконец не поддалась. Когда он вбежал в комнату, мужчины не было. Мэри Энн лежала на кровати. Она спала. Это казалось совершенно невероятным. Такого просто не могло быть! На нижнем этаже послышались шаги и голос Амелии, потом кто-то взбежал по лестнице и понесся по коридору в их сторону. Алан влетел в комнату, как взмыленная лошадь. Его глаза испуганно заметались, пока не остановились на спящей Мэри Энн. Затем он обратился к Роберту:
– Возьми платок и прижми покрепче. Если что, я рядом.
Джим подошел к Мэри Энн, чуждой к происходящему.
– Клянусь: две минуты назад она разговаривала с каким-то человеком, – проговорил он.
– Ничего не понимаю.
– Дверь захлопнулась. Роберт был впереди, а возле Мэри стоял мужчина. Когда мы подходили к дому и посмотрели в окно, нам показалось, что это ты!
– Мэри, ты меня слышишь?
– На нем был темный костюм. И жилет. Клянусь, здесь только что был какой-то человек!
– Мэри Энн, – повторил Алан, проведя рукой по ее безмятежному лицу.
– Мэри Энн! – крикнула Карлота.
Своим воплем она чуть не оглушила Джима. В следующий миг он одним прыжком оказался у шкафа и дернул дверцу:
– Куда он делся, черт возьми?
– Мэри? – Алан беспокоился все сильнее, но глаза Мэри Энн наконец открылись. – Мэри…
Мэри приподнялась на локте и растерянно огляделась. Выражение ее лица было не заспанным, а скорее удивленным: какой-то незнакомый мужчина как одержимый рыскал в ее шкафу. В углу безутешно рыдала Карлота. Алан следил за Мэри Энн с беспокойством и любопытством.
– Что происходит? Кто этот человек?
Обернувшись к двери, она увидела пастора с окровавленной рукой и платком, прижатым к носу.
– Ничего не понимаю, – проговорил Джим Аллен.
Он заметил, что красивая худая женщина, лежавшая на кровати, внимательно за ним следит, и взгляд ее выражает сомнение, удивление и растерянность.
Мэри была точной копией Амелии Морелли, но на несколько килограммов меньше. Такие же черные волнистые волосы, чудесные глаза. Крайняя худоба делала ее еще более нежной, изящной и в то же время уязвимой.
– Вы – знаменитый писатель, – пробормотала она, посмотрела на Алана и моргнула. – А что случилось? Кажется, я спала. Но что вы все тут делаете?
Алан потянулся к ней, чтобы обнять, но она испуганно отодвинулась, догадываясь, что на нее все смотрят и что-то явно произошло.
– Он был здесь, Мэри. Рядом с тобой, понимаешь? То существо, человек…
– Карлота, прошу тебя…
– Алан, объясни ей все. Мы его видели. Он был с тобой, Мэри, и ты…
Алан ощутил глубокую печаль, заглянув в огромные глаза Мэри Энн: та явно была удивлена тем, что только что услышала. Ее состояние его беспокоило: Мэри была сильной женщиной, но сейчас она выглядела испуганной и беззащитной.
– Я видела его во сне… Я сидела на кровати, а он говорил мне на ухо всякое-разное…
– Это был не сон! – крикнула Карлота. – Он дверь захлопнул! И нос пастору разбил!
Все еще не проронив ни слова, Роберт подошел к кровати Мэри и уселся в ногах.
– С тобой действительно кто-то был, Мэри. Мы все его видели. Скажи, эти видения, которые тебя преследовали после смерти Виктора, – ты о них рассказывала, когда хоронили Пенни – как-то связаны с этим существом?
Что она могла ответить на эти расспросы? Алан был врачом и смотрел на нее так, словно она его пациентка. Никто не понимал ее страха и отчаяния. Никто бы не поверил, сколько тоскливых лет провела она у кроватки дочери, дожидаясь, пока призрак появится и отнимет ее девочку. Зарыдав, она обняла Алана и отрицательно покачала головой.