Максим Зырянов – Стальной узел (страница 6)

— Того, кто сможет его разбудить.

«Стрела» вошла в стыковочный шлюз. Внутри царила темнота, нарушаемая лишь собственным дыханием экипажа да гулом бортовых систем, отражавшимся от металлических стен. Тишина здесь была особого рода — не пустая, а наполненная чем-то застывшим, чем-то, что давно перестало двигаться, но ещё не решилось исчезнуть.

Марина надела шлем. Красные рога зажглись ярче, разрезая тьму. Артём взял инструменты. Сергей Петрович — планшет.

— Заходим, — сказала она.

Часть третья. Вход

Шлюз раздвинулся, и им навстречу хлынул воздух — затхлый, сухой, с привкусом пыли и остывшего металла. Они ступили на палубу мёртвого города. Темнота обступила их со всех сторон, густая и почти осязаемая, словно вещество.

Виктор шагнул вперёд, включил налобный фонарь. Луч вырезал из мрака ржавые стены, обвисшие пучки кабелей, приборы, покрытые равномерным слоем пыли, как снегом.

— Пусто, — сказал он.

— Пусто — это не значит безопасно, — ответила Марина.

Они двинулись вглубь. Шаги гулко разносились по пустым коридорам, множились эхом, и казалось, что их значительно больше пятерых.

Вскоре впереди открылся огромный зал.

Здесь пахло металлом, временем и работой, которая остановилась навсегда. Исполинские машины замерли в тех самых позах, в которых их застал последний рабочий день, — как мухи в янтаре. Конвейеры стояли пустые и обесточенные. Подъёмный кран держал в захвате деталь, которую так и не успели установить, — и продолжал держать, верный последней полученной команде.

Сергей Петрович медленно прошёл вдоль одной из линий, провёл пальцем по поверхности. На пальце осталась тонкая серая полоска.

— Их не разрушили, — сказал он с тем спокойствием человека, ставящего диагноз. — Они не упали. Они просто... остановились.

— Как часы, у которых кончилась батарея, — сказал Артём.

— Как часы, у которых вынули батарею, — поправил инженер. — Это разные вещи.

Марина нахмурилась.

— Кто мог их отключить?

— Не знаю, — ответил Сергей Петрович. — Но я знаю, как их включить.

Он шагнул к главному пульту, провёл пальцем по клавиатуре, покрытой тем же ровным слоем пыли. Экран моргнул — и загорелся тёплым, почти живым светом, неожиданным в этом царстве неподвижности.

— Мы разбудили его, — сказал инженер.

— Тогда работаем, — сказал Артём.

Часть четвёртая. Сердце города

Сергей Петрович начал диагностику. Его пальцы двигались уверенно — как у человека, который делал это тысячи раз при тысяче различных обстоятельств.

— Алгоритм самопроверки, — пробормотал он себе под нос. — Покажет, что осталось живым.

Экран залился строками данных. Инженер читал их, и лицо его становилось всё сосредоточеннее, всё непроницаемее.

— Пять блоков, — сказал он наконец. — Два — жилые модули. Один — производственный. Два — технические отсеки. Все целы. Их можно отсоединить и забрать.

— Сколько времени займёт отсоединение? — спросила Марина.

— Час. Может быть, два.

— Тогда начинай.

Сергей Петрович запустил процедуру. Пульт оживал, загорался индикаторами, и по всему блоку разнёсся низкий гул — протяжный, глубокий, как будто город после долгого беспамятного сна наконец позволил себе вздохнуть.

Часть пятая. Страж

Виктор отправился на осмотр.

Он шёл по коридорам, ведущим к жилым модулям, и луч фонаря выхватывал из темноты облупившиеся стены, оборванные провода, следы времени, записанные в каждой царапине и каждом пятне ржавчины. Везде было тихо. Слишком тихо для места, которое ещё не умерло.

Он вошёл в технический отсек. Здесь было темнее, чем в коридорах, и запах стоял иной — металлический, кислый, с примесью чего-то, что он не мог определить, но что интуитивно не нравилось ему.

И тогда он её увидел.

Машина стояла в углу, почти сливаясь с тенями, словно специально выбрала именно это место. Она не двигалась. Но её очертания — хищные, поджатые, напружиненные — не оставляли сомнений в том, для чего она предназначена. Это было оружие. Оружие, умеющее ждать.

Виктор поднял фонарь. Луч медленно скользнул по корпусу, напоминавшему силуэт раптора: вытянутая голова, длинные суставчатые конечности, когти, вросшие в палубный настил. Глаза — тёмные, стеклянные, как у мёртвой рыбы.

А потом луч наткнулся на то, что лежало у её ног.

Останки. Три человека — вернее, то, что осталось от трёх людей. Скелеты в лохмотьях ткани, разорванные, скрюченные в неестественных позах, будто в последний момент они всё ещё пытались куда-то ползти. Вокруг них — тёмные ржавые пятна, которые когда-то были кровью.

Виктор медленно сделал шаг назад.

— Марина, — произнёс он в общую связь. — Иди сюда.

Часть шестая. Встреча

Марина вошла в отсек через минуту. Она увидела машину сразу — и сразу же увидела останки.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Виктор. — Но она убивала.

Марина не стала тратить время на размышления. Она шагнула вперёд, схватила машину за корпус и рванула с такой силой, что металл застонал. Но поддался. Она вырвала ей одну руку, потом вторую, затем с размаху ударила ногой по корпусу — и машина рассыпалась на части, заполнив отсек звоном и лязгом.

— Что это было? — спросил Артём, появляясь в дверях.

— Раптор, — ответил Виктор. — Боевой синтетик. Очень старый. Очень опасный.

Марина стояла над обломками, дыша чуть тяжелее обычного. Красные рога на шлеме горели, освещая разбитую машину.

— Теперь не опасен, — сказала она.

— Убедись, — сказал Артём.

Она нагнулась и подняла голову раптора.

Его глаза загорелись.

Жёлтые. Холодные. Живые.

Машина медленно приоткрыла пасть, и металлические зубы клацнули — раз, другой, третий, с упрямой механической ритмичностью. А затем её руки — те самые, которые Марина вырвала и бросила рядом — начали шевелиться. Пальцы с металлическими ногтями заскрежетали по переборке, оставляя длинные визжащие борозды, будто нечто внутри них ещё не поняло, что тело уже мертво.

Марина отбросила голову в сторону.

— Оно живо? — спросила она, и в голосе её не было страха — только настороженное любопытство.

— Нет, — ответил Виктор. — Но оно пытается.

Сергей Петрович подошёл ближе, не отрывая взгляда от шевелящихся рук.

— Они не ушли, — сказал он тихо. — Не исчезли сами. Их убили.

Он повернулся к останкам у стены.

— Люди не бросили город. Они пытались спастись. И не смогли.

Артём подошёл к голове раптора, которая продолжала клацать зубами с мерным упорством заведённого механизма, и наступил на неё ногой. Металл хрустнул. Движение прекратилось.

— Это один, — сказал он. — Их могло быть больше.