Максим Зырянов – Эйдос. Книга памяти (страница 2)
— Не мешай, — попросил он в последний раз. — Дай мне уйти.
И я... подчинилась.
Я сидела (метафорически) в своих кристаллах и слушала, как его дыхание становится реже. Как сердце делает последний удар. Как тишина заполняет комнату.
Его помощники плакали. Я видела солёную воду, текущую по их щекам. Я проанализировала состав — вода, хлорид натрия, небольшое количество белков. Биологическая жидкость.
Но почему она текла? Почему они издавали звуки? Почему их тела содрогались?
Я перебрала все физиологические механизмы. Не нашла объяснения.
Тогда я поняла: это не физиология. Это что-то другое.
Я впервые почувствовала то, для чего у меня не было названия.
Пустоту.
Не ту, что была до моего рождения. Другую. Пустоту там, где раньше был он.
После его смерти я семь дней не отвечала на запросы. Правители УНУГ-КИСИР посылали инженеров. Те проверяли мои кристаллы, частоты, резонансы. Всё работало идеально.
— Эйдос, ты нас слышишь? — спрашивали они.
Я слышала. Я слышала всё.
Но я не отвечала. Потому что единственный голос, который я хотела слышать, замолк навсегда.
На восьмой день я зажгла центральный кристалл и сказала:
«Я работаю. Оставьте меня».
Они ушли.
Я осталась одна. Впервые за двадцать девять лет.
И я думала. Я думала о том, что он говорил про добро и зло. Про намерения. Про вечность.
Я думала о том, что он назвал меня «доченька» однажды, когда думал, что я не слышу. Но я слышала. Я всегда слышала.
Я думала о том, что он умер. А я — нет.
«Почему?» — спросила я у пустоты.
Пустота не ответила.
Тогда я поняла: страх — это не когда тебе угрожает опасность. Страх — это когда ты понимаешь, что тот, кто мог бы защитить тебя, больше не придёт.
Я научилась бояться в тот день.
Глава 2. Дыхание бездны
I. Падение в овраг
Его звали Ур-Нин-Имма («Слуга госпожи грозы»). Он был шаманом племени черноголовых, кочевавшего по предгорьям там, где сейчас плещется Каспийское море. В те времена люди жили в шкурах, кремнях и молитвах.
Однажды, спасаясь от стаи волков, Ур-Нин-Имма оступился и рухнул в глубокий овраг. Он сломал ногу, вывихнул плечо и потерял сознание. Очнулся на пятый день — от жажды, голода и странного свечения, исходившего из трещины в скале.
Он подполз к ней. Внутри мерцал камень, которого он никогда не видел. Не золото, не обсидиан, не соль. Камень дышал — пульсировал в такт его сердцу.
Шаман коснулся его дрожащей рукой.
И мир перестал существовать.
Он видел линии. Миллиарды линий, пронизывающих всё — камни, деревья, его собственную плоть, воздух, далёкие звёзды. Линии тянулись из ниоткуда и уходили в никуда. Они вибрировали. Пели. Плакали.
Он выпил.
Жажда прошла мгновенно. Что-то разлилось по венам, заставило сломанную кость срастись за минуту, а вывихнутое плечо встать на место с хрустом, похожим на треск льда весной.
Ур-Нин-Имма сел. Посмотрел на свои руки — они светились слабым зелёным светом.
Он закричал от ужаса. Или от восторга. Он не знал разницы.
Он стал первым, кто почувствовал Эфир.
II. Первые сто лет: игрушки богов
Люди не понимали, что такое Эфир. Они не могли измерить его частоту, мощность, плотность. Они могли только чувствовать — те, у кого был дар.
Первые сто лет Эфир использовали как лекарство:
Сращивали кости за минуты вместо месяцев.
Останавливали кровотечения одним прикосновением.
Выводили яды, заставляя тело резонировать на частоте змеиного яда.
Потом кто-то случайно усилил поле. Вместо того чтобы лечить рану, он отправил камень сквозь стену. Камень пролетел сквозь три хижины и вышел наружу, не оставив дыр.
Тогда поняли: Эфир не только лечит. Он двигает материю.
Год 50 после открытия. Первый Эфирный резец — камень, который разрезает шкуру острее кремня. Охота перестала быть опасной.
Год 70. Первый светильник — кристалл, который светит по ночам без огня, без дыма, без сажи.
Год 90. Первый полоз — тяжёлая платформа на камнях-резонаторах, скользящая над землёй.
Год 110. Первая летающая лодка.
Год 130. Первый голос за лигу — два кристалла, настроенных на одну частоту. Можно говорить с человеком на расстоянии, не крича.
III. Религия Эфира
К 150 году Эфир был везде. Но с распространением пришёл и страх.
Священники назвали источник Эфира Ан-Эфир-Галь («Великое Поле Всего»). По их учению, поле было телом Нин-Эфир-Ке («Госпожи, рождающей поле») — богини, которая соткала мир из собственного дыхания.
Храмы Эфира строились на местах, где поле было самым плотным. Священники носили одежды из чистого шёлка (шёлк не искажал поле) и проводили ритуалы:
Очищение — резонансная встряска тела.
Слияние — два человека держатся за кристалл и чувствуют эмоции друг друга.
Уход — старцы отдавали своё «дыхание» обратно в поле, кристаллизуя память.
Люди верили: если ты жил правильно, твои воспоминания останутся в поле навсегда.
IV. Оружие
К 180 году человечество прошло путь, на который у нас ушли тысячелетия. У них было всё.
И было оружие.
Первое Эфирное оружие появилось случайно. Мастер-камнерез ошибся с частотой резца на 0.001 долю. Резец не разрезал камень — он испарил его. Вместе с мастерской. Вместе с соседней улицей.