Максим Злобин – Владыка Нового Мира 3 (страница 10)
Вывод первый – белый костюм он надел специально для того, чтобы покрасоваться и подчеркнуть свой дар. Вывод второй – ублюдок ультует прямо сейчас. Никак иначе всю эту вакханалию объяснить нельзя. Дар удачи у простых смертных работает куда в меньших масштабах, и чтобы учудить такое, нужно пережечь просто кучу божественной энергии.
Омерзительный дар! Вот бы и мне такой…
– Неплохо, да? – улыбнулся Кайрос.
– Понторез.
– Ну… тут уж кто на что учился. Убегать я, кстати, не собираюсь, не в том была задумка. Так что выходи, чудище проклятое, биться будем.
Ну… а что делать? Остаётся только надеяться, что этот «хороший понт» стоил ему порядочной части божественной энергии. Я-то почти пустой, чай совсем недавно смерчи пускал и жабий дождь устраивал.
Ладно.
Выскочив на улицу и с порога чуть не поскользнувшись, я призвал весло и начались танцы. Удар, блок, удар, блок. Со стороны это мало чем походило на разборку богов. Слишком уж много элементов от немой чёрно-белой комедии. И как бы не хотелось сказать, что я был хорош – совру. Мне не везло. Катастрофически. Доля секунды, лишний миллиметр, неправильно выбранное направление удара, непредугаданный выпад Кая…
И по факту это была игра в перетягивание каната. Что быстрее закончится – его удача или мои щиты. Любимый плащ постепенно превращался в рванину, а на белом костюмчике Кайроса до сих не было ни пятнышка. При этом он и про гвардейцев не забывал – периодически пробегался по улице и опрокидывал поднимающихся обратно.
– А-ааа-а! – я аж покрикивать начал, хотя раньше за собой такого не замечал.
Бесит, блин! В очередной раз весло прошло мимо ублюдка, и в очередной раз я заковырялся в ногах, как корова на льду. А этот чёрт проскочил мне за спину, и уже через мгновение я почувствовал на шее лезвие. Ожидал от этого позера какую-нибудь дерзкую прощальную фразу, однако нет. Давить Кайрос начал сразу же. Притом давить с физическим усилением, – бог всё-таки, и базу имеет, – так что до царапины сумел прожать сразу же.
Тут же мысли закрутились вокруг природы моего тела. А что, если? Выживу или не выживу?
И как будто бы я сдаю. Появилась мысль рискнуть и слить все остатки на тьму, пока этот чёрт стоит ко мне вплотную. Прижечь его хорошенечко некротической энергией, а дальше будь что будет. Но тут впереди я увидел очень странную картину:
Там, вдали, где успел остановиться «наш» экипаж, на берегу масляной лужи, Батяня колотил своим посохом о мостовую и выгонял из него пчёл. А рядом стояла Черникова. Баронесса корчилась от боли и кое-как сдерживала позывы прихлопнуть одну из пчёл, которые жалили её, жалили, жалили…
И что-то они явно придумали. Так почему бы не довериться своим? Подзарядив щиты «на последнее», я хорошенечко пнул Кая локтём в живот, и отскочил на пару шагов. А дальше:
– СТЁПУШКА!!! – истеричный женский визг пронёсся по улице.
Какая-то мадам, – вижу её впервые в жизни, – глазела вверх на промышленного альпиниста, и чуть ли не за сердце хваталась.
– Стёпушка, аккуратно! Стёпушка, не лезь туда!
– Аннушка, не переживай! Я сейчас…
– АККУРАТНО!!!
Х-ц! – раздался примерно вот такой звук, максимально похожий на щелчок кнута. Последний из тросов, на которых висела деревянная площадка, лопнул, и тяжеленная хрень полетела вниз. Что Аннушка, что Батяня с Черниковой, что мы с Каем – все наблюдали за её полётом.
А вот то, что произошло дальше…
– Ах-ха-ха-ха!
Не могу описать словами то злорадство, которое я ощутил в момент, когда железный уголок платформы при ударе о землю оторвался от металлоконструкции и под определённым, как будто бы нарочно просчитанным углом, прилетел Кайросу прямо в лоб. Тут богу удачи явно не повезло. На прямых ногах, ублюдок завалился на спину, – белым костюмчиком, и прямо в месиво масла с краской.
Боевые тюлени-гвардейцы оживились и активно поползли по мостовой, чтобы запеленать его в ремни и наручники, а я еле одёрнул себя от необдуманного поступка. Да, содержание Кая в плену учитывая его особенности будет максимально геморройным, но добивать его всё равно нельзя. Мёртвый, он бесплотным духом вернётся к папеньке и расскажет, что тут произошло.
Противостояния уже не избежать, но оттянуть его явно в моих интересах. Что ж…
Теперь к вопросу о том, что и почему произошло так, а не иначе. Всё это я понял, едва обернувшись на Черникову. Прочитал по взгляду.
– Карина Константиновна? – я наконец добрался до твёрдой поверхности. – Ничего не хотите мне рассказать?
– Думаю, вы и сами всё поняли, Харитон Христофорович.
– Понял, – улыбнулся я. – Вы маг удачи, верно?
– Верно.
– А каков побочный дар?
– Удача, – ответила Карина Константиновна. – И основный, и побочный. Бывает же, да?
Н-да-а-аааа… действительно, бывает. А если всё это дело сплавить, да разогнать уровня до пятого или выше…
– Карина Константиновна, а вы не хотите постоянное место в совете города?
– Отчего ж не хочу, Харламов? Очень даже хочу…
Глава 5
– Ничего ему не давайте, – в который раз повторил я. – То есть вот вообще ничего. Не из жалости, никак. Если в здании начнётся пожар, пусть горит. Если нужник попрёт наружу, то пусть тонет. Кто ослушается приказа, поедет в Большой Стоян караулить камыши.
Вроде бы инструкция ясна, но на всякий случай я ещё раз уточнил у Котова:
– Это действительно ваши самые проверенные люди?
– Не переживайте, Харитон Христофорович. Лучшие из лучших.
А речь шла, конечно же, об изоляции Кайроса. Как я рассуждал? Я рассуждал, что везение не может существовать в вакууме. Для того, чтобы тебе повезло, нужно чтобы вокруг тебя происходило хоть что-нибудь, и постарался это самое «что-нибудь» минимизировать.
Кайрос был заперт в подвальном помещении заброшенного склада на окраине города. Четыре стены, на скорую руку обитые несколькими слоями поролона, лампочка с потолка и дырка в полу. Унитаз для моего «племяшки» – непозволительная роскошь, ведь об него можно разбить голову. Или в сливном бачке захлебнуться. Да и насчёт лампочки я долго думал – а надо ли ему оно вообще?
Бронированная дверь в комнату Кайроса была врезана по заказу, а единственный ключ хранился у Карины Константиновны Черниковой. Кстати, большое спасибо баронессе. Она решила проявить участие, и только благодаря ей стало возможно длительное заключение нашего везучего пленника.
Ну… Наверное.
Пока что договорились так – раз в день обкусанная баф-пчёлами Благородие будет заходить в комнату, поить и кормить ублюдка с ложечки. Однако не исключаю, что план ненадёжен и придётся придумывать другой, ведь Кайрос вполне может отказываться питаться в пользу скорейшей смерти.
Как в его случае работает физическое воплощение – понятия не имею. Но я после попадания был искренне удивлён, когда смог попасть на переправу просто-напросто закрыв глаза и сконцентрировавшись. Так что может быть, он уже нажаловался папке. А может и не нажаловался. Сам не расскажет, – а если и расскажет, то веры ему нет, – и остаётся мне лишь ждать. Ждать и по возможности готовиться к худшему.
Так… подвал, дырка в полу, ключ у Черниковой. Что ещё? Охрана была выставлена по периметру склада. Сажать их прямо Кайросу под дверь вообще не вариант. Эдак у нас гвардейцы будут печеньками насмерть давиться несколько раз на дню.
Короче вот как-то так.
За рекой обосновался мой бывший пантеон. Они знают обо мне, я знаю о них, и война, по сути, уже началась. И надо бы поспешить с развитием, вот только как? В какую сторону копать? Нахапать себе ещё больше территорий? Так ведь я и то что есть контролирую не ахти как чётко, – совсем недавно ныл о том, что доверенные люди заканчиваются.
И вместо количества надо бы сосредоточиться на качестве. Жабий дождь вон как меня прокачал, а люди в двух, – на минуточку! – городах не вырабатывают даже десятой части той божественной энергии, что генерируется на болотах. И надо бы с этим что-то делать…
– Хар-Р-рламов! – дверь в мои покои открылась с ноги.
Я предавался размышлениям у окна, Лиза возлежала на тахте с очередным учебником права, а на пороге нарисовался Арсений Михайлович Карякин. Причём по его первоначальному рёву-крику вообще не понять – то ли он негодует, а то ли наоборот радуется чему-то.
– Харламов, ты просто обязан мне помочь! – тут дядь Сеня заметил Лизу и слегка поклонился. – Здрас-с-сть…
Нет, всё-таки он радуется. Где-то там под бородой блуждает улыбка, глазищи светятся, а в руке конверт зажат. Хорошие новости, видать, получил. Ну хоть кто-то. У меня-то самого в последнее время к конвертам, запискам и прочей текстовой информации неприязнь выработалась.
– Арсений Михайлович, быть может чайку? – спросила Лиза, захлопнув книжку и уже было потянулась к колокольчику для вызова прислуги, но Карякин остановил её жестом.
– Не надо. При всём моём уважении, Елизавета Евграфовна, но в жопу в чай.
– Ой…
За время нашей супружеской жизни, Лиза и не такого наслушалась. И сама, – я-то знаю наверняка, – просто обожает различного рода скабрезности. Например, может часами придумывать несуществующие имена-фамилии и уссыкаться в одно лицо. Из самого удачного что помню навскидку – мсье Дьери Пердак, Джузеппе Тух и Меган Доняра. Так что жопой мою жену не удивить, – как бы странно это не прозвучало, – и это её «ой» было скорее для галочки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь