Максим Злобин – Владыка Нового Мира 2 (страница 46)
– Ну наконец-то! – никогда раньше он не был так рад видеть антропоморфного жука. – Что там?! Новости?!
– Да, Андрей Семёнович. Во-первых, гусары согласились не только открыть городские врата, но и наладить торговое сотрудничество с Новым Садом. Должен сказать, что ваш друг Харитон Харламов – гений дипломатии.
– Это я знаю, – кивнул Голубицкий. – На собственной шкуре прочувствовал. Давай лучше дальше, что там во-вторых?
– Во-вторых, Харитону Харламову потребуется ещё немного времени.
– Сколько?!
– Неизвестно. Дело сложное. Чтобы сделка состоялась, Харитону Харламову и господину Игорю нужно сперва починить танк…
Глава 23
Точно так же, как гоблины делились на городских и болотных, орки в этом мире разбились на две принципиально разные народности. Первые прямо сейчас строили светлое будущее бок о бок с людьми в Ином Новгороде. Вторые же сидели под стенами Рубежного и искренне мечтали не допустить для людей будущего, – ни светлого, ни какого бы то ни было ещё.
Полудикие кочевники, они умели лишь убивать, грабить и вялить. За счёт последнего и выживали. Вяленое мясо, вяленая рыба, вяленая птица – кто бы ни попался на пути орков, его тут же начинали вялить. Свежатина тоже котировалась, но кочевой образ жизни и длительные переходы с места на место не позволяли лакомиться ей ежедневно. Так что вялить. Вялить, вялить, вялить.
Увы и ах, даже спустя столетия подобной диеты, орочий организм всё никак не мог к ней адаптироваться. Отсюда две главные беды этого воинственного народа: сушняк и запоры. Запоры и сушняк. Мужчины и женщины, старики и молодёжь страдали от них почти круглосуточно. Оттого и злыми были, наверное.
– Огоньки не светют, – сказал вождь Блджад Истязатель и указал рукой на ту сторону реки.
А там, за рекой, стоял Рубежный. Наверное. Почему «наверное»? Да потому что все предыдущие ночи город был подсвечен оранжевым заревом, а сегодня внезапно растворился во тьме. Ещё и небо заволокло тучами, так что ни звёзд не видно, ни луны. И в нескольких метрах от костра уже не видно нихрена, хоть глаз коли.
– Это плохо? – спросил Блджад у шамана.
А шаман, не будучи одарённым, мог уповать лишь на свою собственную шизу и птичьи клювики.
– Ща пасморим, – будто бочонки ЛОТО в мешке, старик перемешал клювы внутри козьего желудка, высыпал их на землю и начал высматривать знаки. – Духи молчат, Блджад. Я не понимаю!
– Хм-м-м…
Вождь уже хотел было сказать, что раз шаман перестал понимать в шаманизме, то самое время его завялить, но… не успел. Со стороны крепостной стены людишек, – из кромешной темноты, – вдруг зазвучали барабаны.
– Што это?! – Блджад подскочил на ноги.
А барабаны как будто бы боевые, – у орков тоже такие есть. Простейший мотив: быстрая дробь, а затем секунда передышки. И снова быстрая дробь. И снова секунда, и снова дробь, а потом…
– ШТО ЭТО?!!
То ли лязг, то ли рык, то ли грохот тектонических сдвигов. Угрожающее гудение пойманной на струну молнии, которая копит силы чтобы вырваться и наказать всех и вся. Застывшая в звуке агрессия, – столь плотная, что проходя сквозь тело заставляет лёгкие вибрировать. Или… Или… Звон натянутых нервов, во! Примерно так описывал для себя этот звук Блджад. Ну… просто потому, что не знал слово «дисторшн».
– Вождь, они вороты открывают! – прокричали из темноты.
Голой рукой выхватив из костра запаленную деревяшку, Блджад рванул в сторону города. Ведь действительно! К чудовищной музыке примешались и другие звуки, гораздо более понятные. Например, скрежет проржавевших петель и громогласный шорох, с которым провисшие створки вспахивали землю.
А это значит что? А это значит, что у орков появился долгожданный шанс. Ведь сколько всего, должно быть, можно завялить на севере!
– Вперёд! Вперёд! – с факелом в одной руке и дубиной в другой, вождь побежал убивать человеков.
И уже практически добежал, но тут ему в глаза ударил слепящий свет. Взревел мотор, музыка стала ещё громче и прямо на него понёсся огромный стальной монстр…
– Ах-ха-ха-ха! – я засунул голову в люк и крикнул Игорю: – Это лучшая работа в мире!
– Лучшая работа в мире! – поддержал меня гоблинёнок и показал большой палец. Говорить, что он улыбнулся не буду, потому как с недавних пор улыбка застыла на его лице перманентно.
– Молодец!
С тем я вернулся к управлению прожектором. Не берусь утверждать, что орки тупее оленей, но попадая в свет «фар» вели себя именно также. Бежали строго по прямой до тех самых пор, пока мы их не настигали.
И ни стволов не нужно, ни турелей. Да и не танк у нас, если уж начистоту говорить, а неведомая хрень на танковой основе. Собственного сочинения, ага.
Так вот…
Не знаю, что там за проблема была с гусарским танком изначально, но он не ехал. Городские механики с задачей не справлялись, даром что было их достаточно много, – не было у них подходящих деталей и всё тут. Игорь же в свою очередь привык импровизировать и при помощи подручных средств пересобрал движок, и вроде как даже его модернизировал.
Однако на этом гоблинёнок не остановился. Сперва накидал чертежи, а потом приспособил боевую машину к ситуации. Снарядов-то как не было, так и нет, вот и придумал он снять к чёртовой матери башню, чтобы облегчить конструкцию. Сперва облегчить, а потом охренеть как утяжелить.
Итого: спереди на бронированную коробочку танка присобачили вал от дорожного катка. Точнее даже три, чтобы оно пошире было. По бокам приварили длинные заточенные железяки метра так-эдак два в длину, а сзади на хитрую металлоконструкцию нагрузили бетонных блоков в качестве противовеса. Противовес был нужен, чтобы по необходимости поднимать и опускать вал, и при этом не вгрызаться под его тяжестью в землю.
Финальный штрих – прожектора. Самые мощные, что только удалось найти в городе. Ну и колонки, само собой; ехать без музыки гоблинёнок отказался.
И вот тут мы с ним крепко поспорили. Пока Игорь творил, на весь ангар звучали песни из «Приключений поросёнка Фунтика». На репите. По кругу, по кругу, и ещё раз, и снова… И под конец гусары прокляли того из своих сослуживцев, который додумался принести малому этот диск.
Я в свою очередь прекрасно помнил, как неправильный саундтрек омрачил мне битву с болотным червём и не собирался давить орков под песню о том, как хорошо бродить по свету с карамелькой за щекою. Хотя… это было бы не лишено мрачного изящества. Но! Короче! Не без истерик, я всё-таки прожал Игоря, – Владыка же вообще-то, – и в бой мы понеслись под старую-добрую Сепультуру.
– Ратамахат-та-хат-та! – подпевал я, указывая гоблинёнку путь прожектором. – Махат-та-хат-та! ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!!
Да, в конструкции всё-таки были минусы, и водитель из-за прикрученного к морде танка вала был почти что слеп. Поэтому и пёр сугубо на свет. А о заработанных фрагах узнавал исключительно по крикам и характерному хрусту.
– Ах-ха-ха-ха-ха!!!
Так что машина эта предназначена была сугубо для ночной давки орков, но… ничего страшного. Главное, что схема работает в данный момент. Половину уродов мы передавили почти сразу же, когда они решили героически рвануть навстречу катку. А вот за другой половиной, – той, что оказалась посмышлёней, – мы с Игорем гонялись по берегу Нерки прямо сейчас.
И никуда они теперь не денутся. Даже убегая от прожектора, эти черти всё равно оказались дезориентированы – тыкались, мыкались, спотыкались, и далеко уйти не могли. Итог один: как липкий валик кошачью шерсть, мы с Игорем наматывали на танк орчатину. Жёстко, блин, и неумолимо.
А где-то неподалёку, – я очень на это надеюсь, – с городских стен за всей это свистопляской наблюдал Рой. И пора бы жуку выполнять своё обещание…
– ОАОАОАОАОАААА!!! – крик Батяни взрезал ночную тишину.
Чутка прореженное самоубийствами, но всё-таки большое войско Нового Сада рвануло в атаку. Как бы там ни было, а Рой от своих идей пацифизма не отказался. В конце концов, он обещал открыть вход, а не перебить стражников, и потому месиво началось прямо в арке ворот.
А первым в город вошёл Удальцов. На полной скорости Женёк размазал по асфальту толпу перебуженных стражников и побежал дальше, разведывать город. За его спиной уже жужжали волшебные пчёлы и громыхала ковровая бомбардировка Додиных грибов.
И как будто бы немного неловко…
Как будто бы даже стыдно за то, с какой лёгкостью гоблины Разящего Весла начали фигурную резьбу по людям Клюева. Великий революционер не врал. После того, как он уничтожил всю аристократию Гремячего, одарённых в городе почти не осталось. А те, что остались, были слабы по сравнению с новосадской боевой машиной.
Это была не битва. Это была казнь. И первым об этом смекнул Лысый Опездол.
– Пленных! – кричал Андрей Голубицкий, одаривая гоблинов вокруг себя подзатыльниками. – Берите пленных! Оттаскивайте! Отводите! Вяжите!
В особенности учитывая то, что идейных людей среди стражников не наблюдалось. Добрая половина бросала оружие и ложилась мордой в землю заранее, – чтобы не испытывать судьбу.
– Жрал вомбатов?! – поколачивал их посохом Батяня. – В глаза мне гляди! Жрал, я спрашиваю?!
Гремячий был не готов. И Клюев безо всяких подвохов и планов «Б» действительно готовился к длительной осаде и шантажу заложниками, а о существовании у себя в городе Роя даже близко не подозревал.