Максим Журавлёв – Из Майами с любовью без права на славу (страница 4)

– Через неделю я буду во Флоренции. У меня там клиент. Если хочешь увидеть настоящую Италию – приезжай.

– Приеду, – пообещал он.

И поехал.

Флоренция, Италия, неделю спустя

Они встретились у Понте Веккьо на закате. Солнце золотило Арно, ювелирные лавки сияли огнями, туристы щёлкали фотоаппаратами. Дэн увидел её издалека – она стояла у перил и смотрела на реку. В белом платье, с распущенными волосами, она была прекрасна до невозможности.

– Ты приехал, – сказала она, оборачиваясь.

– Я же обещал.

– Ты всегда выполняешь обещания?

– Всегда.

– Это редкое качество.

– В наше время – да.

Они ужинали в маленькой траттории, где подавали пасту с трюфелями и кьянти из местных погребов. Она рассказывала про Флоренцию, про Медичи, про то, как влюбилась в этот город ещё в студенчестве. Он слушал и ловил себя на мысли, что ему всё равно на задание, на Сёму, на Шеффера. Есть только она, этот вечер и это вино.

– Дэн, – сказала она вдруг, – а ты когда-нибудь любил?

Вопрос застал врасплох.

– Было дело.

– И что случилось?

– Она не захотела жить с человеком, который никогда не бывает дома. Который вечно в командировках, вечно занят, вечно с секретами. Я её понимаю.

– А ты не думал… ну, бросить всё? Найти нормальную работу, жить обычной жизнью?

– Думал. Но я не умею по-другому. Я привык быть в движении. Наверное, это болезнь.

– Или просто характер.

– Может быть.

Она взяла его за руку.

– Знаешь, я тоже привыкла быть одна. Работа, клиенты, конференции… Иногда кажется, что вся жизнь – это бесконечный перелёт из одного города в другой. Но когда я с тобой… мне не хочется никуда лететь.

– Это опасно, Елена.

– Почему?

– Потому что я могу исчезнуть так же внезапно, как появился.

– Тогда не исчезай. Останься.

Он посмотрел в её глаза и понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно.

– Останусь, – сказал он. – Хотя бы на эту ночь.

Флоренция, номер отеля, глубокая ночь

Они вошли в номер, и дверь за ними закрылась с мягким щелчком. За окном горели огни Флоренции, в открытое окно доносился шум фонтана с соседней площади. Елена стояла у кровати, и лунный свет серебрил её плечи.

– Дэн, – прошептала она, – я не знаю, что мы делаем. Ты – турагент, я – юрист, у нас нет будущего…

– Забудь про будущее, – он подошёл ближе. – Есть только сейчас.

Он коснулся её лица, провёл пальцами по щеке, по губам. Она закрыла глаза и прильнула к его ладони. Потом подняла руки и расстегнула молнию на платье. Ткань упала к ногам, и Дэн увидел её всю – стройную, сильную, желанную.

Он подхватил её на руки и опустил на прохладные простыни. Поцелуи – сначала нежные, потом всё более жадные – покрывали шею, ключицы, грудь. Она выгибалась навстречу, запуская пальцы в его волосы, тихо стонала.

– Ты даже не представляешь, – выдохнула она, – как долго я этого ждала.

– Представляю, – ответил он, встречая её губы. – Потому что сам ждал всю жизнь.

Они слились в медленном, тягучем ритме, словно у них была вечность. Флоренция дышала за окном, и где-то вдалеке пел пьяный турист, но для них двоих не существовало ничего, кроме друг друга.

Он целовал каждый сантиметр её тела, изучая, запоминая, впитывая. Она отвечала с такой страстью, что у него перехватывало дыхание. В какой-то момент она оказалась сверху, и он смотрел на неё снизу вверх – распущенные волосы, разгорячённое лицо, глаза, в которых отражался лунный свет.

– Я хочу запомнить этот момент навсегда, – прошептала она.

– Запомни, – ответил он, притягивая её к себе.

Потом, когда всё стихло, она лежала у него на груди, водя пальцем по шраму на ребре.

– Откуда это?

– Старая история. Не спрашивай.

– А это? – она коснулась другого шрама, на плече.

– Тоже старая.

– Ты очень опасный турагент, Дэн.

– Я уже говорил: в нашем деле случайностей не бывает.

Она приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза.

– Кто ты на самом деле?

– Тот, кто хочет быть с тобой.

– Этого мало.

– Большего я пока не могу сказать.

– Хорошо, – она поцеловала его в уголок губ. – Я подожду.

Они заснули под утро, переплетённые телами, и Флоренция тихо дышала за окном, храня их тайну.

Утро

Дэн проснулся первым и долго смотрел на спящую Елену. Она была прекрасна – растрёпанная, беззащитная, настоящая. Внутри боролись долг и чувство. Он знал, что должен уехать, что задание важнее. Но ноги не слушались.

Она открыла глаза и улыбнулась.

– Доброе утро, турагент.

– Доброе утро, юрист.

– Ты уезжаешь?

– Надо.

– Я знаю. – Она села, натянув простыню. – Но ты вернёшься?

– Вернусь.

– Обещаешь?