Максим Журавлёв – Дитя затмения. Зов на заклание (страница 7)

Всего через полтора часа Евгения пришла в чувства. Обезболивающее все еще действовало и нога почти не болела. Тяпа лежал на верхнем ярусе, насвистывая какую-то печальную мелодию. Она лежала почти полностью голая, в белье сшитом из лоскутов тряпья. Её бюстгальтер был эдакой импровизацией: он был сшит из трикотажа, резины и кожи. Держался на резиновых бретельках а груди были защищены керамическими пластинами, обшитыми кожей. Бюстгальтер был довольно тугим и утягивал её грудь до такой степени, что та становилась плоской как у мужчины. Сшила она их полностью самостоятельно.

Перевязке она не придала никакого значения и села на кровать.

– О, уже проснулась?

Женя потёрла глаза и посмотрела на Тяпу.

– Да уж, проснулась…

Осмотревшись она взяла свои берцы, зеленые брюки и свитер. Второпях одевшись, она поспешно удалилась в туалет. Собираясь справить малую нужду, она сняла нижнее белье и обнаружила что её импрозированная прокладка совсем испортилась. В такое время женщинам приходилось особенно трудно, менструации их буквально заставали врасплох. Спасала их древняя как мир, примитивная технология: они собирали сухой мох и оборачивали бинтом. Если прокладка портилась, они стирали бинт а мох меняли. Закончив свои дела, Евгения вернулась в лазарет и набросила комбинезон, натянув сверху самодельный бронежилет.

– Ень, ты как? – спросил Тяпа.

– Нормально. Ты?

– Жрать хочу – устало ответил он.

– Ну сходи к Офене – мне надо искать Зверя

Сова была настроена серьезно и отвечала сухо. Она готова была пройти через огонь, воду и медные трубы и даже отдать жизнь за друга. Больше этого ей хотелось разве что отомстить тем, кто причинил боль ей и близким ей людям.

В этот момент в лазарет вошёл Нафталин и весьма удивился её бодрости.

– Евгения, вы куда собрались-то? Вам вообще-то надо лежать.

– Куда лежать-то, мне друга искать надо.

– Я категорически против. Я вас всего полчаса назад прооперировал. Скоро отойдет обезболивающее и будет плохо.

– Ладно… – раздраженно ответила Евгения и села на кровать. Она устало потерла лоб грязной ладонью и тяжело вздохнула.

– Ну че, сходим к Офене?

– Да-да, пошли.

Тяпа слез со второго яруса и сел на кровать к Евгении, приобняв её. Худосочная клешня легла ей на плечо и Евгения почувствовала его теплое и настолько же горькое дыхание.

– Енечка. – прошептал он. – А у нас для тебя есть подарок. – улыбнулся он.

– И что же это? – вяло пробормотала она.

– Ты всегда мечтала о такой.

– Какой-такой? Не томи, мне и так паршиво на душе.

– А пойдем к Журавлю, он щас обедает как раз.

– Ну пошли…

Евгения медленно встала и опираясь на Тяпу пошла в здешнюю столовую. Прихрамывая, она стучала каблуком своих берц, вымазанных засохшей буро-желтой жижей, по стальному прокату, покрытому грязно-бурой коррозией. Обезболивающее уже начинало отходить и ноющая боль наваливалась всё с большей силой. Переступив порог столовой, они почти сразу выудили взглядом Журавля, сидящего за столом и жующего, судя по его физиономии, что-то гадкое. Не поднимая глаз, он точил монотонную бесхитростную жижу, отдаленно напоминающую кашу. От трапезы его отвлекли его друзья, совершенно неожиданно нарушившие его личное пространство, изрядно его напугав.

– Господи… Че вы крадетесь так? – недовольно заявил Журавль. – Сова, ты… как вообще? – с небольшой паузой выдавил он.

– Да нормально, не будем об этом.

– А у нас с Журиком для тебя подарок есть. – подмигивая другу.

Сова сидела с опущенной головой, закрыв лицо руками.

– Подарок? Ааа, точно… Щас я вернусь, погодите. – подскочил Журавль.

От напоминания о подарке он резко изменился в лице и куда-то убежал, что показалось его друзьям весьма странным.

– Куда это он? – удивился Тяпа. – Щас приду, подожди.

– Ой, ладно. – утомленно ответила Евгения.

Она молча сидела за столом, слушая древний магнитофон "ИЖ-302", хрипящий песню Софии Ротару – "Лаванда". Обитатели склонились над столами, покуривая горький табак и жалуясь друг-другу на жизнь. Изредка они поднимали свои головы и было видно их лица покрытые глубокими рубцами и ожогами, ослепшие глаза и порой даже пустые глазницы. Надо ли говорить, какой смрад стоял в помещении, где находилось около десятка человек не моющихся месяцами. Жизнь истрепала всех настолько, что случаи самоубийств пугающе росли. Закат человеческой эпохи был не за горами, надежды не осталось ни у кого.

Глава 2

Взгляд из темноты

Весьма недовольный поведением товарища, Тяпа догоняет Журавля уже у выхода из бункера и с пристрастием начинает допрашивать:

– Слышь, а че происходит? Где Винтарь? – злобно спросил Тяпа

– Не твоего ума дела, отдыхай иди! – грубо отрезал товарищ

– Ты че, совсем страх потерял? Где Винтарь, придурок?!

– Я сказал, отлезь: иди поспи, пожри. – отшил его Журавль

Тяпа отборно выругался но не отстал от товарища. Поведение Журавля очень пугало и тот решил обратиться к товарищам. Залетев в казармы как угорелый, он обратился к сталкерам:

– Мужики, у меня есть дело! – запыхавшись, сказал Тяпа.

– Какое? – спросил один из них.

– Журавль хотел отдать Сове Винтарь, а щас морозится и куда-то убегает.

– Да уж, странно. Ну а ты чё предлагаешь? Мы не рэкетиры чтоб отжимать, сами разбирайтесь там как-нибудь.

– Да тут че-то другое, я чую задницей. Может проследим за ним? – предложил Тяпа.

– А ты хоть знаешь куда он пошёл?

– Нет, не знаю! И че делать? – нервничал Тяпа.

– Ты не суетись, щас сходим к Шаману и он отследит его радиосигнал.

Вдвоём они направились к здешнему радисту-шифровальщику Шаману. Этот умелец собаку съел на всём, что связано с радиотехникой. Именно он обеспечил сталкерам конфиденциальность на каналах. А его товарищ по кличке Куст помог наладить пеленгацию радиосигналов, чтобы отвадить шпионов. Во многом благодаря им Синее дно еще не развалили гвардейцы.

– Блин, выручайте братья. – обратился Тяпа к сталкерам. – Журавль попёрся куда-то, мне это совсем не нравится.

– Ну попёрся и попёрся, его дело. – ответил Шаман.

– Он украл у нас кое-что. Че теперь, вот так оставлять?

– Ладно, щас отследим. Дизель, иди доложи командованию, пусть главный выйдет на частоту с ним.

Дизель направился к Командору на третий этаж. Он был мужиком прямым и довольно обидчивым а Командор по своей натуре тот еще хам. К слову, его внешность соотвествовала характеру: плешивый босяк, вечно вонючий и небритый.

– Здорово, начальник! – натягивая улыбку, поздоровался Дизель.

– Еще одного нелёгкая принесла… – недовольно пробурчал сиплым голосом Командор.

– Ты можешь выйти на частоту с Журавлём? Спроси, где он находится, это срочно.

– Прямо такое срочное? – съехидничал начальник.

– Да-да, только быстрее.

Командор снял рацию с пояса и настроился на частоту. Рация зашипела и начальник недовольно загнусил в рацию.

– Приём! Командор вызывает Журавля! Командор вызывает Журавля! Как слышно? А ты где у меня вообще есть? Я сколько раз должен повторять: без докладов и распоряжений никто не выходит! – Чуть ли не орал начальник. – Чтоб через двадцать минут был у меня! Конец связи!

– Благодарю, Командор – ехидно улыбнулся Дизель – Я вынужден буду покинуть базу по непредвиденным обстоятельствам. Буду докладывать. – с этими словами он вышел.