Максим Журавлёв – Дитя затмения. Зов на заклание (страница 4)
– Что за тело ты притащил мне? – возмущенно обратился к ефрейтору
– Виноват, товарищ полковник. Это один из новоприбывших сегодня, доставил по вашему распоряжению.
– А че он обмяк, как дерьмо на солнцепёке?
Тот промолчал. Полковник подошёл к сталкеру, схватил за волосы и приподнял его голову: лицо не выражало никаких признаков здравого рассудка.
– Он вообще говорить может? – раздраженно спросил подопечного
– Никак нет!
– Ну молодец, салага – теперь-то я точно не узнаю, где пасутся эти крысы- ты просто красавчик!– с сарказмом произнес он.
Тот явно растерялся и попытался проглотить страх, но глаза его выдали. Не отводя от него взгляда, полковник едва ли не прошептал:
– Я тебе в другой комнате грамоту за это выдам – усмехнулся он. – А теперь отнеси его в "Мясо" и приведи мне вторую.
С этими словами он схватил сталкера за капюшон и потащил к грузовику.
Тем временем, Сова стояла, прислонившись ухом к воротам. Всё это время она отчаянно пыталась услышать хоть что-то снаружи. Тщетно. Другие сталкеры в свой черед оставались полностью подавлены. Они лишь о чем-то перешептывались между собой. Сова прислонилась спиной к створкам и медленно сползла на пол. В ветхой землянке повеяло осенним холодом, она пересела в угол и сложила руки на плечах. Время шло к полднику и скоро на забытую богом землю спустится зловещий ночной сумрак. В нём затаятся инфернальные твари, чьи глаза и лапы снуют за каждым кустом и тропинкой. Евгения не спала уже около шестнадцати часов но эти мысли все равно не давали сомкнуть ей глаз, она тревожилась обо всём и сразу но больше всего о Звере. Куда и зачем его забрали? Вернется ли он? Она боится что её друзья закончатся…
Монотонные руминации были прерваны возней с замком. Створки открылись и всё с тем же безразличием ефрейтор прошёл к центру ветхой темницы. На этот раз его взгляд выражал усталость и даже разочарование, спрятанное под коварным прищуром. Стоит заметить, что от него еще и заметно пахло перегаром.
Непременно следует сказать, что полковник был безжалостен даже к своим и после ночного караула, ефрейтору так и не дали отдохнуть, поэтому им была совершена преступная халатность в отношении обыска своей пленной, о чем он даже не догадывался. Не менее того, на ответственности сказался и выпитый им алкоголь, за что он уже понёс свое наказание, но не был отстранен от выполнения своих обязанностей. Сова подняла голову с колен, невзначай выдав ему свое расположение. Он подошёл к ней медленно, ожидая что её настрой будет на его стороне, однако она была не из робких. Она резко вскочила и ударила его кулаком в ухо, на что получила резкий ответ коленом под дых. Казалось, её удар для него совсем детский, она же в ту секунду свалилась на землю, задыхаясь и кашляя. Солдат был безжалостен. Добавив ей по животу ногой, он схватил её за волосы и выволок из землянки. На весь этот ужас остальные даже не смотрели, сломленные тела пялились куда-то в пол, заботливо игнорируя муки ближнего.
Не в силах сопротивляться, Сова подчинилась краткой но столь мучительной агонии. В какой-то момент боль и удушье отступили, она почувствовала под собой холодную сырую землю. Такое унижение она не могла просто пережить и из последних сил попыталась укусить его за кисть. Полковник зашипел и непроизвольно отпустил руку, но тут же попытался снова схватить её, за что сильно получил ногой по печени.
Вот он – момент истины!
Надеясь на рывок, она судорожно отползла от солдата и попыталась встать. Может быть, если бы она сделала хотя бы пару шагов её расстреляли, но она не сделала ни одного. Как назло, ранение напомнило о себе именно сейчас и застонав от боли, та снова рухнула на землю. Силы её уже почти покинули и тому ничего не стоило схватить её за капюшон, отборно выругавшись. Все попытки сбежать оказались тщетны и Сова сдалась. Теперь её охватила самая настоящая истерика, мольбы сменялись отборной бранью и воплями, которые раздавались на весь лагерь: и это совсем не удивительно, за столько лет лет она раньше ни разу не попадала в плен, не знала как себя вести и чего ожидать. А ожидать следовало худшего.
Гвардеец затащил Сову в старый барак. Окна в нём были заколочены а помещение обустроено и под кабинет, судя по письменному столу, за которым сидел мужчина в берете, и под комнату допроса, если несчастному сталкеру вроде Совы довелось оказаться в клетке. Ржавая дверь захлопнулась перед носом. Ефрейтор отступил, пропустив высокого мужчину в камуфляже к клетке и тот обратился к ней:
– Ну что, курочка, добегалась? Ничего не хочешь сказать? – ядовито начал он.
Хотя она не понимала о чём он, её тело сковало от напряжения а взгляд убежал куда-то в сторону. Стараясь не смотреть ему в глаза, она что-то тихо пробубнила.
– Ты что-то сказала? Или мне послышалось? – давил на неё полковник
Взглянув на него, Сова на выдохе громко послала его на три буквы. Он засмеялся и как-то странно покачал головой, будто пребывая в недоумении.
– Значит, смотри какое дело. Ты и твоя группа, да и вообще вся ваша сталкерская шобла уже мне так голову заморочили, у меня нет слов просто – у тебя выбор небольшой: Отправляешься приманкой в тактической группе экспедиции, если выживешь, то получишь щедрое вознаграждение…
С каждым его словом, взгляд Совы обретал все более агрессивные черты.
– Ну и можешь отправиться в Терминус, знаешь же что это такое?
– Знаю… – недовольно пробубнила она.
– Ну вот, думай давай. Я буду рядом, если что.
С этими словами полковник удалился к своему столу и начал что-то писать. Не торопясь, Сова оценила обстановку, продумывая план побега. К её счастью, гвардейцы не знали о всех сталкерских уловках и даже после такого наглого шмона, у неё осталось пару козырей в рукаве: пару отмычек в тайном кармашке её пояса и самодельная бритва с открытым лезвием в ботинке. Тут стоит понимать, что даже при работе в полевых условиях и действуя максимально эффективно лишь в краткосрочной перспективе, гвардейцы были чересчур непредусмотрительны и халатны. Недооценивали даже серьёзных противников, полагаясь на свое количество. Стоит ли говорить, какую роль эта черта сыграла на всем поприще возможных очагов сопротивления. К тому же, Сова и сама забыла об этой маленькой хитрости, сыгравшей огромную роль в её спасении. Для справления нужды в камере стояло два ведра а ждать смены караулы было бессмысленно и долго, ситуация казалась безвыходной.
– Полковник Власов, как слышно? Приём! – внезапно зашипел радиоприёмник.
– Здесь, товарищ капитан.
– Добро. Скоро в Терминус поступит конвой.
– Оформить?
– Да, как следует.
– Вас понял.
– Ну приступай тогда. Конец связи.
Радиоприёмник замолчал и полковник встал из-за стола. При разговоре с капитаном в голосе Власова послышалась кроткость и покорение, однако к своим подчиненным он уже обращался командным высокомерным тоном.
– Всем бойцам отряда "Пересвет" – сказал он в рацию. – Собраться у КПП и ждать моих распоряжений.
После этих слов он повесил рацию на плечо, подошёл к Сове и ехидно выбросил:
– Ты тут пока подумай, я надеюсь к моему возвращению ты будешь готова.
Он медленно развернулся и вальяжно, сложив руки за спиной, вышел из барака. Это был её шанс. Подождав некоторое время, она подошла к двери клетки и прижалась лицом к прутьям, пытаясь осмотреть помещение. Она осталась почти одна во всём бараке. Почти! Слева от неё на стул сидел какой-то солдатик. Он о чем-то недовольно ворчал вслух. Какое-то время она сидела тихо, выжидая пока отряд покинет лагерь и через какие-то пятнадцать-двадцать минут решила действовать:
– Помогите, умираю! – закричала Сова.
– Ну-ка, тихо там! – крикнул охранник.
– Сердце! -ещё громче заорала она жалобным голосом.
Она стояла на коленях, аккурат у двери. Охранник не раздумывая, достал ключи и открыл дверь, намереваясь уже пихнуть её ногой в плечо. Сверкнула опасная бритва. Гвардеец свалился как подкошенный ветром. Надо сказать, этот инструмент был специально превращен народными умельцами в колюще-режущее оружие, он был универсален в полевых условиях. Ничуть не гнушаясь, Сова обыскала его: достала из кобуры пистолет, с плеча сняла АКМ и проверив магазин на наличие патронов, повесила себе на спину. Полученные за последние несколько часов травмы не перестают напоминать о поиске хотя бы какого-то обезболивающего. Не жалея времени, Сова обшманала весь барак на поиск хотя бы какой-то аптечки первой помощи. К счастью, в тумбочке полковника завалялась одна. Не теряя времени, она вколола себе шприц-тюбик промедола и аккуратно прокралась к выходу из барака.
"Лагерь почти опустел, как бы пройти через снайперов на вышках?" – подумала Сова.
Чтобы ответить себе на этот вопрос, ей пришлось вспомнить хотя бы дорогу от будки, из которой они вылезли, ну и постараться представить примерную схему лагеря. Теперь нужно было понять, где искать Зверя. Каждая минута была на счету, к тому же его могли уже увезти. Идти напролом с такими ранениями казалось вообще самоубийством. Недолго думая, она тихонько вышла из барака и спустилась в траншею. Сова полагала, что так она минимизирует риск обнаружения снайперами.
Вслушиваясь в каждый шорох, беглянка прокралась под стоянку, огорожденную железобетонным забором ПО-2. Её насторожило почти полное отсутствие солдат, она держала автомат на изготовку, мало ли что. Покинув траншеи, Сова осмотрелась. Поодаль, слева от неё стоял полукруглый ангар а за ним вышка снайпера. Справа виднелось небольшое сооружение, скорее всего то что ей нужно. Прислонившись к забору, она прокралась к зданию. Прямо рядом с ним была вышка снайпера, а у входа стоял гвардеец с автоматом. Не долго думая, Сова подобрала маленький камешек и бросила ему за спину, через окошко с деревянной рамой. Было бы странно, если бы его не смутил громкий стук за спиной. Естественно, он повернулся лицом ко входу и позволил Сове подойти сзади, схватив его за лицо и вставить бритву в шею. Аккуратно подхватив уже остывающее тело, она поспешила затащить его за угол и обшманать. Лишний магазин еще никому не повредил, к тому же без противогаза Сова бы быстро пополнила ряды черных сталкеров. Стоило ей вспомнить эти противные морды, со слезающими гнойными ломтями плоти, тут же становилось дурно. Сомароз не щадил никого. Эта поганая болячка заставала врасплох каждого, кто осмеливался прогуливаться долгое время без защиты дыхательных путей.