Время, что поймать пытался взгляд.
Ангелы давно не улетают,
Целый день печальные сидят
На домах, вокзалах и деревьях,
Ищут человека своего.
Если возвратятся тени древних —
Расстреляют всех до одного.
Времена смешаются, как фишки
В мировом жестоком казино.
Продразвёрстка, кулаки, излишки.
К чёрту всё, ведь главное – кино.
Я тогда возьмусь за чашку кофе
Как крупье – бестрепетной рукой.
Ангелы гуляют по Голгофе,
Словно институтки по Тверской.
И мои страдания несметны,
Свет струится из кофейной тьмы.
Счастье в том, что ангелы бессмертны,
И несчастье – что бессмертны мы.
«Навязчивые сны…»
Навязчивые сны,
Дурацкий шёпот строк,
В окно вползает муть
Ненужного рассвета.
Глаза мои красны,
Я не извлёк урок.
Я так хотел уснуть,
Что позабыл про это.
О чём я позабыл?
Когда бы знал, то вспомнил.
И каждый новый день
Таранит как тиран,
Тиранит как таран.
Тот бал, конечно, был.
Но все невесты в тёмном.
И вспомнить это лень.
И кто-то кран украл.
И нет воды. Есть кран.
«Сентябрь – военный месяц. У вояк…»
Сентябрь – военный месяц. У вояк
Кипят глаза и зацветают брови.
И льётся кровь. И знает школьник всяк,
Что надо чтить святую память крови.
За окнами ещё один вокзал.
Название запоминать не стоит.
Я в поезде. Я чувствую сигнал,
Что если умирать, то лучше стоя.
Земля до омерзения сыра,
Безумец босиком по ней пройдётся.
А прошлое – как чёрная дыра.
И в этот раз уже не обойдётся.
«Когда-нибудь вспомню любую подробность…»
Когда-нибудь вспомню любую подробность,
Хоть сердится память, как дятел, долбя
Туда, где зима продолжает греховность,
Туда, где любовь продолжает тебя.
Когда-нибудь вспомню решётку бульвара,
И как ты лениво сказала: «Гуд бай»,
И ярость глухую забытого бара,
В котором напиться уже не судьба.
Из этих обрывков не склеишь ты фото,
Влюблённый бездельник остался без дел.
Но, может, случайно ты вспомнишь кого-то,
Кто меньше всего вспоминаться хотел.
«Кому я нужен здесь, в России…!
