Максим Ядров – Призрак (страница 4)

По спине под рубашкой текли струйки пота, синие тряпичные кеды и штанины черных школьных брюк покрылись цементной пылью. Костя машинально потянулся отряхнуть их, но тут же одернул себя – все равно опять испачкаются, потом.

Наконец лестница закончилась. Костя вытер пот со лба и осмотрелся. Четвертый этаж представлял собой пустую бетонную коробку без внутренних перекрытий. Видимо, к его постройке не успели толком приступить. Здесь было сыро и грязно, поскольку крышу или хотя бы потолок соорудить тоже не успели. Зато фонарик можно было выключить: солнечного света, проникавшего сверху, вполне хватало. Пробираясь между остатками строительного мусора, Костя подошел к стене и достал баллончик. Просили написать покрупнее, что ж, он постарается. Лишь бы не запачкать брюки. Он еще никогда не рисовал баллончиком.

Брюки он, конечно, запачкал, хоть и не очень сильно. Но отлетевшие брызги краски все-таки приземлились внизу на штанину, попали на кеды. Зато дело было сделано. Костя спрятал баллончик, достал телефон и попятился, чтобы сделать фото. Не отрывая глаз от своего творения, он успел сделать шаг, еще один, потом еще. Надпись все никак не влезала целиком. Он шагнул назад еще раз, и вдруг его нога провалилась в пустоту. Костя взмахнул руками, вскрикнул и полетел спиной в черную пропасть. Выпавший из рук телефон спикировал на бетонный пол и разбился. Последняя мысль Кости была почему-то о Машке, а не о маме. О том, что правильно он ей не рассказал.

…Свиридов раскрыл глаза, глотая ртом воздух. Незнакомый мужчина тряс его за плечо:

– Проснитесь, проснитесь!

Свиридов моргнул и узнал его. Это был дежурный на ресепшене гостиницы. Спустившись из номера Волкова, Николай заказал такси, уселся в кресло, полистать лежащие на столике газеты, и сам не заметил, как задремал.

– Вы кричали, – извиняющимся голосом пробормотал дежурный. – Я подумал, что-то случилось. Может, приступ какой.

– Нет-нет, – Свиридов потер лицо рукой. – Просто приснилось что-то.

Сон отчетливо стоял у него перед глазами. Он словно воочию видел все это: пыль, арматура, бетонные стены, откуда-то падают солнечные лучи, стена с жуткой надписью неловкими детскими каракулями, белой, местами потекшей краской: РУКИ ПРОЧЬ. И кеды, синие тряпичные кеды. Черный рюкзак с «Человеком-пауком». Школьный пиджак с нашивкой школы: кажется, 9. Или 6?

Но самым страшным было не это. Он узнал эту заброшку. Это недостроенное четырехэтажное здание, кое-как обнесенное рабицей и заросшее кустарником. Это был его новый объект для сноса.

Глава 4

Самолет благополучно приземлился в аэропорту Симферополя. Свиридов прилетел без багажа, с одним портфелем, и немедленно снял теплую куртку: погода была значительно теплее московской. Вдохнув полной грудью, он зашагал в сторону стоянки такси, где его уже ждала машина.

Несмотря на то, что с нехорошего сна уже миновало почти полдня, настроение у Свиридова не слишком исправилось. Яркие картинки из сна продолжали преследовать его. Он никогда не считал себя суеверным – техническое образование не позволяло. Но тут… Это определенно был его объект, он был в этом уверен. Хотя это как раз было объяснимо, он ведь много рассматривал фотографии и видео, все время думал о предстоящем деле. Но мальчик? Он не был похож ни на одного знакомого Свиридову ребенка, не напоминал его самого в детстве, да и не лазил маленький Коля по заброшкам. Тогда и слова такого не было. Неужели он настолько тревожится об исходе дела, что его мозг самостоятельно сгенерировал столь яркого персонажа и такую правдоподобную ситуацию. Он как будто сам был в шкуре этого мальчика. Свиридов вздрогнул и провел ладонью по лицу. Нужно сосредоточиться на деле, а не на глупых снах. Кажется, вон его машина.

Он сел в такси, поздоровался, они с таксистом обменялись ничего не значащими репликами о погоде и о том, как дела в столице и много ли народу летит этой весной к морю, после чего водитель сосредоточился на дороге, а Свиридов все-таки не выдержал и совершил крайне глупый, как ему самому казалось, поступок: полез в интернет и принялся искать новости о последних происшествиях в Крыму. Он просто не мог ни на чем сосредоточится, пока не узнает точно.

Но поиск по нескольким новостным сайтам и в ленте «Яндекса» не дал ничего. Ни внезапных смертей, ни пропавших детей, ни горячих заголовках об очередном происшествии на плохо охраняемом аварийном объекте. Ничего.

Закрыв телефон, он решил поговорить с таксистом.

– Как у вас в городе вообще дела? – спросил он. – Ни о каких происшествиях не слышно?

– Да как обычно, – таксист чуть пожал плечами. – Что-нибудь всегда случается. Недавно пацаны на пляже неразорвавшуюся гранату нашли, с войны, и додумались кинуть ее в костер.

– И что? – напрягся Свиридов.

– Ничего хорошего. Одному руку оторвало, второй ослеп.

– Какой кошмар, – искренне вырвалось у Николая.

– А все потому, что присмотра за детьми никакого нету, – проворчал водитель. – МЧС должны по школам ходить, разъяснять, куда можно лезть, а куда не надо. Сейчас куда не сунься, везде опасности. Взять хоть гаражи, хоть заброшки…

– А что заброшки? – моментально напрягся Свиридов.

– Да полно их. Стоят, ветшают, никто их не выкупает, не восстанавливает, а почему – непонятно. То ли наша администрация куда-то не туда смотрит, то ли желающих нет. Курортный город, а строить некому. Удивительно. А пацанам там будто медом намазано. – Таксист вздохнул. – У меня парню тринадцать, я уж сам ему стараюсь все это объяснять. Но в школе-то оно надежнее было бы, особенно если бы дядя в форме пришел, фотографии показал, что вот с такими дурачками случается, которые гранаты в костер кидают.

Разговор с водителем немного отвлек Свиридова от тяжелых мыслей. Он посмотрел в окно. Машина быстро неслась по горно-лесной дороге, но водитель, судя по всему, контролировал ситуацию и соблюдал правила, где нужно, сбавляя скорость, а где можно, увеличивая. Необычно для крымского таксиста, отметил про себя Свиридов. Что ж, можно сказать, что ему повезло, по крайней мере, доберется до места целым и невредимым.

– Трассу все строят? – подкинул он новую тему для разговора.

– Строят, – охотно откликнулся таксист. – Только ездить по ней пока страшновато. Я уж лучше тут, спокойнее да надежнее. А там фура летит, кругом отбойники, даже и свернуть некуда. Каждый день аварии лобовые.

Свиридов понимающе покивал. Он был совсем не против проехать по старой трассе, здесь было очень живописно. Горные склоны еще оставались после зимы коричнево-серыми, но кое-где мелькали цветущие деревья, а вдоль обочин зеленела трава. Любуясь крымской весной, он немного успокоился. Это был просто сон, повторил он себе. Просто сон. Забудь. Настраивайся делать дела.

Но расслабился Свиридов рано

***

Начальник феодосийского УВД полковник Андрейченко проснулся в плохом настроении. Это был дурной знак. Максим Андрейченко знал себя хорошо. Плохое настроение на пустом месте посещало его крайне редко, но уж если являлось – ничего хорошего не жди. Он торопливо перебрал в памяти предстоящие сегодня дела: совещание в администрации, обход рыночных торговых точек (он давно взял себе за правило раз в две недели лично прогуливаться с патрульными по рынку, разговаривать с людьми, проверять, как выполняются разного рода предписания), доклады сотрудников… еще какой-то взрывник, как там его фамилия? Смирнов? Вроде не Смирнов. Сверчков? Нет, не может быть. Ладно, потом в бумагах посмотрит. Или он не взрывник? Точно, руководитель фирмы, которая будет сносить недострой между морем и парком. Вот еще проблема на его, начальника, голову. Сейчас начнется: подай, принести, проверь, обеспечь… А если ни дай бог что случится, еще и ответь по полной программе. Андрейченко вздохнул. Наверное, дурное предчувствие именно с этим Смирновым-Сверчковым связано. Что-то пойдет не так с этим подрывом. Но варианта «не ходить на работу и как-то избежать неприятной встречи», к сожалению, не существовало.

Как ни странно, поначалу день складывался не так уж и плохо. На совещании с администрацией ему, конечно, указали на пару недоработок по его ведомству, но это было обычное дело. Рейд по рынку принес урожай в виде кругленькой суммы квитанций на штрафы. Вернувшись в отделение, Андрейченко приказал сотрудникам по одному заходить с докладами. Встреча с подрядчиком была назначена на 17.00, но в итоге началась чуть позже: начальник УВД сначала выслушал все доклады о текущих делах, потом подписал кое-какие бумаги, потом попил кофе, заботливо сваренное секретаршей. Потом кивнул: приглашайте посетителя. Он уже посмотрел в блокноте его фамилию – Свиридов.

Подрядчик вошел, и они обменялись рукопожатиями. На стол легли копии всех согласований и разрешений, подтверждающие право фирмы проводить работы. Андрейченко добросовестно просмотрел все, покивал. Придраться было особо не к чему.

– Будете просить людей? – обреченно вздохнул он.

– На самом деле, пока нет, – быстро ответил Свиридов. – Просто хотел заручиться вашей поддержкой на случай, если народ начнет волноваться. Я тут подготовил небольшую программу по информированию жителей, – он снова засунул руку в портфель и достал лист А4, исписанный от руки. – У нас уже есть некоторый опыт такой работы. Информационные листки, листовки, встречи с жителями, возможно, выйдет статья в газете. Все это, конечно, в сотрудничестве с администрацией. Не хочу, чтобы вам кто-то пожаловался на нашу деятельность, а вы не в курсе.