Максим Ядров – На глубине (страница 2)

По дороге он позвонил Ольге Еременко и убедился, что она уже дома.

– Костю завтра должны выписать, – сообщила она с порога. – Вот, готовлюсь. Надо еды приготовить, ему еще какое– то время нельзя ходить в школу, надо дома заниматься, а мне на работу. Ну ничего, справимся, – болтая без умолку, женщина провела начальника полиции на кухню. – А зачем вы приехали? – вдруг встревожилась она. – Что-то случилось?

– Ничего не случилось, – спокойно ответил Андрейченко, усаживаясь на предложенный стул. – Но есть одна тайна, которую, кажется, я могу разгадать… с вашей помощью

– С моей помощью? – Ольга заметно напряглась. Она поставила чайник, но, похоже, совершенно забыла об этом. Она стояла у стола, опустив руки, и сверлила гостя взглядом.

– Да. Помните, вы приходили ко мне, и мы вместе смотрели запись с камер наблюдения из Москвы? С мальчиком, очень похожим на вашего Костю?

Кивок.

– Вы тогда как-то странно отреагировали, не просто испугались или удивились. А как будто… – он помолчал. – Как будто вы кого-то узнали? – Он снова сделал вескую паузу. – Или… что-то?

Ольга отчетливо вздрогнула, схватила кухонное полотенце и принялась комкать в руках, словно забыв, что с ним делать. Андрейченко удовлетворенно улыбнулся. Чутье и внимательность его не подвели.

– Что это было? – требовательно спросил он. Сидя на стуле, он смотрел на женщину снизу вверх, и это слегка смягчало его напор. Но все же она занервничала еще сильнее и даже отступила на шаг и уперлась спиной в раковину (кухня была крошечной). – Что это было?! – повторил он громче. – Отвечайте. Вашему сыну повезло, он уцелел, но другим детям может так не повезти. И к тому же, завтра взрыв санатория, но если его нацелились сорвать… В общем, я не хочу никаких сюрпризов!

– Но вы же поймали виновницу, в газете писали, ту журналистку, которая все это подстроила, посылала сообщения детям…

Андрейченко поморщился.

– Расследование продолжается, и осталось еще много неясного. Возможно, она действовала не одна. Итак, что было на видео? Отвечайте!

Молодая темноволосая девушка, в которой мать Кости немедленно узнала бы сотрудницу благотворительного фонда по имени Марина, которая приходила к ним в дом после несчастного случая с сыном, дала денег и проявляла всяческое участие, как раз в это время подъезжала к дому, где жила семья Еременко. Ее действительно звали Марина – представляясь Ольге, она не стала выдумывать другое имя. Зачем? Мало ли Марин. А имя штука такая – забудешься и не откликнешься, или еще как-то себя выдашь. Если нужно установить личный контакт, намного проще назвать настоящее имя. Другое дело – интернет, там можно натянуть любую личину, и Марина была в этом мастером.

Она медленно тронулась с места и отправилась домой. Она жила в одна в уютной квартире в новостройке относительно недалеко от центра и от моря. Отличное место, и она могла себе его позволить. В подъезде у них до сих пор сидел представительный консьерж, прилежно оберегая покой жильцов и не пуская посторонних. Жильцов – в основном с доходом выше среднего в городе – это устраивало.

– Добрый вечер, – поприветствовал он девушку, когда та проходила мимо.

– Добрый вечер, Михалыч, – тепло улыбнулась Марина. – Как колено?

– Помаленьку, – дедок хитро улыбнулся. – И тебе здоровья.

Марина рассмеялась и вызвала лифт.

Квартира встретила ее тишиной: у нее не было ни собачки, ни котика, только аквариум, да и тот не рыбками, а с редкими для средних широт питомцами – африканскими домашними змеями, которые, само собой, много шума не производили. Змеек у Марины было две, две «очаровательных» и «любимых» девочки, как она сама их называла. Обе змейки были не такие уж маленькие, больше метра длиной каждая, так что и аквариум для них пришлось завести побольше и поставить его в зале, оборудовать рядом лампы, обогрев… Марина хотела для своих змеек самого лучшего.

В свое время она выбрала змей… ну, потому что ей просто нравились змеи, гладкие, быстрые, опасные, даже если неядовитые. А еще Марина ненавидела шум, суету, толпы людей… На работе этого не всегда удавалось избегать, но здесь, дома, она постаралась уничтожить буквально любое подобное проявление, и аквариум со змеями отлично вписался в тщательно созданную хозяйкой домашнюю атмосферу. Стены с однотонными обоями спокойного светло-сиреневого цвета, жалюзи вместо штор на всех окнах, плотные двойные стеклопакеты – и тепло хорошо сохраняют, и с улицы ничего не слышно. Икеевская мебель на кухне и в гостиной хорошо вписывалась в слегка холодноватый интерьер квартиры. В спальне же стены были более теплого, желтоватого оттенка, а на большую двухспальную кровать с толстым матрасом Марина в свое время не пожалела денег. Она любила комфорт – так же сильно, как тишину.

Перекусив свежим салатом из холодильника и налив себе бокал вина, она приняла душ, переоделась в мягкую флисовую пижаму и упала на кровать с телефоном в руках. Нужно было отправить сообщение поставщику, что на ближайший месяц нового товара она принимать не будет. Пусть всё уляжется. Кроме того, следовало проверить всю сеть, раздать детишкам задания, кого надо – поощрить, кого надо – поругать, начислить баллы, и между делом выбрать самых перспективных: кто точно не разболтает родителям, кто будет готов на что угодно ради денег, кого скорее можно поймать на крючок тщеславия и самоутверждения. И неважно, что прямо сейчас «основных заданий» Марина решила не раздавать, сеть все равно надо поддерживать в рабочем состоянии, чтобы «детки» не потеряли интерес и не разбежались. Марина неплохо разбиралась в людях, и со своими подопечными, особенно теми, кто подавал надежды, состояла в весьма плотной переписке. Разумеется, никто из них не знал ни ее настоящего имени, ни внешности. Все они думали, что общаются с молодым парнем по имени Андрей.

Матвей этим вечером на связь не вышел, но Марина не беспокоилась. Он, скорее всего, был уже на месте. Никаких умных мыслей по поводу Алены ей в голову тоже не пришло, и она решила поразмышлять над этим утром, на свежую голову.

Закончив вечернюю переписку и допив вино, девушка завела будильник на семь утра, выключила настольную лампу и быстро уснула.

Обычно сны Марине не снились, или она их не помнила. Но этот сон был каким-то необычным, невероятно ярким и правдоподобным, как будто все в самом деле происходило наяву. Она сидела в маленькой комнате без окон на какой-то странной кровати. Подняв голову и осмотревшись, она поняла, что это тюремная камера. Маленькое окошко в ней все-таки было – под самым потолком. А в двери была прорезь, закрытая решеткой и железной заслонкой, чтобы наблюдать за заключенными. В камере она была одна, но отчего-то ей было жутко.

Она встала, несколько раз обошла камеру по периметру. Подошла к умывальнику и плеснула в лицо воды. Поправила тонкое одеяло на кровати, то есть на нарах, так это нужно было правильно называть. Она как будто чего-то ждала и не могла успокоиться, не могла найти себе места.

За дверью послышались гулкие шаги, они неотвратимо приближались, и Марину охватил настоящий ужас. Она прижалась к противоположной стене, сверля глазами дверь и ожидая любой возможной опасности, которая может оттуда появиться. Но когда дверь распахнулась, за ней оказался молодой патрульный с тарелкой каши.

– Ужин! – объявил он, и Марина на миг испытала облегчение, но долго оно не продлилось. Она взяла тарелку и ложку из рук парня и поставила на нары. Ей совершенно не хотелось есть.

– Ты почему не ешь? – спросил он сердито.

– Не хочу.

– Не хочешь? Ну ладно. Тогда пошли.

– Куда? – Камера внезапно показалась Марине самым безопасным местом на земле. – Никуда я с тобой не пойду.

– Пойдешь как миленькая, – парень подскочил к ней, схватил за локоть, а другой рукой зажал рот, так что закричать не получилось. Он потащил ее прочь из камеры, она извивалась, дралась, но освободиться не получалось. А потом… он швырнул ее на пол в каком-то в подвале, достал нож и медленно потянулся к ней. Лезвие коснулось ее щеки, подбородка, спустилось к горлу. Будто парализованная, она не могла сопротивляться.

А потом убийца нанес удар.

Марина закричала.

И проснулась.

.

Глава 2

Тем же вечером в квартире Ольги Еременко

Андрейченко сам толком не понимал, что хочет вытянуть из женщины, но чувствовал, что это очень важно.

– Отвечайте! – с нажимом повторил он.

Ольга долго смотрела в пол, но все же решилась заговорить.

– Скейт, – тихо сказала она. – Это был скейт.

– И? – Андрейченко поднял бровь. – Что с ним было не так?

– Это Костин скейт, – тихо сказала она.

Андрейченко присвистнул.

– И как он оказался в Москве?

– Этого я не знаю… – женщина замотала головой. – Я… Я отдала его.

– Когда? Кому?

– После… когда Костя уже был в больнице… Меня попросили… – Она замялась и замолчала.

– Кто попросил?!

Ольга тяжело вздохнула и заговорила, на этот раз с явным намерением облегчить себе душу.

– К нам приходила та женщина, из благотворительного фонда, сказала, что они готовы помочь с лечением Кости, понадобятся лекарства, может быть, новое обследование. Скейт стоял в коридоре, на увидела его и спросила, можно ли забрать его. Я удивилась, а она ответила, что они купят Косте новый, а старый отдадут нуждающимся, но сначала починят и восстановят его, он уже старенький был, потрепанный, ну, вы сами видели…