Максим Взор – Не та Екатерина! (страница 3)
— Что однажды меня отправят обратно, — сказала она.
Это было правдой. Просто не всей.
— И вы решили стать незаменимой?
— Сначала — приемлемой.
— Скромная цель.
— Реалистичная.
Он несколько мгновений изучал её лицо.
— Вы не похожи на человека, который согласится остановиться на приемлемости.
Екатерина улыбнулась.
— А вы не похожи на человека, который докладывает о каждом моём шаге.
Удар достиг цели. В глазах Салтыкова мелькнуло раздражение.
— Не принимайте одно умолчание за преданность.
— Не принимаю. Преданность нужно выращивать.
Он поднялся так резко, что кресло царапнуло ножками пол.
— Люди не растения, принцесса.
— Поэтому с ними труднее.
Сергей дошёл до двери, но Екатерина окликнула его:
— Граф.
Он обернулся.
— Скажите императрице, что я прошу позволить мне продолжить занятия русским, как только лекарь разрешит вставать.
— Только это?
— Пока да.
— А если она спросит, почему?
— Потому что я хочу понимать молитвы без переводчика.
На этот раз он не сумел скрыть улыбку.
— Вы быстро учитесь.
— Я просто стараюсь не повторять ошибок.
Когда он ушёл, в комнату проскользнула молодая служанка с подносом. Тёмная коса, внимательные глаза, осторожные движения. Екатерина видела её прежде, но не знала имени.
— Как тебя зовут?
Девушка испуганно замерла.
— Дарья, ваше высочество.
— Ты давно при дворце?
— Третий год.
— И всё замечаешь?
Поднос едва слышно звякнул.
— Я ничего не замечаю, ваше высочество.
— Значит, замечаешь очень многое.
Дарья побледнела. Екатерина взяла чашку, отпила разбавленного вина и сказала уже мягче:
— Не бойся. Мне нужны не чужие тайны. Мне нужно знать, что говорят обо мне.
— Зачем?
— Чтобы не повторять глупостей.
Служанка помедлила.
— Говорят, вы очень хотели увидеть русского священника.
— Это правда.
— Ещё говорят, будто вы плакали, когда он ушёл.
Екатерина не плакала. Но слух получился хорошим.
— А кто говорит?
— Все понемногу.
Это означало, что источник уже не установить. Идеальный результат: история потеряла автора и стала общей.
— Если услышишь что-нибудь ещё, скажи мне.
— Граф Салтыков велел докладывать ему о разговорах в ваших покоях.
— Докладывай.
Дарья вскинула глаза.
— Всё?
— Почти всё. Если сомневаешься, говори правду. Ложь плохо запоминается.
Служанка кивнула, хотя явно ничего не поняла.
Екатерина снова посмотрела в окно.
Первый слух разошёлся удачно. Первый наблюдатель оставил дыру в отчёте. Первая служанка призналась, кому должна доносить.
Однако это не было победой.
Просто теперь Екатерина знала цену молчания Салтыкова.
Пока ею оставалось любопытство.
Следовало сделать так, чтобы оно стало интересом, затем уважением — и только потом чем-нибудь более надёжным.
Глава 7. Три двора
Через четыре дня ей разрешили встать.
Мать явилась с раннего утра и немедленно раскритиковала её платье, причёску, цвет лица и манеру держать чашку. Иоганна говорила быстро, перескакивая с одного упрёка на другой, словно боялась, что дочь успеет вставить слово.