Максим Волжский – Третья империя. Пляж 7943 (страница 26)

— Я забыла рассказать о соли... Недалеко от мёртвого кабана найди каменный холм. Если поднимешься наверх, то увидишь соляную пещеру. Всё-таки питаться жаренным мясом вам привычнее с солью. Так будет вкуснее... Любишь солёненькое, Яр Сетов? — подмигнула ему блондинка.

— Ну а то! — ответил Марат, а затем добавил: — Я непременно найду пещеру. И за всё спасибо тебе, Нали Ву...

Глава 10

В прямом и переносном смысле — император Тарган-хан никогда не покидал своего рабочего места...

В роскошном дворце он правил Империей Семнадцати Миров уже больше тысячи лет. Имя предыдущего императора не помнил никто. Течением времени история стёрла своих первых вождей, — и, возможно, Тарган-хан правил планетами людей ещё до того дня, когда общность культур и народов превратилась в монолит.

Дворец Таргана-хана не возвышался замком на берегу реки, не скрывался в неприступных горах или на безлюдной планете — резиденция императора находилась на огромном космическом корабле, который безостановочно бороздил просторы в бескрайнем космосе. Корабль был настолько огромен, что в нём протекала своя полноводная река и были свои глубокие и мелкие озёра. Никто не знал, где и в каком месте завтра окажется космический дом императора, потому что врагов у Тарган-хана было более чем предостаточно. Многие не пожалели бы и собственных жизней, чтобы забрать жизнь вождя Империи Семнадцати Миров.

Охраняли Тарган-хана исключительно имперские альфы. Пять сотен бойцов и три сотни рабочих.

Командовал отрядами альфов Часовой Фадерин, который в прошлой жизни был агитонцем.

Стражников имперского дворца невозможно запугать или подкупить. Альфы — это преданные и смелые воины. Каждый солдат из охраны уже познал, что такое забвение, и не боялся умереть второй раз. Потому что знал, что правитель империи непременно вернёт солдата в строй, если тот служил честно. А если всё же солдат предаст своего императора, то его возродят девяти смертям назло, а затем строго спросят за измену, превратив его страдания в вечную каторгу.

Тарган-хан был всегда честен со своими стражниками. По его велению жизнь альфа была бесконечна, и качество жизни зависело исключительно от чёткости исполнения его приказов.

Тело живущих во дворце имперских альфов было спаяно из метала, а сознание хранилось сразу в двух местах: в голове с человеческим лицом самого солдата и в облачном вместилище разума императора Тарган-хана. Получается, что император безраздельно владел душами своих охранников и следил за каждым их вздохом. Тарган-хан мог озолотить своего солдата, а в случае неповиновения — лишить его самой жизни. Но за тысячи лет ещё ни один альф не предал своего хозяина.

Солдаты всей душой были преданы Тарган-хану. Они не боялись смерти. Поскольку, разрушив железные кости, сознание и частички человеческой души всегда сохранялись в тайниках императора, и после возрождения альфы продолжали свой боевой путь заново. Потому альфов называли бессмертными.

В зависимости от цели тело бессмертных могло быть изготовлено не только из железа. Клон человека не был таким же надёжным и выносливым, как железный скелет, но вполне годился для специальных заданий. Потому альфы могли выглядеть как угодно. Тарган-хан был способен перенести сознание солдата даже в плоть нечеловеческого происхождения. Например, в хитиновое тело красного муравья. Но в космическом дворце альфы всегда имели только металлическую основу.

Император Тарган-хан был чистокровным флинкийцем. Его родина — это не отдельная планета с интересной и долгой историей, его родина — это галактика Флинк, в которой когда-то правили Боги.

Во Вселенной знали, что все флинкийцы — это дети Богов. Они не рождаются людьми или другим биологическим видом. Флинкийцы — существа бестелесные. Их основа — это божественный эфир, — и в божьих отпрысках течёт кровь золотистого цвета.

Прошли уже тысячелетия, а Тарган-хан совсем не изменился. Выглядел он на вечные тридцать лет. Был он высок, худощав, светлокож и совершенно лыс.

Император Тарган-хан умел возрождать не только людей, как и прочие отпрыски Богов он был способен открывать новые галактики и создавать в них миры из камней, воды и космической пыли, используя её как плодотворный бетон.

Все люди, на которых Тарган-хан обратил внимание, оказывались под его защитой. Он дарил сытость и покой, а люди жертвовали ему свои бессмертные души.

Но бессмертие тел в Империи Семнадцати Миров ещё не стало доступным для каждого гражданина, поскольку не каждый достоин жить вечно. Кроме того, процесс возрождения требует значительных энергетических затрат, что ограничивает доступность для широких масс населения. Но за определённую плату или за обязательную верность трону Тарган-хан был готов поделиться частичкой своих способностей, чтобы в случае смерти превратить мёртвого в настоящего живого человека.

***

Огромный зал с белоснежными колоннами был высок и светел. В этом зале Тарган-хан отдыхал со своей семьей; а иногда, чтобы сохранить время, принимал доклады имперских альфов.

У края круглого бассейна, наполненного тёплой водой, непринуждённо общались молодые и божественно красивые девушки. Юные создания были жёнами императора.

Их обнажённые тела виделись невероятно соблазнительными, а тихие голоса приносили покой и умиротворение. Девушки негромко секретничали о своих женских радостях. О чём-то поспорив, они звонко смеялись и брызгались, не забывая посматривать на своего властного мужа, чтобы в очередной раз угодить ему.

Тарган-хан не был тираном в семье. Относился к жёнам с любовью и нежностью.

Накинув халат, император сидел на пляжном стуле и с улыбкой наблюдал за своими крошечками. Все четыре жены в бассейне были настоящими землянками, год назад выбранными им на черноморских пляжах.

Тарган-хану подчинялась Империя Семнадцати Миров (ИСМ), но власти над Землёй он никогда не имел. Земля была одной из колоний планеты Перуна, которая, в свою очередь, принадлежала исключительно самой себе... Молодые наложницы достались ему как щедрый подарок или, скорее, как дань императорскому величию, или даже как распрекрасная взятка, чтобы задобрить его настрой.

Император с благодарностью принял девушек, поселив их в своём дворце. Но перед тем, как допустить землянок к телу хозяина, все четверо прошли придирчивую проверку.

В прошлом у Тарган-хана было много жён. Сколько точно, он сам не помнил. Сейчас осталось всего пятеро: четыре землянки и одна элийка, которую не менее четырёх сотен лет назад он полюбил, затем похоронил, а потом воссоздал из мёртвых.

Элийку звали Кудри. Она была старшей женой императора, как, впрочем, и любимой женой, родившей ему двенадцать девочек. Она могла подарить и мальчика, но флинкийцы не создавали династий. Никто из флинкийцев не позволял себе иметь детей сильного пола.

И никогда, ни при каких обстоятельствах Кудри не могла очутиться в одном бассейне с юными жёнами. А сам Тарган-хан не посмел бы смешать настоящее чувство с примитивным сексуальным влечением, испытываемым к юным девам. По-настоящему император любил только Кудри. Но четыре землянки были для него также важны, потому что с ними он, наконец-то, почувствовал возбуждение, которое пропало почти на век. Даже для бессмертного воздержание в сотню лет — это серьёзное испытание.

Тарган-хан взял из вазы крупное жёлтое яблоко. Прикусил его.

За его спиной, на мраморной дорожке послышались тяжёлые шаги.

Император знал, что к нему приближаются двое. Он узнал их по поступи, по дыханию и шуршащим плащам. Тем более что Тарган-хан точно знал, что в этот самый час его навестят верные стражи.

Впереди шёл Часовой Фадерин. За ним Лют Чиннель.

Шаги стихли.

Верные альфы остановились у светового барьера, исходящего точками из пола, и замерли, спрятав руки за спины и широко расставив ноги.

Тарган-хан откусил ещё кусочек, потом вернул яблоко в вазу к другим фруктам и встал с кресла.

Он не любил разбрасываться едой. Позже жёлтое яблоко будет съедено полностью. От него останутся только косточки и плодоножка с маленьким зелёным листом.

— Присаживайтесь, господа, — приглашал Тарган-хан, затянув пояс на халате.

Среди белых колонн у бассейна двое бессмертных в чёрных плащах выглядели неловко. Зал блистал чистотой, а круглый бассейн подразумевал более неформальную обстановку. Но все, в том числе четыре юных землянки, знали, что железный скелет имперских альфов не жалует воду, а любит скрываться под чёрными плащами. Железному телу бессмертного не бывает холодно или жарко, а мысли, живущие в голове альфа, думают лишь об одном: как верно и в срок исполнить приказ императора.

Альфы перешли через световой барьер, присели на стулья с высокими спинками и сложили руки на коленях.

— Какие новости от нашей бунтующей четвёрки? — спросил Тарган-хан, встав точно перед своими охранниками.

Лют Чиннель и Часовой Фадерин резко поднялись со своих мест. Докладывать императору сидя, когда тот стоит — верх наглости и безумия.

— Они пробуждаются, император, — коротко ответил Часовой.

Император кивнул и задумчиво продолжил:

— И они на верном пути...

— Так точно! — ответил Часовой.

Тарган-хан пожал плечами.

— На ваш взгляд, каковы сроки полного обновления?

Лицо Часового Фадерина было не отличить от лица живого человека. Мимика отображала всю гамму чувств, которую испытывал старший альф.