Максим Волжский – Третья империя. Пляж 7943 (страница 20)

Вокруг горели костры. Чёрная река текла тихо. Ночь была тёмной. Три шакала не решались выйти на песок. Они топтались на границе джунглей и пляжа и поскуливали.

— Долго меня не было? — спросил я, слыша, как тявкают зверюги.

— Минут десять, наверное, — ответил Марат.

Мирон присел ко мне.

— По-моему, ты улетал с этой планеты. Есть что интересного рассказать? — спросил он серьёзно.

Я даже не знал, с чего начать.

В своих товарищах на пляже я узнавал своих прежних товарищей в богатырском доме.

С Поза Резом вообще было всё ясно.

С Маратиком сложнее, но в нём и в Провидце Яре Сетове проявлялись общие черты; внешне они, конечно, разнились, но начинка была однородна.

Что касается Серёги, то если он отрастит волосы и отпустит бороду, то станет процентов на девяносто похожим на Оракула Настоящего.

— Парни, вспоминайте, что с вами случилось восемнадцать лет назад, примерно в августе, — негромко сказал я.

Марат пожал плечами. Ответ был прост.

— Восемнадцать лет назад я только родился. Ещё был младенцем.

— Понятно, — кивнул я и сразу уточнил: — Тебе что-то известно о проблемах со здоровьем в раннем детстве?

— Ну да... Говорят, что я родился недоношенным. Врачи боролись за мою жизнь, и, как видите, спасли.

Я перевёл взгляд на Мирона. Но мне хотелось называть его Поза Рез.

— Ты что скажешь? — спросил я.

— Восемнадцать лет назад ровно в августе я гулял на стройке и свалился с шестого этажа. Но приземлился удачно. Прикинь, упал головой точно в кучу песка — и ничего... живой! — улыбался то ли Поза, то ли Мирон.

Он ловил на себе удивлённые взгляды и пожимал плечами.

— А что такого-то? — осматривал себя здоровяк. — Я, вообще-то, везучий. Да и песок был мягкий. А шея моя всегда была крепкая.

— Сдаётся мне, ты не везучий, ты тупой, — хмыкнул Серёга и почесал шею, будто у него там росла борода.

— Сам ты тупой! — нахмурился Поза, и я понял, что он не намерен шутить.

— Блин! Хватит! — прикрикнул я. — Давайте послушаем Хелая.

Все поняли, о ком я говорю, а Серёга ткнул пальцем под левую грудную мышцу, в том месте у него была тёмно-синяя татуировка.

— Здесь я прячу шрам. На спине тоже... Восемнадцать лет назад в меня стреляли. И я чудом выжил. Пуля прошла на вылет, ничего не повредив. Так мне сказали, во всяком случае...

— Но ты не веришь, что пуля не задела ни один из органов? — хитро спросил Поза.

Серёга улыбнулся.

— Восемнадцать лет верил, а теперь не верю. Такой ответ тебя устроит?

Поза потоптался на месте и сказал, будто он один сообразил, что происходит:

— Короче... Восемнадцать лет назад мы все умерли, а потом воскресли!

— Да ладно? — стал серьёзен Серёга. — А что дальше было?

Поза задумался. Потом поднял корягу и бросил её в костёр.

— Хрен его знает, что дальше. Это тайна, покрытая мраком!

Пришлось, словно арбитр в хоккее, поднять руку, чтобы остановить Сергея, поскольку он хотел уже выдать порцию новых шуток и едких подколов.

— В общем, Поза прав. Я не был в отключке. Я совершил путешествие на восемнадцать лет назад, — признался я. — Непонятно как, но я побывал в прошлом и видел, что стало с каждым из нас... Нас всех сослали на Землю в эти тела. Звучит фантастически, но такова реальность.

Я рассказал о доме в лесу. О том, что в наших руках оказался мистический Ключ Сияния, и в тот вечер мы ждали встречи с имперскими альфами. Я назвал имя старшего альфа — Часовой Фадерин.

— Каждому из нас отстрелили голову. Убивали одного за другим. Но мы будто знали, чем закончится тот вечер. И, судя по тому, что мы снова вместе, у нас был долгоиграющий план.

— Круто! Вот это замес! — восторгался Поза. — Только не понял, что такое Ключ Сияния?

Все задумчиво косились на здоровяка.

— Какая-то невероятно сложная комбинация, — сказал Серёга. — По ходу, пацаны, у нас вместо мозгов мегапроцессор.

А я присмотрелся к цвету глаз моего друга Поза Реза.

— А ну-ка выйди на свет, — попросил я его.

Поза встал точно напротив костра.

Глаза у него стали изумрудные, а кожа на щеках превратилась в тонкую и почти прозрачную плёнку. У земного человека кожа другая.

— Братец, а ведь ты настоящий базалиец! — сообщил я ему.

Поза заулыбался.

— Как ты сказал? Базалиец? Стебёшься, да? — рассмеялся он и врезал мне кулаком в плечо.

Я тоже улыбнулся, как в старые добрые времена, и заметил, что его зубы тоже изменились, превращаясь в острые акульи клыки.

— Да ну, парни, это бред какой-то! — продолжал смеяться Поза. — Базалийцы, агитонцы — сказки народов мира!

Серёга почему-то уставился на поваленное дерево.

— Слышь, Володенька, у меня одного такое чувство, что на бревне кто-то сидит? — шепнул он мне.

Я сразу понял, о чём говорит Сергей, потому что тоже ощутил чьё-то присутствие.

— Джу Хада, это ты шпионишь за нами? — негромко спросил я.

Каково же было наше удивление, когда мы увидели, как из пустоты материализовалось тело агитонского контролёра.

Джу Хада сидел на бревне и мило улыбался.

— А вот и я, парни! — весело сказал он, подбрасывая в ладони серебряный шарик.

Поза сжал кулаки. Я подумал, что сейчас он набросится на агитонца и свернёт тому шею.

— Эй, Поза, остынь! — серьёзно отреагировал Джу и встал на ноги. — Не забывайте, что я вам не враг — по крайней мере, сегодня... Мне положено за вами присматривать. И, между прочим, вы сами настаивали на моём присутствии. Так что убивать контролёра нельзя. Но и любить меня не обязательно.

— Прикинь! — играл желваками Поза. — Сидит такой, слушает нас... Кто тебе разрешил подсматривать за нами? И вообще, как ты стал невидимкой?

— Он умеет менять внешность, — рассматривая Джу Хада, предположил Марат. — Вероятно, становиться незаметным — это одна из особенностей агитонской расы или, что вероятнее, невидимость — это действие неизвестного нам устройства. А ещё я подозреваю, что Джу ненастоящий, а всего лишь голограмма.

Марат зачем-то перевёл взгляд на меня.

— Напомни, Владимир, ты ведь тоже агитонец? — спросил он.

— Не знаю... Говорят, что да, — кивнул я.

Джу Хада негромко прокашлялся, напоминая, что он уже вышел из тени и тоже присутствует при разговоре.

— Я не голограмма, — развёл руки Джу.