Максим Волжский – Планета свиней. Часть 3 (страница 7)
– Ладно. Как скажешь, Шмаль… Только чего ты испугался? Или ты всё-таки в эту, как её… в Сибирь к Абрамяу нацелился?
Чёрный почесал старый шрам на груди, приобретённый ещё в «Молоке», во времена лихих баталий. Шрам зудил и облазил… Шмаль подумал, что шелушение – это ещё один подтверждающий знак, говорящий, что нужно стать осторожным.
– Жена у меня, старичок. Детей к школе надо готовить. Я отец, а это уже приговор, – деловито ответил кот. – Пока переждём. А там видно будет… А бережёного, как известно, бог бережёт.
Волк так ничего и не понял. Он запрыгнул в такси и помахал лапой.
– Ты, Шмаль, не грусти. Завтра за мопедом заеду, тогда и поговорим, – хлопнул дверью Масол, а через пару минут машина растворилась в темноте жаркого лета.
Глава 4
Прости любимая – судьба такая
Масол устроился на заднем сиденье и задумчиво смотрел на море, которое нешуточно взволновалось, словно чувствуя разочарование зубастого антропоморфа.
От осторожности Шмаля тошнило. А ещё надо закончить ремонт в квартире и скопить денег на покупку яхты. Да чёрт с ней, с яхтой и путешествием вокруг света тоже. Будь оно неладно! Но как выжить в сложном мире, если об ограблении мафиозного склада узнает хозяин этого склада? Ведь Гарри непременно найдёт воришек и своими острыми зубками непременно отгрызёт лапы по самые плечи.
К тому же каждый день росли цены, а работать совсем не хотелось.
В полицию его точно не возьмут, потому что шлейф прежних ошибок тянулся за Масолом запахом нечистоплотным, предательским.
А говорят, что бывших полицейских не бывает – вот и Шмаль так думает. Но Масол определённо знал, что бывают такие случаи, когда работа сыщика не приносит радости и удовлетворения.
Выискивать следы и быть на вечной охоте ему то нравилось, то не нравилось. Масол обажал авантюры. Он был азартным, свободным художником. Хотя преступником не считал себя никогда. А его скромный магазин сувениров, который открыт для прикрытия тёмных делишек, он, конечно, приносил доход, но такой микроскопический, что оторопь берёт.
Проезжая мимо заведения под названием «Цепкая клешня», Масол попросил таксиста притормозить.
Кабак принадлежал псу, по имени Жужа.
Гибриды в «клешне» собирались разношёрстные, рекой лилось пиво, по ночам здесь было шумно, задиристо. Но драки случались крайне редко, потому что гости боялись и уважали хозяина заведения.
Закуска в кабаке подавалась забористая. Кухню нельзя назвать изысканной, но многие посетители предпочитали другим заведениям именно «клешню». Порции здесь были огромны. Соли и сахара повара не жалели. К тому же после девяти вечера до самого утра – на шесте крутились аппетитные стриптизёрши, что будоражило воображение и рождало желание раскошелиться.
Время к полуночи. Развалившись на мягком диване в первом ряду перед сценой, Масол смаковал настоящую русскую водку, за которую выложил кругленькую сумму. Сегодня тощий волк гулял на широкую лапу, не считаясь с затратами.
Он разглядывал молоденькую полукровку: помесь волчицы и собаки. Волку казалось, что полукровка танцует исключительно для него.
Девчонка была стройна, молода и почти без одежды. То она забиралась вверх по сверкающему шесту, то, плавно кружась и помахивая хвостиком, спускалась на круглую сцену. Раскинув лапы, она улыбалась крупными клыками, демонстрируя свою молодость, шелковистый мех и великолепную спортивную форму. В ту самую секунду, когда их взгляды пересекались, Масол несокрушимо верил, что эта малышка должна принадлежать только ему.
Многие стриптизёрши были неместными. Некоторые из них считались профессиональными танцовщицами. Встречались и самородки, не поступившие в институты. Руководила коллективом полуголых или даже голых стриптизёрш – гибридная собака породы пуделя. Звали эту красотку – Рената.
Рената была хрупкой, невысокого роста собакой. Губы она освежала фиолетовой помадой. Всегда ярко красила когти. Носила красные обтягивающие платья с глубоким вырезом на спине и делала кудрявую причёску с отглаженной чёлочкой, падающей на слапсшибательную мордочку.
– Что празднуем, красавчик? – улыбалась Рената, подсев рядом с полночным гостем.
Она уже встречала этого гражданина ранее. Волк частенько захаживал в «клешню».
– Люблю отдыхать по полной, – пускал табачные облака Масол, продолжая жадно смотреть на сцену. – Но душа требует полёта, дорогая моя. Она хочет взлететь над городом и парить, парить… Волчья душа – субстанция примитивная, но иногда, когда я вижу истинную красоту, мой дух возвышается над обыденностью…
Рената слушала волка, медленно кивая в ответ. Масол забавлял её своей пьяной романтичностью, представляя себя сказочным принцем, при виде которого все женщины непременно тают, а затем бросаются на лохматую шею, чтобы отдать свои телеса в вечное пользование.
– Девочка понравилась? – спросила пуделиха, но спросила негрубо.
– Да что ты! Не то слово! Девицы в «клешне» первоклассные. А полукровочка лучше многих, – с придыханием говорил Масол. – Посмотри, какая у неё выдающаяся фигурка! А хрупкие лапки, а глазки? Она – просто вау какая махнаточка!
В его голосе слышалось неподдельное восхищение. Он будто тонул в грациозном танце вместе с очаровательной девушкой. Хотелось скинуть сандалии, штаны и рубашку, выскочить на сцену и сплясать в паре с ней, удивив весь кабак алкогольной пластикой.
Масол знал, кто такая Рената. Отлично помнил, что авторитетный Жужа неравнодушен к этой особе. Крутой пёс дворовой породы дарил Ренате дорогие подарки, защищал от приставаний других криминальных элементов – от совсем мелких бандитов до тех, кто стоял на одной ступени с ним самим.
«С такой дамой нужно всегда держать влажный нос по ветру», – думал Масол.
– Угостишь водочкой, Акело? – томно прошептала Рената.
Масол удивлённо посмотрел на собачку, но затем, будто под гипнозом, поднял длинную лапу, подзывая официанта из енотов.
В этот вечер он почему-то не жалел честно украденных денег и не боялся гнева злобного покровителя шикарной гражданки.
– Гарсон, «Княжеская» у вас имеется? – спросил волк.
– У нас приличное заведение, – заискивающе скалился официант. – Для хороших гостей… найдётся бутылочка. Но сами понимаете…
Енот выставил лапу и быстро потёр пальцем о палец.
Масол лишь отмахнулся. Посмотрел на Ренату и высокомерно произнёс:
– Благородный напиток, только для благородных волков…
Когда енот удалился, пуделиха поинтересовалась:
– Акело, вы из Страны Сибирь будете?
– Так точно! Из самого сердца Сибири. Я из этого… из Якутска. Возле княжеского дворца проживал; в двух прыжках от него, – нагоняя важности, ответил волк.
Ему льстило, что Рената называет его Акело. Хотя что это за зверь – он понятия не имел.
Сначала Масол потратил все наличные, затем расплачивался картой «КрымСбера».
Он угощал соседние столики, требовал, чтобы в зале играла только живая музыка, и всячески поощрял грязные танцы у шеста.
После трёх часов ночи по сцене ползали все кому не лень, но только не баядерки из «клешни». Особенно упорствовала уже немолодая свиноматка, туристка из средней полосы московского княжества. Она вовлекала в своё хрюкающее ползанье всё новых и новых гибридов. Но Масол вовсе не замечал исчезновения профессионалок, продолжая упрямо пихать наличные кому в джинсовые карманы, кому в шорты, а кому в безразмерные бюстгальтеры.
Вокруг тощего волка собрались четыре уже закончившие работу танцовщицы, среди которых была Рената и та полукровка; а ещё присоседились средней лапы бандиты: одного звали Педра, второго – Сидра.
Оба бандита тоже были дворянской породы.
Из собачьих морд торчали длинные усы. Уши так и шлёпали по щекам… Глаза бандитов слезились неиссякаемыми ручейками. Потому Сидра часто сморкался в платок, не забывая вытирать глазницы, а Педра так и остался с мокрыми подтёками, стекающими до подбородка.
Псы подсели к волку неслучайно.
Масол захаживал в «Цепкую клешню» раз в неделю и почти каждое своё посещение превращал в феерическую пьянку.
Персонал кабака постоянно задавался вопросом: откуда у этого дохлого гибрида куча наличных и столько обаяния? Малоизвестных антропоморфов Масол угощал водочкой, бутылка которой стоила, как пять литров девяностоградусной чачи. Он также заказывал приватные танцы самых лакомых красоток, но никогда не лапал их, не допуская грязного домогательства, что весьма странно для богатого клиента.
Охранники, которыми работали в кабаке Сидра и Педра, заинтересовались гостем ещё несколько месяцев назад, подозревая в нём оперуполномоченного из какого-то секретного отдела полиции. Волк – он и в Стране Крым остаётся волком. Серые гибриды – это хронические соперники собачьего племени. Вечно эти зубастые что-то вынюхивают и суют свои носы, куда не следует.
В зале громко играла музыка. На танцполе скакали разгорячённые алкоголем гибриды. Несколько кабанов, размахивая лапами, отчаянно долбили о пол башмаками и время от времени вскрикивали резкое: «Хэй-хэй!»
Не единожды на танцполе был замечен и сам Масол.
Он дважды висел мордой на плече полукровки под знаменитого «Белого лебедя». Однажды он станцевал медлячок с Ренатой. И если бы Педра и Сидра не отвлеклись во время танца на потасовку двух бобров из Страны Кишинёв, то волку, возможно, намяли бы бока сразу, что, впрочем, не случилось и мгновенно забылось, как вчерашний скупой дождик в Судаке.