Максим Волжский – Планета свиней. Часть 3 (страница 2)
Настроение у волка было прекрасное. Встретить земляка в Стране Крым – это редкая удача и большая ответственность.
– Масол, говоришь… – призадумался Шмаль. – «Трёх поросей» не помню – не мой уровень. А «линейный» на вокзале знаю. Бывал там. По делу…
Волк поднялся с лавочки, стал шарить глазами вокруг, словно что-то потерял.
– Может, в кабак сходим? – неожиданно предложил Масол.
Шмаль постучал по карманам своей жилетки, сделав кислую мину.
– Хотелось бы, земляк. Но я пустой… Не обжился ещё на новой жилплощади.
***
С веранды без навеса открывался шикарный вид на море. С неба светили весёлые южные звёзды. Публика в ресторане была приличная.
Основной зал в глубине заведения выглядел богато. Тихо играла музыка. За столами сидели хорошо одетые гибриды. Возле бара два человека. Цены в меню были кусачие, но волк с деньгами прощался легко, словно имел свою личную машинку для печатания бабосов – или грошей, или капусты, или лавэсиков – это кому как удобно.
Шмаль впервые за долгое время почувствовал себя в гуще событий. Присутствие по соседству криминального элемента возвращало чёрного в привычную стихию вечного праздника, нервных срывов и многозначительных взглядов.
Надо признать, что крымский бандитский контингент заметно отличался от сибирских бригад. Ну, например, в Якутске самой отвязной братвой считались коты, куницы и соболя; вершину бандитской иерархии занимали росомахи и песцы. В Ялте на месте котов и прочих гопников оказались хорьки и морские свинки, а теневым бизнесом в городе заправляли собаки. Масол рассказал, что трое псов, сидящие в центре зала, главные в Ялте.
– Раньше думал, что в Стране Крым вообще нет собак, – хмыкнул Шмаль. – Ошибался.
Масол закурил и стал знакомить с местными блатными.
– Собак здесь много. Вон тот беспородный – это Жужа, – сказал волк.
Жужа был крупный пёс – дворовой, породный. Его предки когда-то хозяйничали на помойках, сбивались в стаи, облаивали домашних йорков и пекинесов.
Сохранив в себе вольный нрав, Жужа определённо знал, где поживиться и как ловить рыбку в мутной воде. В его бригаде насчитывалось до полусотни бойцов. Бандиты собирали дань с третьей части торговцев города. Жужа владел двумя гостиничными комплексами на побережье, десятком кафе и ресторанов, а также числился меценатом известного дворца «Ласточкино гнездо».
– Псина вонючая! – еле сдержался, чтобы не сплюнуть Шмаль.
Морда у дворового Жужи была отвратная. Чёрный морщился, представляя, что запах от собаки исходит губительный для его тонкого обоняния.
– Тот ещё гангстер, – уплетая жареную барабульку, кивнул Масол. – А справа от него Люций. Он прям пахан… Говорят, что умный.
Вид у пса был благородный, как и подобает породе английского мастифа. Во взгляде читалась рассудительность. Мохнатые складки на щеках выражали вечную задумчивость.
Люций был мозгом криминальной троицы. За ним числилось два винзавода, целая стая рыболовецких судов и сеть супермаркетов бытовой химии под названием «Не пахнет». Широкий размах деловой деятельности приносил немалый доход. Потому гибридный мастиф выглядел более чем солидно и весил под триста килограммов. Такой лапу на плечо уронит, и привет сибирскому авторитету.
– Сразу видать – несговорчивая барбосина, – заключил Шмаль.
К тому времени волк съел порцию барабульки, два крымских салата с омарами, целую нарезку петушиной колбасы, запив всё литром «Хереса». Он питался от пуза, но вес не набирал.
«Или спортсмен, или поджелудочная… На торчка непохож. И водку, сука, не предлагает! А не предлагает, значит, жлоб!» – оценил нового знакомого Шмаль.
Масол откинулся на спинку стула. Погладил свой плоский живот, на котором проступали упругие кубики, и продолжил знакомить с собаками.
Третий пёс, по имени Гарри, ростом был меньше Шмаля. Такого корми не корми, не на сантиметр не прибавит. Мелкая, невероятно злющая порода чихуахуа подразумевала скверный характер. Что являлось абсолютной правдой.
Уши у Гарри были подвижные. Из длинной морды, чем-то напоминающей морду крыса Германа, выглядывали тонкие белые клыки, похожие на обломки вязальных спиц. Глаза были дикие – навыкат – вечно слезящиеся, будто вот-вот бешеная сила вырвется из маленького черепа и заколдует всех вокруг. Лапы у пса тонкие, костлявые. Но как бы тщедушно ни выглядел Гарри, вот этими тощими лапками он управлял всей игорной империей на побережье.
Одно время он даже хотел построить казино в Севастополе. Но боевые бобры из ВМФ накатали жалобу самому князю Владимиру. После приезда комиссии из Москвы – Гарри пришлось отказать от заманчивой идеи. Как известно, московский князь за Севастополь мог любой стране седалище в клочья порвать. Поговаривали, что большой кровью полит город-герой – ещё той настоящей горячей кровью человека.
– Гарри самый важный из всей троицы. Ну, это на мой личный взгляд, – подытожил Масол.
Чёрный слыл котом недоверчивым и весьма осторожным. Помотало его по Сибири, покидало по сугробам и медвежьим углам. Жизнь научила не доверять первому встречному.
– Да он мелкий какой-то, – не поверил Шмаль, поглядывая на трясущегося чихуахуа.
– Братан, все проблемы от карапузов… Один момент, если позволишь…
Волк взмахнул книжкой меню, подзывая официанта.
К столику тут же причалил енот среднего возраста с ручником наперевес.
– Земеля, ты водку уважаешь? – спросил Масол у Шмаля.
– Только дураки от водки отказываются, – чинно шевельнул усами чёрный.
В доме на берегу его ждала Оксана Марихуана. Он обещал вернуться к вечеру, но не беда – немного задержится. Дела, потому что у него появились.
Официант принёс запотевшую бутылочку «Московской», добавив на стол полный графин компота из сухофруктов и две рюмки.
Шмаль облизнулся и подумал: «Вот это по-сибирски, братан! Не жлоб ты, оказывается, а просто забывчивый».
Глава 2
Консервный завод и мафиозные деньги
– Чихуахуа – самый сложный клиент из этой троицы. Крученный-перекрученный. Весь игорный бизнес на дохляке. Ты большое казино видел? – перешёл на шёпот Масол.
– Казино на Пролетарской? – оживился Шмаль.
– Какие ещё, к лешему, пролетарии? В «Приморском парке» казино. «Одной лапой» называется. Там народищу-у! Отвечаю, шишке кедровой негде упасть. Псы деньги драгой гребут… Гарри весьма упакованная собака.
Чёрный нервно заводил глазами.
Среди прочего барахла в его кармане на всякий случай всегда ждала верного часа новенькая колода карт. Вот бы распотрошить это казино – одной лапой, так сказать.
– Ты сам-то в картишки как? Умеешь? – хитро прищурился Масол.
Шмаль налил себе и товарищу полные рюмки, чуть наклонился ближе к зубастой морде и тоже перешёл на шёпот.
– Земеля, тебе знаком Капитон-Нерюнгринский?
Масол задумался.
За время работы на автовокзале он многих повидал. До службы в «линейном» он ещё два года служил в «убойном». Правду сказать, его дружба с операми закончилась не очень хорошо, но бандитов знавал он многих и разных.
– Капитон из этого, как его… из Нерюнгри, что ли? – уточнил волк.
Шмаль будто не хотел сдавать подельника, но, подмигнув, дал знак, что да, Капитон-Нерюнгринский из города Нерюнгри.
– Припоминаю. Это чёрный кот. У него, вроде бы, белые усы, – вспоминал Масол. – Он всё стишками говорил… Катала и банковский мошенник? Старикашка облезлый?
– Сам ты старикашка! – заступился за деда-Капитона чёрный. – Был я ещё мальчонкой, когда научил его играть. Показал ему пару фартовых секретов, потому что я учитель по жизни. Смекаешь?
Волк медленно закивал.
Ему не верилось, что молодой мог обучить взрослого кота возить лопухов по карточному столу. Но спорить не хотелось. Шмаль Масолу понравился. Да и земляк всё-таки.
– Как думаешь, откуда у меня деньги? – продолжил беседу волк.
– Известно откуда… В казино поднял.
– Ага, точно, именно в казино. Но по-крупному никогда не играю. На рулетке срублю пару сотен и сразу в дверь. Не знаю, как ты, но я везучий.
Шмаль любил карточные сражения, потому сразу загорелся азартной идеей.
– Ты мне накидай, что да как, – размышлял чёрный, – объясни, во что играть будем; покажи расположение столов, баров, туалетов на случай отхода. В паре работать завсегда сподлапнее… Эх, была не была, растопчем бизнес карликового пса, как мухомор в тайге! Правда, брат?
Кот не выпускал из пасти сигарету. Нервно перебирал когтями по скатерти.