Максим Волжский – Фильтр из близнецов. Часть 2 (страница 2)
— Не совсем велосипед, — не согласился Иван.
Фогель обернулся.
— У тебя было видение? — удивился он. — Когда только успеваешь...
— Машину старинную видел, — признался Ваня. — Как в кино. На такой тачке Штирлиц гонял.
Алекс негромко рассмеялся.
— Ну не совсем на такой... Хотя...
Они зашли в лес. Дальше двигались по старой дороге; вернее, по тому, что от неё осталось. Под ногами ощущался асфальт и выбоины.
Через десять минут Ваня заметил обломки зданий. Подмосковные дома доживали свой век среди сосен, у забытой дороги.
Прошло ещё пять минут, и они вышли точно к старенькой машине, на капоте которой сидел парень, похожий на наркомана из метро. Только этот молодой человек был ухоженный и с короткой причёской. Это был близнец парня из метро.
— А вот и наш герой! — обрадовался Фогель. — Познакомься, Иван, это мой друг и боевой соратник, Клос Вассер.
Ваня кивнул, и немой вопрос завис в воздухе.
Парень слез с машины, протянул руку.
Ваня пожал руку.
— В метро ты шёл по следу Кирилла Водянова, — сообщил Алекс. — Кирилл — кармический близнец Клоса... Это как ты и Иоганн. Понимаешь?
Близнец из московского метро выглядел поношенным, а Клос Вассер — другое дело. Смотрит он с достоинством. Одет аккуратно. Немецкий двойник казался серьёзным и невероятно жестоким. Такому дай прозвище Головорез — и попадёшь в самую точку.
— Меня спасать не нужно. Сам кого хочешь спасу, — сказал Клос и похлопал рукой по капоту. — Как тебе тачка, Иван? Нравится «Мерседесик»?
Машина и правда была классная. Выглядела она как новенькая.
— Музейный экспонат, — похвалил Ваня.
— У нас целый парк старых машин, — с гордостью произнёс Клос. — Даже есть русский танк! Только к нему патронов нет. Зато дизеля целая цистерна.
Клос сел за руль.
Алекс и Ваня разместились на заднем сиденье.
— Если бы не этот старичок, идти нам полночи, — наблюдая, с каким удовольствием рассматривает машину Ваня, сказал Алекс. — Наш лагерь в двадцати километрах от границы с городом. Глушь, конечно. Но гебсеть работает исправно.
Включёнными фарами «Мерседес» осветил дорогу, препятствий на которой было хоть отбавляй.
Автомобиль медленно продирался сквозь кусты, иногда объезжал поваленные деревья.
Не терпелось расспросить о близнеце из московской подземки. Поскольку терзали сомнения, будто Ваню напялили на руку, как тряпичного Петрушку. Ему навязали видение о смерти на рельсах и обманом завели в серебряный портал, поманив искрящимися огоньками... Ещё был мальчишка в шкафу…
Однако появление пацана в квартире ещё как-то рационально можно объяснить.
Возможно, был построен портал, и пацан сначала попал на кухню, а затем залез в шкаф... Хотя это очень сомнительный вариант...
— Напомни имя русского близнеца Клоса? — спросил Ваня.
— Кирилл Водянов, — сообщил Алекс.
Ваня покачал головой. Он ждал разъяснений. Но Алекс был готов к разговору.
— Обстоятельства заставляют меня спешить. Я не имел права рисковать, — сказал Фогель. — Мне пришлось заманить тебя, а скорее, увлечь. Я перебрал десятки вариантов. Вариант со смертью под колёсами поезда был идеальным... Прости меня, Иван. Манипуляция была вынужденной. Только ты можешь помочь мне. Только ты способен спасти много хороших людей... И ещё. Чтобы навязать тебе несуществующую реальность, пришлось здорово постараться. Не уверен, что это сработает во второй раз.
***
Останки кирпичной кладки напоминали, что в этом месте когда-то стояла крепость. Всюду битые камни, куски бетона, ломаный шифер и проржавевшие трубы.
Разрушенные стены когда-то принадлежали монастырю. Православную твердыню сначала разбомбила немецкая авиация ещё в сорок первом, а довершили разгром сапёры и бульдозеры, разрушив кельи, ломая башни, втаптывая в землю купола и кресты... Руины и поросшие травою камни — это всё, что осталось от древней крепости.
— Здесь была Троице-Сергиева Лавра, — тихо сказал Алекс.
Ваня остановился. Стал озираться, не веря Фогелю. Как можно разрушить Лавру — не укладывалось в голове.
— Это всего лишь камни, Иван. Не переживай. И знай, я на твоей стороне. Разбомбить Лавру — это святотатство и оскорбление самого Создателя...
Ваня бывал в Сергиевом-Посаде. У него остались снимки, где он набирает воду и позирует на фоне древних могил.
— У нас впереди много работы. Не грусти... — похлопал по плечу Алекс и отправился дальше, перешагивая через кучи битого кирпича.
Ваня перекрестился... потом ускорился, догоняя Фогеля.
Он был собран. И не было страха. Ну или почти не было.
Пройти рискованный путь, перешагнуть через черту нереальности и попасть в вполне реальный мир — это чудо, которое не должно отпугивать странника. Глупо трястись за свою жизнь и свершившееся прошлое. Тяга к непознанному сильнее страха, а разум превыше материи.
Стало быстро темнеть. Алекс включил фонарик и осветил избитые временем ступени, уходящие вниз.
— Пришли, — сообщил Фогель.
Клос спустился первым. За ним Ваня.
Открыв тяжёлую дверь, они вошли в комнату, в которой света было совсем мало.
Но это была не комната. Это довольно вместительное помещение. Наверное, подвалы бывшей лавры.
На потолке горели всего три лампочки. На полу стоял квадратный подсвечник — за упокой. Он был весь утыкан свечками.
Чуть поодаль стояли круглый стол и кушетка. За столом работал мальчик-шахматист, на кушетке сидел старик из видения на развилке дорог.
Старик внимательно смотрел, как пацан из метро что-то мастерил. Тонкой, как спица, отвёрткой мальчик вращал микроскопический винт на пластине с красными камнями.
— Старика мы зовём просто Дед, — прошептал Клос; затем он указал на пацана: — А это Ланге-младший. Он очень талантливый малый.
Голова старика дёрнулась. Дед ловит каждый звук — то ли вслушивался в слова Клоса, то ли следил за настройкой неизвестного Ване прибора.
— Присядь, Иван, — указал на длинную лавочку Алекс.
Ваня присел.
Рядом приземлился Клос и специально задел плечом... Вмиг от него повеяло невероятной решимостью. Он был действительно жестоким. Клос любого убьёт и не дрогнет.
Минут пять стояла гробовая тишина. Даже пламя свечей в квадратном светильнике не колыхалось.
А пацан в очках всё крутил и крутил винт.
Однажды он оторвался и чуть коснулся пальцем тонкой золотой стрелки, будто что-то проверяя.
Но вдруг пацан поднял глаза, посмотрел на Ваню и сказал:
— Я не малой. Я правнук самого Зигфрида.
Затем он опустил глаза и снова стал тыкать отвёрткой в мелкий винт.
— А Дед уже сотню разменял, — шепнул на ухо Ване Клос.
Ваня промолчал. Вообще-то, он дал бы старику гораздо больше. Выглядел тот развалиной.
— А малому уже девять лет, — снова шепнул Клос.
Пацан замер.