Максим Вольфрамович – Обырмот или Диссертация (страница 4)

Естественно, я буду делать трубку.

Посижу, подумаю, покурю, так придёт ко мне форма трубки. Я, конечно, сижу и черчу чертеж-схему трубки на бумаге, но в основном весь проект рождается сразу в голове. Главное посидеть, подержать деревяшку, подумать о чём-то хорошем, посмотреть на волокна, на рисунок дерева. Я покупаю только особенные деревяшки, и никогда простые прямо-волоконные куски я не покупаю. Меня интересуют только узлы, хитросплетение волокон.

Их и резать интереснее, и узор проявляется волшебный, никогда не повторяемый.

Сегодня мне пришла в голову трубка- кастет. Не в том смысле, что я её буду надевать на руку и кого-то бить, а в том смысле, что у неё будет четыре прорези под пальцы, типа как кастет.

Вот сижу себе режу, смотрю, как получается.

Стружка очень вкусно пахнет. Не представляете, как же вкусно пахнут разные стружки. Я не знаю, как описать эти запахи, но для меня они явно различимы: запах дуба, запах бука, запах можжевельника, запах железного дерева. Хвойные сорта пахнут все очень похоже, но я их редко использую.

Вот сижу, режу свой кастет, и приходит Сидор. Мой старый приятель по мотоциклам. Мы с ним разговорились. Я вижу у него в глазах тоска, и он хочет напиться.

Я, конечно, его поддержу в этом «начинании», и мы напьёмся вместе, как это бывало и раньше.

Но сегодня у меня другие планы.

Я помню, что у Сидора было желание заниматься реконструкцией военных событий. Это такое занятие, когда ребята собирают исторические сведения про битвы былых времён. Они приезжают на места, где всё это происходило, одеваются в строго исторически соответствующую одежду, и сражаются, конечно, не убивая никого.

Потом ходят со счастливыми глазами, как дети малые, обмениваются какими-то своими артефактами, обмениваются сведениями, как это было всё устроено, как были пришиты пуговицы, На какие нитки шилась, Какие ткани использовались в костюмах, какими смазками чистилась оружие, какой заточкой затачивались мечи. В общем, у них широкое поле деятельности в их узком кружке.

Я его посадил на моё любимое место, чем оно любимо и почему надо сидеть именно там, я Сидору не сказал.

Пока ещё никому не сказал, да и вряд ли кому-то расскажу.

Я ему просто сказал: « садись тут, и сиди». Под видом каких-то манипуляций в телефоне, я запрограммировал КУРИШа и запустил программу.

Всё это заняло минут сорок, но под бутылочку самогона, которую Сидор принёс с собой, время пролетело незаметно. Я надеюсь, теперь он будет заниматься своей мечтой: станет «реконструктором», и меня повозит на свои сражения, я бы тоже хотел поучаствовать в сражении каких-нибудь гренадеров или гусаров времён Кутузова.

Когда Сидор ушёл я позвал Героина.

Подхватил его на руку, он расположился, посмотрел на меня, что-то крякнул и успокоился. Мы с ним походили, он лежит на руке и крутит башкой, глазищами как фарами светит, изучает дорогу, куда это я с ним иду, но ведёт себя очень спокойно. Мурлыкать, конечно он не хочет, но чувствую, что кот очень довольный, потому что хвост его висит благорасполагающе.

Глава 3.

Баклажан.

Сегодня ко мне обещал зайти Баклажан, он со своего старого опеля привёз колёса, зная, что я что-то обязательно с ними придумаю. Это хорошие зимние колёса на литье большого диаметра. Я-то уже знаю, что, скорее всего, передам их Лысому, но Лысый чем-то сейчас занят второй день в своей мастерской, я подозреваю, что знаю, чем он занят, но виду не подаю, ему будет приятно сделать мне сюрприз.

Мы сели с Бакланом, я его так иногда называю. Ну, вот это баклажан-баклан нагнал самогонки, прогнал её через какие-то стружки, которых тоже набрал у меня, в итоге получился коньяк: "Бакланьяк". Естественно, весь "Бакланяк" мы уничтожили. Немножко поговорили.

Я Вадику (Баклажану) говорю: «Может быть, пора вам детей завести», Я же знаю, что у них с женой ничего не получается.

Он грустно на меня посмотрел и сказал

– Не будем об этом.

– Нет, Вадик, сейчас именно об этом.

– Садись на вот это кресло.

– Зачем?– спросил он, а сам спокойно сел, потому что он по характеру мягкий, я бы его назвал каблук, потому что он ведёт себя как настоящий каблук.

– Сиди тихо, дай мне пятнадцать минут времени.

Я быстро взял свой телефон по вайфаю подключился к КУРИШу…

Работа началась.

Через сорок минут всё было готово, программа залилась на Вадика.

Я захотел, чтобы он был счастлив, усыновив ребёнка.

Такое желание я ему влил, но с очень сильным оттенком желания, потому что на него влияет баба, и влияние бабы надо перебить более сильным желанием.

Думаю, с утра Вадик проснётся и убедить свою жену в том, что пора усыновить.

Кстати я заметил, что алкоголь никак не влияет на работу моей установки.

Над этим ещё надо будет поразмыслить, но похоже разные участки мозга отвечают за разное: за принятие решений – один участок, а за удовольствие от алкоголя – другой, поэтому они не мешают и не затеняют друг друга.

Мы вызвали такси, чтобы Вадик мог уехать.

А Бакланьяк оказался очень хорош!

Я остался один на один со своей новой вишнёвой деревяшкой.

Это пенёк, который мне прислали друзья из Ростовской области, и сегодня я буду вырезать из него что-нибудь.

Чаще всего получаются трубки, но этот пенёк с пустой серединкой Я бы из него хотел вырезать что-то похожее на "гору дьявола", с такими, же ярко выраженными каменными волокнами, как у настоящей Горы дьявола.

Отлично, вырежу «Гору дьявола»

На этом и порешил.

Глава 4.

Васильковый цикорий.

Я на работе поливаю дерево в столовой. Это «цветок» – великолепная монстера. У неё ствол метра два и он извивается, как удав и весь покрыт дополнительными корнями, которые в принципе надо бы тоже в воду опустить, но оно растёт уже давно и, видимо, ему нормально. Ну, так вот, я с утра хожу, беру воду в автомате, бутылочку наливаю, прихожу и поливаю её хорошей чистой водой, потому что в столовой вряд ли они будут поливать его хорошей водой, без хлорки.

А ещё сегодня по дороге на работу я увидел сбитую кошку. Это, каким надо быть чудаком на букву М, чтобы не притормозить, не объехать, не отвернуть от бегущей по дороге кошки. Я сразу вспомнил своих кошек, три из них дома сидят, только Вакса шляется весь день по улице, но думаю, что Вакса уже умная, она сидит в основном во дворе и не будет бегать по дороге, где носятся машины.. Я больше всего переживаю за Героина, потому что он огромный и немножко медленнее, чем остальные кошки, да и «цель» из него приметная для собак и придурков с арбалетами или с пневматическими пистолетами.

Вот так вот, заведёшь кошку, чтобы она тебя успокаивала, но всё время нервничать приходится из-за этой же кошки.

На обочине растут васильки, точнее это цикорий, но я по привычке называю их васильками. Одна моя знакомая просила выкопать ей этот цикорий, чтобы она посадила его у себя на даче. Поле такого цикория вызовет восторг как на картинах Моне.

Вообще-то я думаю мне надо с ней поработать, тем более у неё желания не очень сложные, которые легко программируются.

Анна, я её знаю очень давно, уже больше 30 лет, и сейчас она много пьет, но я думаю, что я знаю её сокровенное желание: стать садоводом цветоводом, и я знаю как программировать, знаю все ее «трещинки», но вот как её затащить на кресло, я не знаю. Поэтому, наверное, отложим манипуляции с её сознанием и желаниями.

А программу для Анны я оставлю в её папочке (вот же опытный учёный, уже папочки завел для всех!), может быть, попробую на ком-то из соседей, пусть кое-кто из них перестанет быть ворчуном, а станет садоводом.

Глава 5.

Мочалка Нельсон.

Что общего между адмиралом и мочалкой? И это не смешная загадка, не какая-то выдуманная ерунда. Это вполне себе имеющая место быть вещь. Я бы уточнил, что это не вещь, это собака, и зовут его Нельсон, это маленький шпиц, белый и пушистый. Я его называю мочалкой, потому что думаю, им будет удобно спинку помыть или вытереть, как волк из мультика «Ну, погоди» поступал с мелкими животными. Так вот, этот Нельсон настоящая собака. Не то, что кошка. Он лает, охраняя машину своего хозяина, и охраняет стаю. Он ходит, вынюхивает всё кругом. Даже может изваляться в гнилой рыбе, но тогда ему конец, ибо его хозяйка не простит ему этой вони и будет стирать в стиральной машине на самом долгом и жёстком режиме, это конечно шутка, потому что они любят Нельсона.

Мы ездили купаться на реку Протва, на пляж перед городом Боровск. Вот там я и увидел этого Нельсона первый раз. Вспомнил, конечно, своего «Буффорда» и немного всплакнул.

Надо бы написать программу для собачников, чтобы они любили кошек, точно так же для кошатников, чтобы они полюбили собак.

Сегодня позвонила Лена. Мы между собой её зовём фригидной, по понятным причинам.

Так вот, она говорит, что ей нужно со мной поговорить. Я чувствую, чем всё это может закончиться, говорю:

– Я занят.

– Когда освободишься?

– Не знаю поздно вечером.

– Я подожду допоздна.

Я уже подумал: «Да фиг с ней, пусть приходит».

Пришла она накрашенная красивая, на ногтях красный лак, как я люблю, непонятно только откуда она это узнала.